Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/11/k/0


Террор и власть

Мобилизацию на борьбу с терроризмом никто не отменял!

В сентябре Россия вступила в очередной этап войны с террором. Противник ведёт её, используя боевые группы, оснащённые мощной интеллектуальной поддержкой[1]. Им призваны противостоять не только спецслужбы, но и всё российское общество. В своей статье известный предприниматель, депутат Государственной Думы Рифат Шайхутдинов ставит ряд проблем и предлагает ряд решений, быть может, и спорных, но способных, по мнению автора, переломить ситуацию в этом противостоянии.

ЖИЗНЬ В ДРУГОМ МИРЕ

«После сентябрьских событий в Беслане Россия попала в принципиально новую ситуацию, мы теперь живём в другом мире», — так пишут комментаторы.

Действительно, в Беслане произошла беспримерная трагедия. И это значит: мало повторять, как заклинание, что мы находимся в новой ситуации — мы обязаны понять, с каким явлением столкнулись, и что с нами происходит.

Безвыходность ситуации подчеркивает полная беспомощность государства в борьбе с терроризмом. Опросы показывают, что большинство россиян считает действия властей в отношении терроризма неадекватными. В обществе распространены ложные представления о действительных масштабах терроризма и о сущности этого явления.

А ситуация такова. Терроризм развивается, количество терактов с всё более ужасающими последствиями растёт и в России, и в мире. Достаточно просто посмотреть статистику терактов и убедиться, что борьба государств с террором результатов не приносит. Государства в целом и все их органы и ведомства бессильны против терроризма. Это проявляется не только в росте числа терактов, но и в том, что ни государство, ни общество не знает, как реагировать на них. До сих пор обсуждаются очень разные версии и гипотезы относительно всех наиболее значительных терактов: 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, 11 марта 2004 г. в Мадриде и серии терактов в России 2004 г.: крушение пассажирских самолетов, взрыв у станции метро Рижская, захват школы в Беслане. Все эти гипотезы равно фантастичны и малообоснованны.

Так, предлагаются две версии теракта 11 сентября 2001 года. Нашумевший отчет 9/11 отстаивает версию, что он был организован «Аль-Кайедой» под руководством Усамы Бен Ладена. Выходит, что некий Бен Ладен, засевший где-то в горах или в пустыне с группой соратников, руководит сложнейшей и неуловимой мировой сетью террористических групп, да ещё так эффективно, что его не могут поймать все спецслужбы мира. Не фантастика ли?

По второй версии теракт был проведен по заказу ряда лиц из политической и бюрократической элиты США, реализующих план переустройства мирового порядка. Тоже фантастика. Но уже в другом жанре.

Выходит, что никто толком не знает, что есть терроризм,и что с ним делать власти.

То, как она реагирует на террор, вызывает резко негативную реакцию.

Почему власть искажает правду? До выборов в Чечне официальной причиной августовской аварии двух самолетов были технические неисправности, хотя очевидно, что два самолета одновременно упасть не могут. Почему власть использует трагедии для извлечения выгоды для себя; где связь между борьбой с терроризмом и переустройством выборной системы в свете предложения президента об отмене выборности губернаторов (да ещё через четыре-пять лет)? [2]

Но не будем вдаваться в эмоции, негодование и недоумение по поводу действий властей. Вместо этого проанализируем, где истоки этих действий и почему они неадекватны. Ведь — и это главное! — мы все: и власть, и общество, действительно плохо понимаем, с чем мы столкнулись. Вроде бы приняты все меры противодействия — а угроза не только не уменьшается, но и развивается!

Тем временем, не обращая внимания на сущность и причины этого явления, власть действует так, как удобно отдельным министерствам, ведомствам и государственным органам.

ВЕДОМСТВЕННЫЕ РЕАКЦИИ ВЛАСТИ НА ТЕРРОР

Реакция со стороны МВД. В чём золотая мечта правоохранительных органов? Тотальный контроль и всеобщий порядок, множество милиционеров, новейшее оборудование, системы безопасности и пр.

Что предлагается по поводу борьбы с терроризмом? Усилить системы безопасности и контроль, увеличить финансирование органов. Утверждается, что террористы настолько хорошо оснащены, экипированы и организованы, что для их поимки нужны ещё более серьезные средства охраны и контроля.

Это очень выгодно соответствующим ведомствам, поскольку позволяет получить значительно большие ресурсы на то, что они и так делают. При этом эффективность их действий оценить невозможно. С одной стороны, якобы какие-то теракты удаётся предотвратить, но, тем не менее, они продолжаются.

Приведёт ли усиление систем безопасности к тому, что они прекратятся? Вряд ли. Достаточно вспомнить Израиль. Неужели МВД думает, что террорист пойдёт через металлоискатель? Неужели верит, что у террористов не окажется денег на приобретение легальных документов для перемещения по Москве и России? Но террористы — аккуратнейшие люди, документы у них всегда в порядке. А Басаев с Масхадовым не выйдут из ущелий с поднятыми руками, чтобы получить паспорт с биометрическими данными... Возникает вопрос: пытается ли МВД действительно решить проблему терроризма, или оно попросту использует её в ведомственных интересах?

Реакция спецслужб. В чём идеал спец-служб? Неуловимый и страшный враг, а ещё лучше — мировой заговор, который невозможно раскрыть. Масштабность заговора или врага позволяет получать всё больший бюджет. А растущая его изощрённость и неуловимость избавляет от ответственности за результат. Ну как поймать неуловимого врага? На то он и неуловимый. Как раскрыть заговор? Даже если какая-то информация и появится, то, её, наверное, заговорщики и подстроили, а значит, верить ей нельзя. И так до бесконечности.

Возникает парадокс. «Организаторы» терактов типа Басаева, Масхадова, Бен Ладена наделяются такими качествами, которые делают борьбу с ними бесполезной, но бесконечной. Их постоянно ловят, но не могут найти; тем временем из дальних стран они руководят разветвлёнными подрывными сетями. У Стругацких в институте НИИ ЧАВО некие лжеучёные однажды выдвинули тезис, что раз решение нерешаемых проблем занимает бесконечно долгое время, то решай их, не решай, — всё едино.

Бесконечно ловить неуловимых — золотая мечта спецслужб, ибо постоянное финансирование идёт, мощь растёт, новое оружие поступает. Тезис о международном терроризме очень выгоден соответствующим ведомствам. Чем крупнее они раскроют заговор, тем больше надо на это средств, сил, кадров, финансирования, и тем меньше с них спросит общество.

Реакция государства на террор. В чём идеал государственной власти? Полная подконтрольность всего происходящего, возможность всех назначать и убирать в любой момент, а также делегировать ответственность за свои действия и ни за что не отвечать.

Предлагается усилить бдительность общества в отношении террористов. И это выгодно власти, поскольку если что-то случилось, нам скажут: что-то вы сами были не слишком бдительны.

Нам ставят в пример Израиль: мол, вот где эффективные безопасности, вот где общественность бдительная! Но известно, что, несмотря на это, Израиль от терроризма не избавился. И потому Израиль надо изучать не как не образец успешной борьбы с террором (хотя там и действуют не так топорно и прямолинейно, как в Европе), а как пример действий, воспроизводящих терроризм.

ЛОЖНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

В реакции властей и общественности на терроризм чётко прослеживаются заведомо ложные стереотипы. Вместо того, чтобы понять это явление как новое — а значит, строить новые способы реакции, — власть «ищет там, где светло».

«Аль-Каида» организовала в Интернете виртуальный университет терроризма. По сообщению арабской газеты «Аш-Шарк аль-Аусат», реклама университета появилась на сайте Всемирного исламского информационного центра. Университет джихада имеет даже свои факультеты: «психологического джихада», «минного дела», на котором учат изготовлять взрывные устройства и минировать автомобили; «электронного джихада». Один из лидеров «Всемирного исламского информационного центра» заявил, что уже создан единый «Исламский информационный фронт». Этот фронт займется созданием корпорации «Нур аль-Хакк», которая будет готовить печатные, аудио— и видеоматериалы на дисках и кассетах, а также размещать их в Интернете.

Утро.Ру, 06.10.04

Терроризм — это война. Но с кем? Один из стереотипов состоит в том, что терроризм — это война. Тезис о необходимости войны с мировым терроризмом заявлен и Джорджем Бушем, и Владимиром Путиным. В результате Президент США после 11 сентября развернул серию военных операций, а Владимир Путин заявил: «Нам объявили войну». Началась подготовка военных ударов по базам террористов.

Сама постановка вопроса о войне нелогична. Кому мы объявим войну? Кто враг? Но дело не в логике, а в том, что объявление войны выгодно правительству и военной машине. Это снимает лишние вопросы к власти, усиливает её авторитет, вызывает одобрение общества, ведёт к усилению административно-военной машины, подпитывая её ресурсами. Поскольку эта машина исторически настроена на ведение войны, оказывается гораздо проще разгромить отдельное государство (такое, как Ирак, к примеру), чем отслеживать неуловимые банды, а уж тем более — думать, что это за явление такое: терроризм.

Терроризм — это преступление. Но кого наказывать? Ещё одна конструкция, мешающая разобраться с тем, что такое терроризм, — это объявление его некоторым видом преступления. Это тоже не приносит результата. Кого карать, если террорист-смертник сам себя взрывает, и преступник исчезает? Может быть, наказывать пособников и организаторов преступления? Но как их вычислить? Или для простоты назвать пособником милиционера, который их отпустил? Спекулянта билетами или водителя, который провез их по некой территории? Приведёт ли это к какому-то результату, непонятно.

По крайней мере, ясно, что этот ход, безусловно, выгоден соответствующим ведомствам, в частности МВД и ФСБ.

Терроризм — столкновение цивилизаций? Свою лепту в обсуждение проблем терроризма вносят политологи, историки, социологи и прочие комментаторы, строя по этому поводу грандиозные концепции: «столкновение цивилизаций», «искажение традиции», «мусульманский мир»... Историки изучают террор, начиная чуть ли не с войны 1812 года или Великой французской революции, хотя очевидно, что современный террор — совсем другое дело. Работа находится всем, но от этого теракты не прекращаются.

Итак, вместо того, чтобы проанализировать сущность такого явления, как терроризм, каждое ведомство объявляет, что оно знает рецепт борьбы с ним — как правило, более дорогой, чем предыдущий. С точки зрения власти, мы не можем справиться с терроризмом потому, что она сама недостаточно сильна. По версии спецслужб — потому что заговор слишком хорошо организован. Правоохранительные органы утверждают, что всему виной недостаточный контроль всего и вся. А военные говорят, что это война и надо бомбить базы террористов. И так далее.

В результате мы имеем дело не с действительным врагом, а с его ведомственными версиями. И может ли служить утешением, что в США ситуация та же?

То, что происходит сегодня мире, можно сравнить с ситуацией перед второй мировой войной, когда Клим Ворошилов формировал в СССР конные дивизии против немецких танковых соединений. Руководству армии было понятно, что конница — это очень эффективно... Но в первые же месяцы войны она была разгромлена, и про эти идеи уже никто не вспоминал. Такое ощущение складывается и сейчас: конные полки борются не с тем врагом. А раз враг не тот, значит ни одна из ведомственных мер не приведёт к нужному эффекту.

С современным терроризмом невозможно бороться прежними, привычными ведомственными методами. Он врастает в обыденную жизнь, становится привычным, а количество терактов растёт. Он перерастает границы деятельности отдельных отморозков и групп и становится фактом общественной жизни. Работают механизмы его воспроизводства: привлечение и подготовка боевиков, создание систем террористических баз и лагерей, издание сайтов террористических групп, а также специальной литературы и музыки.

С этим надо что-то делать. Одно дело — реакция властей, которую можно критиковать, а другое — взрывы, сотни погибших и самые трагические последствия. Понимаем ли мы, что это такое — сегодняшний терроризм?

ТРИ ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО ТЕРРОРИЗМА И ЕГО НЕУНИЧТОЖИМОСТИ

Причина первая: мир раскололся на «три человечества». Дело не в столкновении религиозных традиций или цивилизаций, а в том, что разные страны по-разному участвуют в процессе глобализации. Первое человечество — глобализирующееся. Второе составляют люди из стран, которые уже не имеют шанса включиться в процессы глобализации.

Разница между людьми, у которых с детства на столе стоит компьютер и людьми, которые первый раз его видят в 30 лет, колоссальна. Сократить её сложно, поскольку она связана не только с наличием техники или с экономикой той или иной страны. Включение в глобализованное пространство означает определённое устройство психики человека, его антропологию, тип мировоззрения и т.д. Поэтому разрыв между двумя человечествами ликвидировать не удастся (по крайней мере, если и поставить такую задачу, то не ранее, чем через полсотни лет).

Второе человечество существенно больше, чем остальные. Это — вся Африка, Исламский мир и т.д. Но при этом второе человечество не имеет шанса развить свою культуру до равномощной западной. Ему нечего противопоставитьзападной цивилизации, в результате чего другие типы «человечеств» его игнорируют. Второе человечество начинает в прямом смысле исчезать из поля видимости и из коммуникации с другими культурами.

Третье человечество эту проблему решило: ряд стран (в их числе Китай и Индия), сохранили собственную культуру, а из глобализованного пространства научились брать и осваивать различные технологии. Проблема терроризма стоит перед ними не так остро.

Источник современного терроризма, как правило — второе человечество. А значит, ситуация, с одной стороны, проще, чем она предстает в работах философов, социологов, политологов, которые пишут о терроризме, а с другой — ужаснее.

Первоначально террористические группы принимают образ либо движений в защиту территории, нации, традиций, либо «борьбы за свободу». Это — отработанная в культуре защитная реакция тех сообществ, которые не могут противостоять другим с помощью армии, политических или экономических механизмов. Но сегодня речь идет о противостоянии глобализированному человечеству, которое практически по всем параметрам несравненно мощнее отдельных государств и наций второго человечества. Это означает, что либо им нужно принять западные стандарты жизни и включиться в глобализационные процессы, либо их попросту не будут замечать.

Но первого они сделать не смогли и, скорее всего, не смогут, а второе означает их исчезновение из истории. Это и происходит: второе человечество де-факто исчезает из современных коммуникационных пространств. Эти нации и люди себя теряют.

Поэтому им просто необходимо заявлять о себе!

Оказывается, это можно сделать, используя и эксплуатируя сами эффекты глобализации! Присутствовать в этом поле можно, если привлечь к себе внимание и сделать себя необходимым элементом жизни всего человечества, чтобы на тебя обращали внимание. Чтобы с тобой считались.

Продолжение в следующем номере.


[1] Подробнее о новом «оружии XXI века» — АТ-группах — читайте в cтатье Сергея Переслегина «Аналитическое послесловие к трагедии в Беслане», Со-Общение» № 9, 2004.

[2] Редакция «Со-Общения» не разделяет категоричности суждения автора по этому вопросу.

Дата публикации: 18:54 | 09.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.