***

Его еще называют «Кремль». Или «Москва». Или «Центр». А еще есть Администрация. И может быть, Государственная Дума. Но это не точно.

А губернатор — власть? Неизвестно. Потому что, например, в Тверской губернии (это не шутки, а данные социологических опросов) многие избиратели накануне губернаторских выборов убеждены, что регионом управляет Александр Лебедь. А раз так, власть ли губернатор — еще вопрос! Не говоря уже о мэрах.

Не подвергая, конечно, сомнению могущество Юрия Лужкова, всё же отметим: американцам проще. Ведь по-английски понятия «власть» и «сила» обозначаются одним и тем же словом: power. Поэтому у них считается, что власть в большей или меньшей степени есть у всех. Даже у инвалидов. Даже у эмигрантов. И дело не в том, можно или нельзя голосовать. А в том, что в их силах изменять (или нет) свою жизнь и жизнь окружающих, добиваться, если нужно, избирательных и прочих прав и реализовать их с гордостью.

Чего ж удивительного в том, что Америку зовут superpower?

Между тем в России (как и во Франции или Мексике) на самом деле всё очень похоже.

Бизнес обладает своей, и огромной, долей власти. Гражданское общество — своей (и значит, оно есть). Не говоря уже о СМИ, которые точно есть и власть которых колоссальна. И в списке этом Государственная Власть хотя и занимает ключевое место, но тем не менее ее место — это место в списке.

Обладатели долей власти порой борются друг с другом. Это естественно. И хорошо, когда в этой борьбе они используют «холодные» — несиловые — методы. В чем, кстати, заслуга российских гуманитарных технологов, внедривших в сознание элит догадку о возможности этих несиловых мер… А то ведь совсем недавно еще казалось, что и знать не знают, как это — без стрельбы.

***

В этом одно из позитивных отличий русского языка от английского. В нем можно применить власть, не применяя силу. Как и в нынешней действительности. И это не означает бессилие. Не означает «худой мир». Не означает ущербность.

Это означает владение современными инструментами решения проблем, достижения целей, мобилизации воли и интеллекта, укрепления и воплощения настоящей власти, без которой справедливость бессильна и которая без справедливости — тирания.

Есть мнение, что большинство российских интеллектуалов понимают, какая власть нужна Стране. Сильная и справедливая. Откуда мы знаем? Мы готовили этот номер.