Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/3/concept/6


Самый успешный советник

«Любовь к начальнику» - плохо изученный феномен, тотально свойственный функционерам, «допущенным к телу» от жен, секретарш и охранников до руководителей избирательных и генеральных штабов. Хотя конечно же не только. Любовь к начальнику была, судя по многим свидетельствам, свойственна и Гоголю, и генералу Скобелеву. Важно другое: успех приходит тогда, когда начальники умеют ценить любовь.

О СОВМЕСТИМОСТИ УМА И ВЕРНОСТИ

Политический советник, нацеленный на помощь лидеру в получении/удержании власти, должен непременно обладать двумя группами качеств: быть умными и волевым, с одной стороны, и преданным — с другой. Ум и воля, как известно, есть качества, стремящиеся развиваться бесконечно; преданность же есть качество узкое, отчасти ограниченное чужой личностью. Поэтому две самые распространенные профессиональные болезни советников — развитие психологических перверзий (часто называемых любовью) в пользу хозяина или же, напротив, стремление к узурпации власти, как способу преодоления рамок персонального служения (то, что в народе называется «из грязи да в князи»). Редко кому удается успешно балансировать между этими полюсами.

Парадоксальным образом то, что является содержанием деятельности советника, — рекомендации властвующим — может восприниматься властной структурой как угроза стабильности. Поэтому не только верховная власть желает обезопасить себя от интриг приближенных фигур, но и вся элита вкупе ищет способы предотвратить покушения из своих рядов на центральные полномочия.

В ситуации монархии естественным выходом из этого положения является договор всех участников процесса об отказе от притязаний на верховную власть. При этом содержание центральной фигуры становится безразличным и может быть предельно выхолощенным, даже до состояния младенчества или слабоумия.

Среди западных историков распространено мнение, что именно такой выход нашла элита России еще при Василии II. «Больше всего эта система боялась борьбы собственно за престол. Есть множество доказательств того, что она выработала против этой угрозы своеобразное «табу»… Несмотря на бесконечные интриги… никаких «летальных сговоров» против легитимного царя в правящих кругах не возникало, каким бы тщедушным он ни был и в какую бы тиранию ни пускался. Его неприкосновенность была, очевидно, слишком важна для сохранения стабильности системы», — пишет американский славист Эдвард Кинан.

Г-н Кинан, конечно, увлекается. Дворцовые перевороты в России были не менее распространены, чем в любой европейской державе, а масса покушений на императоров, совершенных членами «низовых» террористических организаций типа «Народной воли», организовывались самыми высокими придворными сановниками. Это, конечно, не означает отсутствия общественного договора о неприкосновенности личности царя. Но и в России этот договор был не менее хлипким, чем подобные условности на Западе.

Один из самых драматических сюжетов об отношениях «царь—советник» — история Екатерины II и светлейшего князя Григория Потемкина.

ЕКАТЕРИНА II И ЕE ALTER EGO

Екатерина II, «золотой век» которой — феноменальная для России эпоха смягчения нравов подданных, была воплощением узурпации власти «советником». Убийство мужа Петра III и отстранение от власти прямого наследника — «русского Гамлета», фанатичного масона Павла I, — казалось бы, достаточные основания для демонизации образа императрицы. Между тем общественная рецепция Екатерины далека от этого. Даже ее нимфомания воспринимается скорее как «воплощение мощи империи», чем как разврат (ее фавориты получали высшее церковное освящение).

Дело в том, что императрице удалось стать «идеальным служащим» империи. Она обладала широкими познаниями, полученными из книг за 18 лет «сидения при глупом муже», изрядным умом, знанием двора и волей. Она сумела поставить эти качества на службу России, а не личным интересам или абстрактной (национальной или всемирной) идее — случай почти исключительный. Именно ей страна обязана запретом на пытки; при ней смены группировок у власти происходили без казней, ссылок и конфискаций имущества, а представители оппозиции, сплоченной вокруг Павла (Панин, Фонвизин, Воронцовы), занимали высокие посты.

Двойная удача этой эпохи в том, что рядом с Государыней нашелся подобный ей человек — говорили, что «матушка Екатерина отбрасывает мужскую тень», — Григорий Потемкин.

Alter ego императрицы был обуян страстями, типичными для «политического советника». Во всяком случае ими наделен мифический образ Потемкина, созданный современниками.

Его фантастический ум и знания приписывали сговору с нечистой силой — розенкрейцеры, приближенные к Павлу, подчеркивали каламбурный характер словосочетания «Светлейший Потемкин», называли его «Князем Тьмы» и демоном Асмодеем. Выдвинулся он благодаря своему интеллекту и преданности. Во время переворота 1762-го (убийство Петра III и восшествие на престол Екатерины) он был адъютантом принца Георга Голштинг-ского — дяди императора Петра III и шефа Конногвардейского полка. Принц не говорил по-русски, а солдаты и офицеры — по-немецким или по-французски. Имея Потемкина на своей стороне, заговорщики свободно действовали среди конногвардейцев, минуя их командира. В это время Потемкин состоял у Екатерины «в секрете», то есть входил в узкий круг посвященных лиц. За участие в перевороте стал камергером при дворе, подпоручиком в Конногвардейском полку, получил 10 тыс. рублей и 400 душ крестьян. Особой милостью Екатерина отправила его курьером в Стокгольм известить Европу о своем вступлении на престол. Первые задания Потемкину касались дел исключительно тонких — конгрегационных и национальных (секуляризации церковных земель, попечительства депутатов-инородцев и неправославных).

«ТАЙНЫЙ ЦАРЬ»

Но только через 12 лет Екатерина возвела Потемкина в фавор — в грозном 1774 году, когда при дворе зрел переворот в пользу Павла, а в империи разразился пугачевский бунт. Потемкин помог царице определить и решить основные «пункты повестки дня»: заключение мира с Турцией, переброска войск для подавления восстания, нейтрализация враждебных придворных групп. Позже Екатерина скажет, что этими мерами Потемкин «дал» ей «способы царствовать».

В дни тяжелейших мирных переговоров с Турцией начинается их бурный «служебный роман», скоро разрешившийся тайным венчанием, приуроченным к официальным торжествам по случаю заключения Кючук-Кайнарджий-ского мира (начало 1775-го).

«Любовь к начальнику» — плохо изученный феномен, свойственный функционерам, «допущенным к телу», от жен, секретарш и охранников до руководителей избирательных и генеральных штабов — невольная «хитрость разума», по слову Гегеля, принуждаемого одновременно к развитию и подчинению. Превращение начальника в возлюбленное существо, обладающее, подобно целому миру, всеми свойствами свободы и бесконечности, обезболивает для подчиненного операцию по ограничению его сознания интересами одной персоны. Но в случае «Екатерина — Потемкин» позиции «начальник/подчиненный» были сбиты брачной церемонией.

Одна из лучших исследовательниц жизни Потемкина Ольга Елисеева пишет о «скрытых царях» при Екатерине: «…женское правление всегда воспринималось как серьезное нарушение сакральной нормы. В случае с Екатериной оно усугублено явным узурпаторством и цареубийством. Недаром Екатерине противостоят сразу три скрытых царя. Первый из них — Петр III, до времени странствующий по матушке-Руси. Его наиболее яркой ипостасью являлся Емельян Пугачев, вступающий с царицей в открытую схватку… Второй — наследник Павел Петрович, имеющий все права на престол и ждущий своего часа… Однако существовал третий персонаж. Он не противостоял императрице, а, наоборот, поддерживал ее права… По семейным легендам, тайное венчание Екатерины и Потемкина происходило в церкви Самсония на Выборгской стороне. Венцы держали Самойлов, племянник Потемкина, и Чертков. Во время чтения «Апостола» Самойлов запнулся на словах «жена да боится мужа своего» и посмотрел на императрицу. Екатерина ласково кивнула ему, как бы подтверждая слова Священного Писания… Отныне все встает на свои места — в России появляется царь».

ЖЕРТВА

Екатерина действительно делегирует Потемкину все больше полномочий. К 1776 году Потемкин: Князь Священной Римской империи, генерал-аншеф, вице-президент Военной коллегии, командующий легкой конницы и казачества, генерал-адъютант, наместник Астраханской, Новороссийской и Азовской губерний, действительный камергер… Фактически князь руководит военной, внешнеполитической, а на юге и экономической сферами.

Оппозиция требует замены фаворита. Екатерина, опасаясь за жизнь мужа, соглашается. Но с отдалением «от тела» кончается и роман. Однако служебные отношения не прерываются — чета продолжает царствовать, находясь в почти ежедневной переписке. Потемкин создает при дворе «русскую» партию (в пику «прусской», поддерживавшей Павла). Ему удается противопоставить «Северному аккорду» вице-канцлера Панина (Пруссия, Швеция, Дания, Россия и Польша при ведущей роли Берлина) свои южные планы — присоединение Крыма, доминирование над Дунайскими княжествами и Северным Кавказом. Россия перестает быть страной, входящей в чужой альянс, и выступает в роли блокового центра. Потемкин выводит страну победительницей из войны на два фронта (с Турцией и Швецией) в 1787-1791 годах и противостояния с «лигой» (Англия, Пруссия, Швеция, Турция, Польша), возникшей после крушения старых блоков в годы Французской революции.

Легенда приписывает Потемкину стремление стать верховным правителем — то курляндским герцогом, то польским королем, то гетманом Украины, то царем Дакии. Вершиной его планов принято считать нереализованный «греческий проект» по разделу Турции и реставрации Византии, Сообщалось, что он добивался Константинополя не для внука Екатерины Константина, как было условлено ранее, а для себя и что у него была на примете новая царица — гречанка София Потоцкая, которой суждено изгнать турок из Царьграда.

Переписка Екатерины и Потемкина действительно показывает, что императрица была им недовольна. Лишенные оснований предположения о сепаратных играх Потемкина все же вполне укладывались в психологически достоверную и множество раз пользованную в истории схему превращения пары «царь — советник» в пару «царь — соперник». Частью желая подтвердить Екатерине свою верность, Потемкин — поляк по рождению — разработал свой последний в жизни, с явным привкусом трагической «жертвенности», проект — раздел Польши.

Он умер в черноморской степи 5 октября 1791 года.

По иронии судьбы раздел Польши произвели его конкуренты — группировка Салтыковых-Зубовых, по той же иронии состоявшая из мужчин, происходивших из родов первого и последнего фаворитов Екатерины…

Дата публикации: 11:31 | 04.04


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.