Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2003 / Государство и Власть / Практика

Тайное оружие доступное всем


Психология и политика — близнецы-сестры

Екатерина Егорова
Председатель Совета учредителей группы компаний «Никколо М»
egorova@nikkolom.ru
Версия для печати
Послать по почте

За время своего существования гуманитарные технологи многого добились. Например, благодаря им российские элиты теперь знают: можно осуществлять власть, не используя силу. Впрочем, это представление укоренилось еще далеко не в полной мере. Между тем имеется немало способов добиваться отличных результатов, умело оперируя «холодными» инструментами взаимодействия. Как правило, использование таких методов намного рентабельнее…

ГОСЗАКАЗ НА ИНТЕЛЛЕКТ В течение двадцати лет мне приходилось многократно решать одну довольно любопытную гуманитарно-технологическую задачу. Парадокс здесь кажущийся. Задача была действительно, по сути, одна. Но заказы на ее решение поступали многократно. Причем заказчиками были наши государственные структуры. Результаты же решения, как правило, превращались в совершенно конкретные и эффективные, хотя и непростые в использовании, властные инструменты. Так в чем же она состояла? Советские, а затем и российские государственные лидеры отлично понимали, что прямое взаимодействие с аналогичными политическими фигурами США необходимо. Но при этом взаимодействовать с ними, используя только идеологические и дипломатические инструменты, бессмысленно. Чтобы добиваться достойных результатов, надо понимать, что они собой представляют как люди. Надо знать их психологию. Тогда взаимодействие может стать продуктивным и полезным для страны. Заказ звучал следующим образом: создавать максимально подробные психологические портреты крупных западных (прежде всего американских) государственных деятелей и представлять нашим руководителям точные рекомендации по поведению в ходе переговоров и вообще в ходе общения с ними. Так в нашей профессии возник особый жанр — консультирование первых государственных лиц в отношении их коллег в других странах. Что они собой представляют? Как с ними взаимодействовать? Как разговаривать? Как одеваться? Что акцентировать? Чего избегать? В результате появилась книга, где были проанализированы личности восьми (с половиной) американских президентов. Половина — это Джеральд Форд, который оказался в президентском кресле скорее благодаря политическим обстоятельствам, нежели собственным амбициям и способностям и потому не в полной мере рассматривался в ряду других президентов. А так все президенты США, от Джона Кеннеди до Джорджа Буша-младшего, были исследованы на предмет формирования их личностей, также были проанализированы конкретные политические, прежде всего внешне- и военно-политические, ситуации, на развитие которых они оказали решающее влияние. На основании этого анализа были намечены тенденции, позволяющие, замеряя определенные параметры личностей политиков, прогнозировать их поведение в той или иной ситуации. Книга называется «Игры в солдатики». В ней рассказано, как мальчики, вырастая в президентов, переносят ряд детских переживаний в свою военно-политическую и внешнеполитическую деятельность, связанную с принятием ответственнейших стратегических решений. В книге показан генезис тех личностных черт, которые формируются в детстве и юности и остаются влиятельными в течение всей взрослой и политической жизни. Я рассказываю здесь об этом не случайно. И лишь отчасти — чтобы, как и положено автору, сделать рекламу своей работе. Для меня эта история — свидетельство востребованности интеллекта в российской внешней политике. ПРЕДЛОЖЕНИЕ И СПРОС НА ВНУТРЕННЕМ РЫНКЕ Казалось бы, отсюда должна естественно идти прямая проекция на политику внутреннюю! Иными словами, расценивая тех или иных деятелей или же группы, действующие в российском политическом пространстве, как центры силы, важно строить коммуникацию с ними не только на основании анализа их финансовых и оперативных ресурсов и интересов, но и исходя из психологической специфики этих людей и взаимоотношений, сложившихся в этих группах. И здесь, очевидно, открывается новое направление взаимодействия между центрами принятия государственных решений и консалтинговым сообществом. Ведь это очевидно: если политик знает, какие особые психологические и культурные качества присущи тем или иным субъектам политического процесса, он получает в свое распоряжение дополнительные данные, исходя из которых он может построить взаимодействие с ними так, чтобы достигнуть нужного именно ему результата. То есть обретает дополнительную власть. А если эти знания эксклюзивны, доля его власти значительно увеличивается. Остается только грамотно ее использовать. И если государство не будет играть в так называемые «игры с нулевой суммой» (имеется в виду ситуация, когда если я выиграл, то ты проиграл), а признает полезность взаимовыгодного компромисса, то, понимая и умело используя алгоритмы эффективной коммуникации с первыми лицами в бизнесе, в бюрократии, в гражданском обществе и в политике, оно будет только выигрывать. Хороший пример такого подхода — проект по строительству позитивного образа налоговой полиции, которая была весьма заинтересована в том, чтобы из массового сознания ушел имидж громилы в черной маске и с автоматом, который явился отбирать у бизнесменов их деньги. Налоговая полиция нуждалась в том, чтобы обрести понимание и поддержку населения. Потому что если вам доверяют, если вас не боятся, то вы увеличиваете свою долю власти. Налоговая полиция задачу по смене имиджа выполнила. Но данная операция потребовала проведения большой PR-кампании, с привлечением значительных интеллектуальных сил. И кампания эта была основана на тщательнейшем изучении психологических особенностей того социального слоя, которому она была адресована. И все же пока такое взаимодействие с государственными службами остается редким. ПРИМЕРЫ УСПЕХА Между тем гуманитарно-технологическое сообщество может предложить государству продукт, позволяющий лучше понять его контрагентов. Это очень серьезно, ибо речь идет о продукте не только описывающем партнера, но и дающем возможность прогнозировать, выстраивать системы многоуровневых рекомендаций относительно его. Это могут быть советы по конкретной встрече или привлечению союзника либо же стратегические рекомендации, разработанные с учетом долгосрочных тенденций в личности человека и отношений в его команде, а также возможных поведенческих проявлений в определенных ситуациях, например кризисных. Каждый кризис уникален, но существуют стандарты поведения в таких ситуациях. Один человек, попадая в кризисную ситуацию, уходит в болезнь. Он не может работать в стрессе. Психосоматика срабатывает. Так будет и в следующей кризисной ситуации, и еще в следующей… А другой — напротив: крайне стрессоустойчив. Все это важно учитывать при построении отношений. И прогнозировать, используя различные методики исследования человеческой личности. Уменьшает ли такое умение долю власти того, кто им обладает? Напротив — увеличивает. Причем значительно. Далее. Консалтинговое сообщество может помочь государству выстраивать его образ через систему активных коммуникаций. Конечно, PR и работа со СМИ, направленная на формирование более позитивного образа России или Президента, — это очень важное направление. Первые лица — Владимир Путин, Михаил Касьянов, другие государственные деятели по своим профильным направлениям постоянно общаются как с зарубежными журналистами, так и со своими контрагентами (например, по схеме: министр — министр; министр — представители международных организаций и так далее). Если при этом они владеют навыками эффективной коммуникации, знают, чего ждать от беседы, чего опасаться, на что рассчитывать, они могут успешно строить образ не только себя как президента или министра, но и образ себя как представителя направления экономической деятельности государства в целом. Мне не раз случалось обсуждать эту тему с зарубежными партнерами. Они подтверждают: да, например, такой-то видный представитель российского делового мира успешно провел свою личную PRкампанию и в результате позиционировал себя за рубежом в качестве цивилизованного бизнесмена из России. В результате его корпорация стала лицом цивилизованного российского бизнеса. И теперь, едва только заходит речь о цивилизованном российском бизнесе, все на Западе говорят: о, да, конечно, мы их знаем! И называют имя этого бизнесмена и эту компанию. Прямо по Павлову. Это значительно усилило позиции упомянутого предпринимателя. В том числе увеличило его долю власти. Кстати, и в России тоже. Такой результат достижим и в других областях. Ведь не так уж сложно представить себе ситуацию, когда на Западе спрашивают: где компетентное правительство? И отвечают: в России. А после интересуются: что в России классно? И утверждают: компетентное правительство. Это абсолютно возможно. Как это скажется на увеличении доли власти России в мире? Думается, ответ очевиден. Но, естественно, главная роль принадлежит здесь людям, вступающим в коммуникацию от имени своего правительства. А функция консультантов — сориентировать их в технологиях. Ведь ошибка — думать, что любой прирожденный, например, оратор легко добьется нужного результата. Потому что отнюдь не всегда он улавливает и использует в своих интересах многочисленные нюансы, связанные с общением, например с типом личности контрагента. Приведу пример. Когда Эдуард Шеварднадзе был руководителем МИДа, ему приходилось часто встречаться с неким видным представителем американской администрации. Накануне их первой встречи была поставлена задача: нарисовать психологический портрет этого деятеля. И в ходе изучения его личности был отмечен весьма важный нюанс, способный оказать огромное влияние на коммуникацию. Сестра этого влиятельного американского политика была больна шизофренией. И он, изучив множество медицинских материалов по этой болезни, серьезно опасался, что генетическая близость может вызвать страшный недуг и у него. Как проявляется шизофрения? Происходит резкая трансформация личности; появляется сверхценная идея; фобический синдром — страх преследования, например; аутизм — разрыв связей с социальным окружением. Американский деятель постоянно опасался обнаружить в себе эти опасные изменения. Он всегда носил костюмы одного покроя. Мода менялась, покрой его костюмов — нет. На его аксессуарах всегда была личная монограмма. Он всегда сохранял одну и ту же прическу. Для него была крайне важна его персональная неизменность. И что же было ключом, как мы говорим, доступа? Подчеркивать в общении с ним эту неизменность! Говорить: вы, как всегда, прекрасно выглядите. Как всегда, вам очень идет этот цвет. Как обычно, вам удается быстро решать такие-то задачи. Указания на преемственность его нынешнего состояния по отношению к вчерашнему и позавчерашнему отлично работали на конструктивную коммуникацию. Второе. Для него было крайне важно, чтобы в сравнении с контрагентом он всегда и во всем был хоть немного, но всё же выше, сильнее, значительнее. Всегда. Вот почему Шеварднадзе была дана, например, рекомендация во время протокольной съемки (когда главы делегаций встают у кромки ковра), отступить на полстопы. На фотографии американец выходил стоящим чуть-чуть впереди. Это было незаметно. Но действовало на подсознание. И таких нюансов, которые в отрыве один от другого и от общего анализа могут показаться смешными, было множество. А в итоге все сработало! Все пошло в дело. У Шеварднадзе и американского деятеля сложились отличные отношения. При этом важно помнить, что идеологемы того времени им обоим могли серьезно помешать. И достаточно было маленькой ошибки в личном общении, неверного жеста, ложного шага, который отозвался бы болью в сердце этого несчастного человека, и тогда немало весьма позитивных для нашей страны возможностей могло бы быть упущено. А они были реализованы! Таковы ресурсы этой тайной власти. Власти, в которой нет ничего мистического. И которой очень полезно обладать. ЛЕСТНИЦА, ВЕДУЩАЯ И ВВЕРХ, И ВНИЗ Не секрет, что процесс осуществления власти, будь то власть президента, или власть руководителя корпорации, или лидера партии, как правило, многоступенчат. В том плане, что, дав указания, лицо, наделенное властью, нередко попадает в зависимость от ступеней, которые идут дальше — к исполнителям. И тут результат во многом зависит, во-первых, от того, насколько решение было сформировано советниками, а во-вторых, от того, насколько оно было правильно понято, передано и осуществлено. Власть как функция всегда стремится обеспечить точность и верность своего осуществления людьми — функционерами. И каждый ее носитель выбирает собственный способ гарантировать эту верность. Но всегда ли этот путь оптимален? В этой связи любопытен и показателен еще один пример. И снова — из политической истории США. Джордж Буш-старший к тому моменту, как занял пост президента, имел очень разнообразный профессиональный опыт. Он был и бизнесменом, и дипломатом, и директором ЦРУ… И эта последняя должность выработала у него очень важную привычку, которой он никогда не изменял, уже будучи президентом… Известно, что процесс принятия решений верхним слоем готовится снизу — со слоя резидентуры. Резидент дает информацию. Некто на своем уровне ее обрабатывает. Готовит справку. Направляет выше. Там снова производится некая сублимация, анализ, дается комментарий и снова отправляется выше. И наконец, достигает директора ЦРУ, который должен принять решение. Так что же понял Буш, руководя разведкой? Что, прежде чем принять решение, важно спуститься на самые нижние информационные уровни. Взять первичную записку резидента и сравнить с тем, что ему положили на стол в конечном итоге. И в случае, если в этих группах данных будет принципиальная согласованность, можно принимать решение. Так вот, когда Джордж Буш был избран президентом, он никогда не полагался на конечный продукт, полученный от советников, но требовал информацию, поступившую с самого низа. Сопоставлял информацию и, если данные соответствовали друг другу, действовал. В этом плане его власть была почти абсолютной. Конечно, этот пример не универсален, однако он ясно показывает, что, если лидер, какой бы структурой он ни управлял, принимает решение на основе подсунутых ему бумажек, не понимая, насколько серьезно вопросы проработаны его окружением, он, скорее всего, будет заложником неверно сформированного и принятого решения. И это может быть угрозой его власти. В этом плане высокопоставленные носители власти очень уязвимы. Полагаясь на советы окружения, порой не слишком компетентного в проблемах, требующих решения, участники политического процесса часто совершают ошибки. Это касается и государственных деятелей, и партийных политиков, и политических инвесторов. Что касается последних, то, не обсуждая конкретных действий конкретных групп, хотелось бы предостеречь их от ряда опасных упущений. Бизнес-сообществу следует понимать, что оно не должно поучать лидеров государства. Это уже пробовали делать Владимир Березовский и Владимир Гусинский. Последствия нам известны. Руководство государства — это тигр, дразнить которого не стоит. Еще опаснее его пугать. Бизнес не должен играть в игры, при которых государство будет чувствовать опасность. И если бизнес заявит: «Я собираюсь купить представительную власть и уже предпринимаю шаги, чтобы парламент оказался под моим влиянием», это может вызвать только раздражение государственной элиты. Потому что ни в одной стране — ни во Франции, ни в Соединенных Штатах, ни в Зимбабве, нигде государственной элите не нужен парламент, подконтрольный тем или иным олигархическим структурам. Соответственно, большой бизнес должен понимать, что государство не марионетка в его руках, точно так же, как и он не игрушка государства. У этих центров власти есть свои интересы, и куда надежнее их согласовывать к общей выгоде. Но тому есть немало препятствий. И прежде всего это изъяны в организации коммуникации, мешающие возникновению ясного видения простой истины: полезные отношения между центрами власти не возникают сами собой. Их создают специалисты. Специалисты, умеющие строить отношения. Создавать репутации. Согласовывать интересы. Организовывать коммуникацию. Помогать осознавать реальные интересы, видеть угрозы и нейтрализовать их вне пространства силовых действий. Не претендуя на то, чтобы играть какую-то особую, свою роль во власти, они тем не менее существуют для того, чтобы оптимизировать ее векторы. И успех их деятельности обусловлен готовностью и заинтересованностью носителей власти в том, чтобы обозначить свое стремление применять гуманитарные технологии в ее осуществлении. От этого выиграют все. И власть в первую очередь.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Государство и Власть
Концепт
Это просто: ВЛАСТЬ
Дмитрий Петров
Власть на новом рубеже
Глеб Павловский
Силу дает вера
Александр Юрьев
Вечный двигатель бытия
Сол Д. Алинский
Мир: Семь размышлений в мае 2003 года
Субкоманданте Маркос
Явление запада народу
Александр Зиновьев
Испытание империей
Анатолий Уткин
Сообщения
Co-Общения
Практика
Власть с нуля
Борис Золотарев
Место встречи изменить нельзя
Игорь Бабичев
Тайное оружие доступное всем
Екатерина Егорова
Наследники левой традиции выбирают сильную власть
Иван Мельников
Ситуативная оппозиция в сложной ситуации
Сергей Иваненко
Оперативный простор
Жаркое дыхание политической кухни
Война и мир
Елена Русская
Этика управления и социальная ответственность корпораций
Фарход Ниязов
Выбор обреченности
Контрудар невозможен?
PR-ликбез для руководителей
Мир как мостик


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.