Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/2/concept/4


О возможностя развития России

Пятьдесят лет назад, в период по-слесталинской «оттепели», на философском факультете МГУ студенты и аспиранты (Георгий Щедровицкий, Александр Зиновьев, Борис Грушин, Мираб Мамардашвили) начали собираться и обсуждать логические, философские вопросы. Основной проблематикой кружка (как позже они себя назвали - московский логический, а позднее - методологический кружок) была «методология… Карла Маркса». Не учение и не революционная практика, а методы мышления, позволяющие мыслить и «преобразовывать мир».

МЫШЛЕНИЕ КАК ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

По сути, кружок начался с анализа идеологических и методологических основ общественного устройства*, и его напряженная деятельность на протяжении 50 лет и была не чем иным, как лабораторией, где экспериментировались коллективное мышление, управление коллективной мыследеятельностью и различные формы общественного устройства. Распространенные описания методологии как «инструментализма» в мышлении и деятельности не учитывают историческую ситуацию деятельности кружка. То была послесталинская «оттепель» - время осознания необходимости перемен. И деятельность московского методологического кружка была, прежде всего, направлена на разработку мышления, преобразующего мир (общественное устройство).

Мышление мыслилось как деятельность. Деятельностный подход противопоставлялся натуралистическому и становился образом мысли и жизни членов кружка. Вот что писал Георгий Щедровицкий: «Для деятельностника существует не мир объектов, который ему противостоит, а мир деятельности, в который он сам включен, — это первая позиция, вторая - рефлексивная, когда он должен осознать, осмыслить свою деятельность и окружающие его структуры, в которые он включен. И только на третьем шаге он выходит к противопоставлению себя этому миру и тогда оформляет то, с чем он раньше действовал и что осмыслил в рефлексии как противостоящий ему объект».

Как Французская революция разожгла спор философов вокруг общественно-политического устройства, равенства и свободы и оставила многочисленные следы в политических идеологиях ХIХ и ХХ веков, так опыт русской революции и построения социалистического государства разжег споры в ММК, и эти споры нельзя осмыслить вне общественно-политического контекста.

Ленин и Сталин реализовали «Марксово» революционное учение и попали в ситуацию отсутствия политической теории. Карл Маркс оставил им утопию общества труда как «царства свободы, воздвигнутого на базисе царства необходимости, которое будет развиваться благодаря системному управлению». Практические последствия дефицита теории, выразившиеся в административно-командной системе, плановом хозяйстве, стремлении к мировой победе коммунизма, и пришлось разбирать как членам ММК, так и всей прогрессивно-мыслящей интеллигенции.

Недостаточно, на мой взгляд, говорить о деятельности ММК как о философской школе, занимающейся исследованием мышления. Кружок формировал коллективную мыследеятельность и в этом смысле общественно-политическую форму мышления. Решая, кстати, проблемные вопросы демократии, такие, как проблема совмещения равенства и свободы (единства и плюрализма), спор либералов и демократов, проблема управления обществом (спор анархистов с социалистами), проблема развития общества (спор консерваторов и прогрессистов), интересно проанализировать, какие решения этих проблем предлагаются ММК. Думаю, это актуально для России и мыслящих людей России.

Семинары ММК и организационно-деятельностные игры экспериментировали на себе (имитировали) возможности и проблематику «новой демократии».

В этом смысле ММК претендовала на власть. Но не на административную, а на рождающуюся в процессе коммуникации, на интеллектуальную. ММК объединял сотни активных и думающих людей своего времени, реально участвуя в формировании региональных и отраслевых элит. Организационно-деятельностные игры «захватывали» и преобразовывали различные сферы деятельности, реализуя принципы содержательного управления (в противовес менеджменту).

РЕФОРМЫ ПОД КОПИРКУ

Начало 90-х годов ознаменовалось распадом СССР и созданием России (страны, кстати, которой не было на карте современной истории). Политическая элита того времени потеряла основания для мышления и деятельности - старое общественно-политическое устройство страны рушилось, новой же концепции России создано не было. В этот период России была навязана программа вхождения страны в мировое капиталистическое сообщество. В кратчайшие сроки она заимствовала формы общественного, политического и экономического устройства развитых капиталистических стран. Заимствование образцов происходило крайне некритично. Как результат сегодня Россия имеет:

• федеративное устройство, хотя, в отличие от США, Швейцарии и других стран с федеративным устройством, Россия была унитарным государством;

• двухпалатную систему законодательной власти в условиях, когда развитые демократии уже ставят вопрос об отмирании функций так называемой «палаты лордов» или представительства субъектов федерации (когда субъектами власти они не являются);

• многопартийную систему в ситуации непартийной организации власти (партии влияют только на голоса в парламенте);

• фондовый рынок в условиях непрозрачности бизнеса;

• рыночные отношения в условиях огромного нерыночного социального наследия СССР (несметное количество так называемых бюджетников, дотируемые социальная и коммунальная сферы и т. д.).

Некритичность заимствования в реализации не означает, правда, неосмысленности действий тех, кто его нам навязывает. Деятельное участие мирового клуба кредиторов, МВФ и других международных структур в реформировании СССР преследовало свои интересы, а не державные интересы России. В результате сегодня мы имеем государство с правительством, прекрасно отработавшим функцию бюджетного планирования как главную функцию, выгодную всем: и крупному бизнесу, и внешним контролерам (дабы контролировать направления распределяемого дохода), и реформирование всех областей жизни. Реформированию подвержены (официальные данные правительства):

1) основные «доноры» бюджета страны (реформы: Газпрома, РАО «ЕЭС», МПС, налоговая и пенсионная реформы);

2) основные расходные статьи бюджета страны (реформа государственного аппарата, здравоохранения, армии), сфера образования (реформа образования), сфера коммунального хозяйства (реформа ЖКХ).

3) судебная, финансово-кредитная и административная системы.

Каковы основные цели этих реформ? На основании анализа ряда материалов можно сделать вывод: цели, прежде всего, ориентированы на экономическую оптимизацию. Уменьшить расходную часть бюджета, увеличить доходную. Цели понятные и реальные как с точки зрения освоенной действительности (бюджетное планирование освоено российским правительством - константа), так и с точки зрения понимания экономической ситуации. Декларируемая экономическая стабильность иллюзорна, зависит от цен на нефть и газ - многие это понимают и пытаются с помощью реформ разгрузить расходную часть бюджета и оптимизировать доходную. С точки зрения тактических задач, навязанных экономических воззрений цели понятны. Пресловутое удвоение ВВП ничего не дает в стратегическом плане для вхождения России в сообщество мировых развитых стран (по разным оценкам, мы отстаем от Америки в 10-15 раз). К тому же понятно, что вхождение в мировое экономическое пространство (к 2008 году планируем войти в ВТО) сделает нашу экономику частью мировой и не позволит ей развиваться быстрее, чем другие экономики.

Оптимизация страны для целей государственной власти формирует «объект» управления (создает управляемую систему), но для кого? Кто является субъектом управления? Складывается впечатление, что правительство реализует задачи МВФ и клуба кредиторов, реформируя страну под заказ (под «ключ»), а президент пытается формировать альтернативные внешним управляющим цели развития России. При этом остается открытым любимый вопрос русской интеллигенции: «что делать» в стратегической перспективе? Какой должна быть Россия через 50-100 лет?

РОССИЯ ЧЕРЕЗ 50-100 ЛЕТ

Попробуем помыслить обе позиции (заимствование европейских стандартов, с одной стороны, и самостоятельная стратегия развития России - с другой). Каковы последствия реализации первого сценария? Во-первых, реализуя идею капиталистического государства, мы так или иначе столкнемся с социальными проблемами капитализма. Следует учитывать, что успех программы «социального государства», проведенной в развитых европейских странах, относителен. России с ее «социальным наследием» социализма еще предстоит с этим столкнуться. Победа «патриотических сил» и проигрыш правых на парламентских выборах лишь первая ласточка.

Современные европейские философы осмысляют компенсаторные механизмы «очеловечивания» капитализма. Вот что пишет Юрген Хабермас: «Стать рефлексивным» для государства означает… то, что извлекаются уроки из опыта обращения с таким средством, как власть, которую политики «социального государства» должны использовать для вмешательства в общественные субстраты. А ведь эта административная власть не есть пассивное средство, лишенное каких бы то ни было качеств; с ее помощью нельзя создать новые, тем более эмансипированные, формы жизни. Они должны складываться спонтанно и иметь возможность трансформироваться. Спонтанные формы жизни - это и подкладка политической культуры. В условиях демократии… процессы образования общей воли, включая обещания избирателям, должны иметь обратную связь, оставаться пористыми для нерасписанного, нефиксированного процесса формирования мнений, управляемого по возможности посредством аргументов. Для этого нужна сеть свободных ассоциаций, расположенных как бы вне организационного уровня партий, вовлеченных в государственные дела, средства информации, связанные с властью, объединений по интересам, которые в чем-то зависимы, и т. д.». Созданная ММК практика ОДИ, а в дальнейшем и практика экспертиз и демократических выборов формировала общественную коммуникацию, проникающую в политическую реальность. Формирование общественной коммуникации, отделенной от классовых структур, невозможно административным путем.

Во времена СССР выстраивание общественно-политической коммуникации было актуально, но сегодня другие условия. Проект демократии, начатый еще Аристотелем, Локком, Руссо и другими, уже реализован в России - проблем с общественной коммуникацией нет, необходимо складывать новые формы методологического мышления и деятельности.

Теория коммуникации, в рамках которой современная европейская философия пытается осмыслить следующий шаг развития демократии, не дает нам оснований для исторического самоопределения и действия, но поднятые ею вопросы позволяют понять, что путь заимствования достижений ведет и к заимствованию проблем, которые, кстати, были решены в истории России.

Кроме того, демократизация и экономизация страны, ставшие реалиями (хотя подчас искаженными) нашей жизни, не могут стать самоцелью исторического развития России. Превращение этих процессов в цель реформирования страны - это путь присоединения России к мировой системе экономики и участия в чужой глобальной игре с прогнозируемыми последствиями «новой колонизации».

Многие аналитики, поверхностно интерпретируя историю, говорят, что прошел очередной раунд в споре между западниками и славянофилами. И те и другие, как мы знаем, исторически укоренены в истории России. Одних мы видим в конституции Салтыкова (одобренной, кстати, Боярской думой в 1610 году), в поколении постпетровских шляхетских конституционалистов и в декабристах. Других — в Иване Грозном с опричниной и милютинцах при Александре II.

ЗАПРОС НА ПРОЕКТИРОВАНИЕ СТРАНЫ

Но после реализованных в истории «проектно построенных обществ», таких, как СССР, США, объединенная Европа и другие, такой исторический анализ является недостаточным и не учитывающим управленческую (оргтехни-ческую) составляющую в развитии общества. Крах коммунистической идеологии привел политические элиты страны к страху перед общеполитическими идеологиями и отказу от проектного отношения к обществу. Возобладала идея «возврата в историю», «возврата в цивилизованное общество» — пораженческая идеология бессильной власти.

Идеология «бессилия» власти уже расходится с идеями, рождающимися в различных слоях общества. Бизнес, ориентированный на потребителя, уже осознал свою зависимость от благосостояния народа и готов участвовать в его наращивании. Интеллигенция устала от цинизма власти и ищет место в новой России. Региональные элиты всё еще пытаются противостоять экспансии центра. Бюрократия («государев люд») пытается оформиться отдельно от бизнеса и тяготеет к правовому нейтралитету.

По-видимому, вышеперечисленные слои общества не являются пока политическими силами. Власти выгодно постоянное реформирование в обществе, так как изменения затягивают процессы формирования классов. В этой ситуации особенно важным становится вопрос формирования новых политически активных элит, ориентированных на развитие страны (а не на подготовку к иммиграции).

В отличие от «западнической» ориентации правительства, заимствующей ци-вилизационные образцы капитализма, складывается круг идей, ориентированных на «национальный проект» развития России. Ростки проектной интенции прослеживаются в различных аспектах современной ситуации: это и усиление власти президента, и формирование двух-трехпартийной системы, и подготовка к изменению административно-территориального деления, и борьба с олигархами и т. д. и т. п. Понятны и ограничения на «проект России», данные нам историей, в основном они связаны с «механизмами» исторического преобразования страны — нам недостаточны реформы, особенно ориентированные на оптимизацию, нам не нужна революция, и мы ограничены в мобилизации населения.

ММК, как видно из его истории, всегда старался быть на рубежах развития мышления и общественной активности. Современная ситуация России формирует вызов общественно-политически активным людям - это вызов исторического самоопределения. Идеологические и мировоззренческие основания общественно-политического самоопределения в России складываются стремительно, и ответ на вопрос, какой быть России через 100 лет, формируется сегодня.

Метание власти между патриотизмом и заимствованием западных цивилиза-ционных моделей, между «православной державой» и «либеральной империей» есть показатель запроса власти на содержательную политику, на проектирование новой России.

Формирование идеологических и мировоззренческих оснований такого проекта, формирование общественно-политических сил, способных его реализовать, и создание механизмов общественно-исторического преобразования страны (отличных от реформ и революций, как ограниченных возможностями и последствиями) и есть, на взгляд автора, перспективный набор проблем и целей для российской методологии, в решении которых она, очевидно, изрядно преуспела.

Пока текст готовился к печати, произошло его обсуждение на семинаре П.Г Щедровицкого, и автор счел интересным представить вниманию читате- лей журнала некоторые тезисы, высказанные участниками семинара.

Олег Генисаретский: «Проектное отношение к стране провалилось (см. опыт СССР), и нет надобности его повторять».г

Рифат Шайхутдинов: «Большевики реализовывали проект коммунизма и социализма, а не проект страны».

Тимофей Сергейцев: «Нужно отнестись к предмету мысли - России. Мето- дологи никогда такой предмет не мыслили, и дискуссий насчет этого не было». Петр Щедровицкий: «Возможно ли проектом легитимизировать власть? Вопрос неоднозначный»; «Я пять лет назад считал, что заниматься надо не Россией (РФ), а русским миром».

Дата публикации: 14:22 | 01.03


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.