Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2004/10/0/5


Армрестлинг с невидимой рукой

Развитие общественных связей — сущность предпринимательской деятельности...
...А бизнесмену эта высокая технология ни к чему. Он смотрит на мир глазами динозавра: видит только движущиеся предметы, то есть производства, товары, продукты, финансовые потоки...

Формулируя тему позапрошлого номера, мы поставили несколько вопросов: что такое бизнес-сообщество и существует ли оно вообще? Каковы критерии субъектности? Как бизнес-сообщество может развивать общественные связи?

На эти вопросы отвечает генеральный директор Центра корпоративного предпринимательства Сергей Чернышёв, предлагающий не путать бизнесмена, предпринимателя и других социальных героев...

— Считаете ли вы, что в России существует бизнес-сообщество?

— Нет. Сообщество чиновников, вероятно, существует, равно как существует, скажем, сообщество журналистов. А бизнес-сообщества нет. Нет системы воспроизводства, нет самосознания, нет корпоративной этики, в общем, как говорится, «в нашей стране чего ни хватишься, ничего нет». Нет даже четкого понимания, чем бизнесмен отличается от бандита. Есть масса словечек, которые воспринимаются как синонимы: «коммерсант», «бизнесмен», «предприниматель». Получается, если у человека нет начальника, а деньги он как-то получает, то он либо бандит, либо авантюрист, либо бизнесмен. Задам вам встречный вопрос: а откуда взяться этому сообществу, да и кому оно нужно?

— Есть такая точка зрения, что для развития — общества, страны, государства — нужны субъекты. Просто так развитие не происходит...

— Ну да, Гегель тоже так считал. Только у него субъект развития был единственный. По его мнению, развитие — это форма существования Идеального. Логика развития «есть изображение Бога, каков он в своей вечной сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа». Так что с субъектом развития всё в порядке — он был, есть и пребудет вечно.

Сергей Чернышёв. Руководитель группы аналитиков Внешнеполитической ассоциации («ГРУППА БЕССМЕРТНЫХ»).

Руководитель проекта «Иное. Хрестоматия нового российского самосознания», задавшего концептуальное пространство выработки стратегии развития страны. В 1996 году совместно с Ярославом Кузь-миновым и Глебом Павловским учредил Русский институт, под эгидой которого выходит «Русский Журнал» — одно из самых читаемых сетевых изданий. Цель — содействие становлению русского культурного самосознания и формированию институтов новой общественной идентичности. Ключевая деятельность — создание класса предпринимателей и управленцев Русского Мира. Инструменты — преподавание в ГУ-ВШЭ, «Центр корпоративного предпринимательства», программа «Русский университет / Революция управляющих».

— У нас другая концепция: мы считаем, что есть несколько субъектов развития.

— Здесь вам нужно выбирать: либо существует один потусторонний Субъект развития, либо их несколько (тогда это называется «политеизм»), либо таким субъектом могут быть все кому не лень. Последняя позиция называется «атеизм» — когда развитие осуществляется без Всевышнего. Сидят разные люди и прикидывают, как бы поразвиваться...

— Возьмем, скажем, Центр корпоративного предпринимательства, в названии которого фигурирует слово «корпоративный». Есть понятие «корпоративность», и есть герой — предприниматель. Что же получается: не «бизнес-сообщество», а «корпорация предпринимателей» будет субъектом развития?

— Боюсь, убегут. Они тут собрались деньги зарабатывать или приятно проводить время... и вдруг появляется журнал «Со-Общение», который говорит: «Ну-ка, быстро, всем стоять, будете субъектом развития!» Помните, как на пролетариев возлагали «великую историческую миссию»? Предприниматель делает что-то первым, предпринимает на себя ответственность за некий новый шаг. Если за ним последуют другие — предприятие состоялось. Шаг может быть слишком большим, и тогда потенциальные последователи могут испугаться следовать за ним, или слишком маленьким, и тогда он может не успеть воспользоваться преимуществом лидера. Но существует и некоторое оптимальное опережение темпа общественных преобразований. Есть тип деятельности, который называется постиндустриальным предпринимательством и который де-факто, как уклад, уже возник, но он составляет лишь малую долю хозяйствующих субъектов, его профессиональное воспроизводство не налажено. Мы пытаемся помочь этому типу деятельности развиться. Мы интуитивно чувствуем, что время постиндустриального предпринимательства уже пришло, видим вокруг небольшие анклавы этой деятельности и помогаем им связаться друг с другом, понять самих себя, оформить свои интересы, а самое главное, профессионально воспроизводиться. Это похоже на точечные кадровые инвестиции. Если брать примеры из литературы, мы подобны прогрессорам у поздних Стругацких.

— Объединившись, предприниматели могут решать какие-то проблемы, которые поодиночке решить невозможно?

— Пока они ещё не определили такой класс проблем (кроме классического лоббирования, да и там никак не могут договориться). Администрация Президента пытается объединить предпринимателей в три гильдии, дабы помочь им совместно выколачивать льготы из самой же администрации, лишь бы поодиночке не ходили. Пока у неё это не очень получается. А тут ещё вы вешаете на предпринимателя непонятную роль «субъекта развития».

— Но вы же писали в тексте «Вместо манифеста»: «Предприниматель — герой нашего времени»...

— Это же постмодерновый текст. С подтекстом. Вы сопоставьте образ Печорина с достойнейшим человеком Коркуновым, который конфеты производит. Человек может быть героем времени, но время может быть негероическим. Да и почему вы считаете, что героика — в развитии? Разве герой Гастелло, направивший свой подбитый самолёт на колонну вражеских танков, был субъектом развития? Скорее уж он был субъектом разрушения. На самом деле в основе всех проблем лежит нерешенность вопроса о социальной идентичности предпринимателя, задаче его самоопределения. Предприниматель не понимает сам и не может объяснить другим, кем же, собственно, он является. В обиходном языке отсутствуют слова, чтобы хоть как-то обозначить его деятельность. В привычном перечне социальных ролей, в сетке профессий нет графы, с которой он мог бы себя отождествить, потому что деловая и хозяйственная активность накрепко связана с конкретными видами бизнеса или должностями в госаппарате. Для обывателя он — жулик; собственным детям не может объяснить, кем и где работает.

— Так чем же руководствуется предприниматель, который занимается «серьезным делом»? Какие цели он видит перед собой?

— Вопрос о целях не банальный. Большинство людей, между прочим, ни о каких целях вообще не думают. Глупо, конечно, говорить, что цель предпринимателя — только зарабатывать деньги. Да, бывают периоды в жизни, когда перед людьми стоят чисто прагматические задачи. Но это ненадолго. Знаете, банкиры, которые думают только о том, как бы им заработать побольше денег для своего банка, в крупной игре неизменно проигрывают. Серьёзные игроки всегда не тождественны роли. Но при этом едва ли они думают: «Я субъект развития». Это было бы манией величия.

И вообще, что значит «субъект чего-то»? Кто субъект в паре слов «субъект развития»? Вдумаемся в это словосочетание. В паре «человек — идея» всегда доминирует идея. «Субъект формы деятельности»? Если я хочу научиться прыгать с парашютом, придётся учиться долго, с риском для жизни. А субъектом, знаете, будет скорее парашют. Если я хочу жить, то тщательно «вписываюсь» в регламент и технологию прыжков, лечу, как учили, дёргаю что надо. В каждое время и в каждом месте вы застаете лишь вполне определённые типы деятельности, быть «субъектами» коих вы обречены. В английском языке, кстати, слово «subject» не случайно означает предмет деятельности. Если я субъект — носитель какой-то деятельности, то мы в известном смысле равноправная пара. Я могу сколько угодно говорить о свободе воли, но если не умею водить машину, то врежусь в столб. Вообще, в разговорах о развитии всегда присутствует безумная гордыня. Человек воображает, что он субъект чего-то, а потом выясняется, что он раб какой-то схемы, которую подцепил в юности, как заразу, и полжизни с трудом обживает. Истинный предприниматель, кстати, не тот, кто единожды набрёл на новую схему и всю жизнь пытается выжимать из нее убывающие дивиденды, а тот, кто постоянно занимается созданием новых схем деятельности. Перманентный процесс их конструирования составляет саму суть предпринимательства.

— Как вы относитесь к самой концепции развития общественных связей?

— Очень хорошо отношусь. Если только убрать оттуда слово «развитие» и заменить, скажем, на «формирование». Это почти то же самое, что мы понимаем под «предпринимательством». Предприниматель приходит туда, где соприсутствуют субъекты разных форм деятельности, которые между собой не коммуницируют или коммуницируют неэффективно. Говоря о коммуникации, я имею в виду не разговоры, а взаимодействие в широком смысле — от заключения сделок до совместных медитаций. Предприниматель видит реальную возможность соединения этих субъектов каким-то более плодотворным образом, но для ее реализации должен с каждым из них плотно поработать. Как скульптор видит в глыбе потенциальное произведение искусства, так в бестолковой совокупности носителей разных форм деятельности предприниматель усматривает возможную синергию. Это режиссерская работа.

— То есть в своей ежедневной деятельности предприниматель занимается развитием общественных связей?

— Большинство людей, которых мы называем предпринимателями, Шумпетера не читают, по этому поводу не рефлексируют, но, подобно г-ну Журдену, и впрямь являются субъектами этой высокой деятельности. А бизнесмен не занимается развитием общественных связей, он смотрит на мир глазами динозавра: видит только движущиеся предметы, то есть производства, товары, продукты, финансовые потоки и т.д. За этими феноменами он и охотится. Различные виды бизнеса — материал, из которого предприниматель строит свои схемы. В этом нет ничего плохого. На самом деле это везение — быть включенным в правильную схему. Появляется стабильное финансирование, стабильный спрос и пресловутая уверенность в завтрашнем дне. Правда, при этом вы покидаете исторический фронтир, линию соприкосновения с «невидимыми руками» судьбы, социального отчуждения, и на этот рубеж заступает конструктор схемы — предприниматель...

«Предпринимательство» и «бизнес» в просторечии почти синонимы, а правильнее было бы считать их фундаментально различными понятиями. Бизнесмен — давно известная и признанная в обществе фигура (хотя так было не всегда). Он занимается товарным производством, торговлей и/или кредитованием, стремясь при этом к получению прибыли. Отношения между конкурирующими бизнесменами определяются правилами игры, которые (в идеальной модели) устанавливает «невидимая рука рынка». Классическое «капиталистическое» государство беспристрастно следит за соблюдением игроками этих исторически сложившихся правил, взимая на покрытие своих издержек часть прибыли бизнесменов в форме налогов.

Предприниматель — центральная фигура постиндустриального общества, он — социальный инженер нового типа. В своей деятельности разнообразные виды бизнеса он использует не как источники прибыли, а как элементы конструктора для создания предпринимательских схем. Сами рыночные правила превращаются при этом в предмет инженерной деятельности. Они не нарушаются, они используются. Предприниматели на наших глазах творят новый тип человеческой деятельности. Новые формы всегда создаются из исторически предшествующих, которые используются как «природный материал». Новая форма извлекает прежние из их стихийно сложившихся отношений и объединяет в сознательно проектируемую схему, где каждая из них начинает выполнять определённую функцию в рамках созданного целого.

Для того чтобы построить из нескольких видов бизнеса содержательную схему, нужно досконально знать каждый из них изнутри. Создание схемы требует от предпринимателя высокой квалификации, большого практического опыта и значительных затрат времени. При этом его конструкторская деятельность всё равно остается скованной узкими рамками тех сфер бизнеса, которые лично ему удалось ранее освоить.

Наука и образование в их нынешнем состоянии не помогают, а скорее мешают предпринимателю. Они нагромождают курган теоретических моделей, практических методик и учебных курсов, ни перечень, ни вид которых никак не соотносятся с предпринимательским конструированием (такая задача и не ставилась). Тем временем предприниматель по-прежнему «лепит» свои схемы «из того, что было». Причем в предпринимательской схеме связь между отдельными видами бизнеса имеет, прежде всего, информационный, а уже как следствие экономический характер. Это значит, что она основана на знании предпринимателя о том, как каждый бизнес устроен изнутри.

Без таких знаний построение предпринимательской схемы невозможно. Связи типа «холдинга» не способны дать новое предпринимательское качество...

Дата публикации: 11:51 | 03.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.