Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/11/oi/1


Заговор на арт-рынке

Инвестиции высокой культуры и культурный jdthuhfeyl1 Территория высокого искусства — одна из самых привлекательных для инвестиций. И если такие виды альтернативных активов, как венчур и недвижимость, уже давно присутствуют в России, то арт-рынок только начал создаваться усилиями воли нескольких агентов. О том как происходит создание нового рынка. Без лишних слов и «бантиков». Репортаж с места преступления границы, отделяющей новое от старого, от нашего специального корреспондента Ширхана Павлова. И хотя текст рассказывает в том числе и о тактических схемах, мы решили поместить его в раздел, посвящённый оперативному искусству, т.е. искусству управления временем.

Инвестиции высокой культуры и культурный оверграунд[1]
Территория высокого искусства — одна из самых привлекательных для инвестиций. И если такие виды альтернативных активов, как венчур и недвижимость, уже давно присутствуют в России, то арт-рынок только начал создаваться усилиями воли нескольких агентов. О том как происходит создание нового рынка. Без лишних слов и «бантиков». Репортаж с места преступления границы, отделяющей новое от старого, от нашего специального корреспондента Ширхана Павлова. И хотя текст рассказывает в том числе и о тактических схемах, мы решили поместить его в раздел, посвящённый оперативному искусству, т.е. искусству управления временем.

ЭН РУСКОЯЗЫЧНЫХ ТАКТЕМ

Заговор. Таким словом можно обозначить конференцию «Капитализация рынка искусства: новые возможности», состоявшуюся 26 октября 2004 года во время XVII Антикварного салона. Никакой кон-спирологии. Ведь заговор в переводе на язык дела — это проект[2]. Или сговор/договор.

Вот кейс. Вернее, даже не кейс, а тактема[3]. Весной 2004 года в Москве (а может, и на Кипре) собираются вместе: несколько финансовых компаний, эксперты произведений искусства, три страховые компании, человек из Министерства культуры, два банка, тандем международных консультантов, специализирующиихся на вопросах инвестиций в искусство. Под капитулой «Ллойдс оф Лондон». Зачем? За капитализацией рынка искусства.

И договорились. Спроектировали новый рынок и начали реализацию проекта. В чём же проект, в чём новизна?

Закрытые диалоговые отношения, царящие в сфере коммуникации произведений искусства через деньги-посредники, должны вскрыться. Ведь одна из причин инвестиционной непривлекательности — закрытость и непрозрачность. Изменить схему коммуникации между продавцами, посредниками, покупателями, экспертами, консультантами, журналистами. Это инновация номер раз.

Инновация номер два раза. Ввести один-единственный легитимный институт экспертизы подлинности и оценки стоимости произведений искусства. Для этого собирается команда из экспертов, работников музея, оснащается оборудованием и поддержкой всемирно признанных авторитетов (в том числе Ллойдс и Марш). Всё это называется «АРТ консалтинг».

Инновация номер три раза. Создаём собственно рынок. Выводим новые продукты, завязанные друг на друга: страхование картин, кредитование под залог картин, оценённых «АРТ консалтингом», консалтинг по вопросам инвестиций в искусство.

В мае этого года в аукционном доме Sotheby's в Лондоне состоялась продажа работ из их собрания. Попала на аукцион и известная ранняя картина Пикассо «Мальчик с трубкой». После семи минут горячей борьбы по телефону неизвестный коллекционер приобрёл желанный шедевр розового периода художника за 104.1 миллиона долларов. «Мальчик» стал самой дорогой картиной, когда-либо проданной на аукционе. Интересно, что в 1950 году Джон Витней, вопреки тогдашней оценке кубистической фазы творчества Пикассо как самой интересной, приобрёл эту работу художника за 30 000 долларов.

А теперь особый продукт: банк «Новый Символ» разработал уникальный для отечественного рынка проект «Хранение и оборот произведений искусства». Всё как у Пелевина в «Поколении «G»».

««Где мы?» — спросил Татарский... «Примерно сто метров под землей, район Останкинского пруда. Ты пока прогуляйся, посмотри новую коллекцию. Два дня как развесили». Он поднял руку и щелчком пальцев подозвал секретаршу... Она аккуратно взяла Татарского за локоть и, касаясь его голой ноги высоким бедром, повела к ближайшему листу бумаги на стене. Татарский увидел на нём пару абзацев текста и синюю печать. Секретарша близоруко нагнулась к листу, чтобы прочесть мелкий шрифт. «Да, как раз это полотно. Довольно малоизвестный розовый вариант портрета инфанты. Здесь вы видите нотариальную справку, выданную фирмой «Оппенхайм энд Радлер», о том, что картина действительно была приобретена за семнадцать миллионов долларов в частном собрании. Татарский решил не подавать виду, что его что-то удивляет. Да он, собственно, и не знал толком, удивляет его что-то или нет... «Я, по правде сказать, первый раз сталкиваюсь с коллекцией такого направления». «Это самая актуальная тенденция в дизайне, — сказала секретарша. — Монета-ристический минимализм. Родился, кстати, у нас в России»».

Теперь такая виртуальная «бескартинная» домашняя коллекция сертификатов на картины уже реальность. Андрей Джафаров из банка «Новый Символ», создавшего этот замечательный продукт, выступая после топ-менеджеров страховых компаний, начал свою речь со слов о том, что «достаточно было в предыдущих выступлениях страхов». Может потому и возникают трудности у страховых компаний, что в их самоопределении слишком много страха. Откуда вообще взялось это страшное слово — «страхование» — непонятно. Ведь в переводе с английского insurance, которым занимаются их западные коллеги, означает совсем противоположное, а именно: «во-уверение», «введение в уверенность». Смелее, «страховщики» и законодатели! Зачем бояться новых имён?

Страхование среди собственников частных коллекций в России непопулярно? Значит надо формировать рыночные установки. И новую культуру. Более того, сама капитализация рынка — это внедрение новых ценностей. Цена связана с ценностями не только в языке, но и в реальности, обустраиваемой языком. «Арт-рынок должен реализовывать культурные проекты, менять отношение общества к социальной ответственности, предпринимательству, искусству. Основной процесс на арт-рынке — это создание новых поведенческих стереотипов, культурных образцов, новой моды. А смена отношения к роскоши, предпринимательскому риску, богатству, без которого капитализация этого рынка и развитие Страны невозможны, и есть его предназначение». Так заявила Анна Зеленцова из Совета по национальной конкурентоспособности, одного из стэйкхолдеров нового рынка.

Она же посоветовала арт-дилерам обратить внимание на Русский Мир, диаспоральные сети говорящих на русском языке, как на важных и нужных сообщников. Кстати, заговор не всегда предполагает сокрытость. Вот, например, соучастники капитализации арт-рынка в открытую заявили о своём сговоре. И когда у Константина Губина (ООО КБ «Сламэк-банк») на открытой конференции спросили: а даст ли банк кредит под картину, оценённую не «Арт Консалтингом», он ответил отрицательно. Да здравствуют сговоры!

Тактема здесь такая: чтобы новому доверяли, оно должно быть гарантировано. А чем это новое может быть гарантировано, как не людьми, давшими слово? И разделившими ответственность.

Новое обретает реальность, содержание только тогда, когда оно со-держится. То есть когда есть люди, вместе держащие новое через свои слова и ставки, обеспеченные капиталами разного рода.

ИСКУССТВО И ИНВЕСТИЦИИ

В приветствии к организаторам конференции Ричард Л. Файген[4] написал:

«От правления Екатерины Великой в XVIII столетии и до революции 1917 года Россия была центром европейской культуры и коллекционирования искусства.

Теперь, с развитием рыночной экономики в России, появляются новые состояния, которые могут сравниться с теми, что принадлежали прародителям американской индустриальной революции в конце XIX века.

Многие из новых российских предпринимателей, по определению, являются людьми с воображением и большими амбициями. У них, как коллекционеров искусства, есть преимущество в сравнении с американскими коллегами девятнадцатого столетия.

На них работает, с одной стороны, старейшая традиция культурного патроната и с другой — вдохновение русского авангарда начала XX столетия. Кроме того, поскольку коллекционирование искусства в России оставалось малораспространённым в течение почти девяноста лет, новые коллекционеры остаются в значительной степени свободными от давления мимолётных тенденций и стилей.

Если бы Морозов и Щукин в начале прошлого столетия следовали подобной моде своего времени, Эрмитаж был бы полон работ Бужеро, вместо Гогена и Сезанна, а в музее им. Пушкина находились бы работы Джерома вместо Матисса и Пикассо.

Прибыли от «русских дней» на Sotheby's с каждым разом возрастают в полтора-два раза, а рекордными стали продажи на последних майских торгах в Лондоне, когда в общей сложности было выручено около 11 млн фунтов стерлингов — больше, чем за всю историю русских тематических аукционов. Зарубежные антиквары и арт-дилеры, вдохновлённые такими успехами, готовятся к дальнейшему наступлению на русских любителей искусства, однако при всём желании, в силу специфики отечественного законодательства, стать полноправными участниками российского рынка для них будет проблематично. Спустя два дня после русских торгов состоялось не менее значительное событие, а именно аукцион редких вин из русской императорской коллекции».

RBC daily, 11.11.04

Это факт — искусство действительно может быть очень удачной инвестицией».

Кстати, в то время, когда вы читаете эти строки, уже должны выйти на русском языке «Мемуары арт-дилера» Ричарда Л. Файгена. Ждите в декабре рецензии от «Со-Общения».

К сожалению, размер статьи не позволяет нам рассказать о всех героях нового проекта. Иннокентий Алексеев, консультант по альтернативным активам, Юрий Семичев («РЕСО-Гарантия»), Кирилл Якимишен («РенессансСтрахование») Ольга Серавкина (MARSH Inc. Moscow), Яна Кейвалова (MARSH Inc. London), Денис Евгеньевич Лукашин («Арт Консалтинг»), Наталья Шередега (Государственная Третьяковская Галерея), Наталья Саврасова (Депо «Культура»), Олег Логинов (сайт «Искусство в России»), Наталья Сиповская (Государственный Институт искусствознания МК РФ), Евгений Зяблов (ГМВЦ РОСИЗО), Михаил Васильев («Ингосстрах»).

«Это те люди, которые не побоялись развивать рынок», — так высказался о наших героях один из участников конференции. Мы не будем называть его имени. Потому что с радостью присоединяемся к этой хвалебной песне, искренне желая удачи и радости побед!

СПРАВКА ИНВЕСТОРА ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРЫ

Рынок произведений искусства в России переживает в последние годы подъём: наблюдается устойчивый рост спроса российской элиты на произведения искусства и антиквариат, обусловленный двумя основными мотивами — социальным (элитарность[5] — это не столько количество денег, сколько качество капиталов: социального, культурного, символического, человеческого) и финансовым (инвестирование средств в искусство).

На сегодняшний день произведения искусства и антиквариата являются одним из самых надёжных и высокодоходных способов размещения капитала: их доходность в год превышает 15%, что сравнимо по доходности с венчурным инвестированием.

Одной из главных особенностей рынка искусства является его слабая взаимосвязь с фондовым и прочими рынками. С момента кризиса фондового рынка в 2000 г. рост цен на искусство опережает финансовые рынки. Вложения в произведения искусства в периоды экономических кризисов, войн и других экстремальных ситуаций обладают исключительной устойчивостью и по праву считаются «убежищем» для крупного капитала.

Одним из признаков всё большей привлекательности рынка искусства для притока капитала с более традиционных рынков стало появление специализированных инвестиционных фондов, формирующих свои портфели из различных сегментов (направлений и эпох изобразительного искусства), как это стало привычным для фондов акций или недвижимости.

В истории уже имеется пример создания и успешного функционирования крупного инвестиционного арт-проекта. В 1974 году Фонд Британских Железных Дорог вложил 40 миллионов фунтов в различные виды искусства — от китайского фарфора до французских импрессионистов — и не прогадал. Пятнадцать лет спустя средняя доходность фонда искусства составила 11,3% в год. Одним из самых доходных вложений была картина Ренуара «Прогулка», приобретённая в 1976 г. за 680 000 и проданная на аукционе в 1989 году за 10 340 000 фунтов стерлингов.

У арт-рынка есть и специфические риски, которых не возникает при покупке «голубых фишек». Произведения искусства надо долго выдерживать: арт-рынок — это рынок не только длинных денег, но и длинной воли. Vita brevis, ars longa (в буквальном переводе с латинского: «Жизнь коротка, искусство длинно»). Причины, по которым искусство следует продержать подольше — высокие транзакционные расходы (аукционные дома берут 20% с покупателя, если сумма не превышает $100000 и 12%, если свыше) и то, что рынок предпочитает вещи, которые долго на нём не появлялись. Натуральные пейзажи, как правило, стоят дороже, чем урбанистические пейзажи того же художника. Стоимость произведений резко повышается после смерти их автора. Цена их зависит не столько от таланта, сколько от личной истории создателя. Поэтому один из самых дорогих авторов — это человек-история Пабло Пикассо.


[1] Оверграунд — антоним андерграунда (under=под, over=над). Между крайними полюсами — граунд, «земля», то есть массовая или поп-культура.

[2] Так писал журнал о проекте в редакционной статье августовского номера с.г.

[3] Тактема — слово, образованное от «тактика» по аналогии со стратагемой. Тактема — это концептуальная схема, обобщающая сходные тактические решения и ходы. В корне слова латинское tactus — прикосновение, ощущение. Тактика — искусство выигрывать бой — представляет собой соединяющее звено между идеальной стратегией и телесно-материальным миром.

[4] Галерея Ричарда Л. Файгена в Нью-Йорке существует уже более сорока лет и консультирует клиентов по всем вопросам коллекционирования в областях от Старых Мастеров до Современного искусства. Клиентами галереи являются и всемирно известные музеи — Лувр, Музей Метрополитен в Нью-Йорке, музей Гетти, национальные галереи Вашингтона и Лондона.

[5] «Причастность к миру искусства недвусмысленно указывает на неординарность и принадлежность к высшим социальным слоям — и это не приобретается за деньги», — сообщила Ана Маричевич, международный консультант по инвестициям в искусство. Имеет обширный опыт в области бизнеса и консалтинга в Брюсселе, Лондоне и Москве. Работала в течение девяти лет в транснациональных корпорациях, а также в McKinsey & Company, консалтинговой компании по вопросам менеджмента. В течение последних двух лет специализируется на проблематике инвестиций в произведения искусства.

Дата публикации: 09:58 | 09.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.