Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/6/practice/0


Новые города для новой жизни

Их предстоит создавать нам теперешним.
Люди стремятся в города. Из поселков и деревень — в большие. А из больших — в столичные. В то же время обеспеченные горожане перебираются из мегаполисов за город. Помочь разобраться в особенностях российской урбанизации начала XXI века мы попросили Юрия Перелыгина, научного руководителя Фонда «Центр стратегических разработок «СевероЗапад». Он считает, что сегодня урбанизация является ведущим процессом регионального развития России.

ПРЕОДОЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО ОПЫТА

— Разберемся с терминами. Период массового возведения больших промышленных центров прошел. Тогда что такое урбанизация сегодня?

— В СССР развивалась урбанизация индустриального типа — во главу угла ставились интересы промышленности. Строилось предприятие. Рядом возникал поселок, куда свозили «трудовые ресурсы» из деревень. С течением времени возникал город.

В России таких примеров тысячи. Я только что приехал из города Березники. Это идеальный образец индустриального города советского типа. Город находится на берегу Камы, но у него нет выхода к реке — у воды расположено промышленное производство. Так и хочется взять город и перенести к реке. Но мешают предприятия химической промышленности… Других отраслей там нет, и население – это рабочий класс одного типа, что плохо сказывается на социальной среде, сильно обедненной, лишенной разнообразия…

Современная же урбанизированная среда – это среда постиндустриального типа, где есть и культурная жизнь, и различные отрасли промышленности, и сфера услуг. Такая развитая, многофункциональная среда создает у людей ресурс досуга. Человек трудится, но может больше времени посвящать своему развитию. Таков идеал, реализуемый в современном урбанизированном пространстве.

Если посмотреть на нашу тему с этой точки зрения, то в России таких городов еще очень мало. Есть Москва, есть Санкт-Петербург. Там приятно жить, там есть благоприятная среда для развития человека.

— А разве такое разнообразие предложений не характерно для всех больших городов?..

— Вот смотрите: есть Пермь — город с миллионным населением. Город индустриальный. Но, как и многие наши города-миллионники, с малоразвитой социальной жизнью. Хотя у Перми, кстати, есть ряд черт, дающих ей шансы превратиться в город нового поколения.

Тяжелее малым городам. Например, Тихвин был маленьким городком с большим количеством церквей, своей жизнью, своеобразной культурой. Потом там построили «Трансмаш». И из 20—30-тысячного города сделали 100-тысячный. В новой индустриальной среде старая атмосфера растворилась. Сегодня ее почти не видно. Сколько потребуется времени, чтобы она начала доминировать? Эта задача — на поколение вперед.

Очень тяжело новым городам. Вот, например, Кириши. Новый город, абсолютно монопрофильный. Основа — «Киришинефтеоргсинтез». Сейчас там более или менее комфортно, люди получают зарплату… Но если город не освоит еще пару функций, то через 20 лет, когда нефть утратит то значение, которое имеет сегодня, там будет такая же ситуация, как в Березниках.

В прошлом году наш центр исследовал систему расселения на Северо-Западе России. Выяснилось, что уровень урбанизации в этом регионе — 76 %. Но это если измерять уровень урбанизации количеством людей, проживающих в городах. А если принять как критерий количество людей, живущих в среде, отвечающей требованиям современного города, то получится, что из 76 % так живет только половина. А остальные — хоть и в городах, но не в городской среде, а, скорее, в населенных пунктах.

ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВА. НА ПУТИ В БОЛЬШОЙ ЛОНДОН?

— В России сегодня появляются новые города?

— Я знаю только один новый город, и тот был ранее запланирован. Это столица Ингушетии — Магас.

С моей точки зрения, процесс урбанизации выражается не в строительстве новых городов, а в переформатировании уже существующего пространства. Какие-то города меняют функцию почти на 100 %, какие-то угасают, теряют население, а какие-то приобретают. Функции и территорий, и городов изменяются. Вице-мэр Москвы Иосиф Орджоникидзе как-то сказал: «Мы меняем одну-единственную функцию Москвы: индустриальный город превращаем в столичный в современном понимании». Это задача на десять лет.

Сейчас многие города переживают схожие процессы. Какие-то становятся центрами регионов, там появляются новые виды деятельности – торговые, транспортные, посреднические. Другие уходят на периферию.

— Значит, сегодня урбанизация — это не экстенсивный процесс, а скорее интенсивный?

— Мы уже все площади давно захватили. Россия осваивала свою территорию с помощью городов: на новой территории строилась крепость, вокруг нее — острог, он превращался в посад, рос город — точка опоры.

При этом вокруг города вообще ничего не ыло. Это в Европе через каждые три километра — деревня. Я проехал по Пермской области 100 километров — и ни одной деревни. Зато есть крупные города, куда стянуто население. Это ни хорошо и ни плохо. Это пороссийски. При огромных пространствах и низкой численности населения — это единственный способ удержать территорию.

Деревенский образ жизни потерял былую мощь. Люди едут в города. Это плохо — никаких транспортных колец не хватит, чтобы обеспечить комфортное проживание всех приезжих. Однако через какое-то время сформируется запрос на урбанизированную среду на дезурбанизированной территории. Вокруг городов возникнут поселки, где можно будет жить на природе, работая в городе. Рядом появятся детские сады, школы. Это называется конгломеративное строительство. Есть же Лондон, где живут 7—8 млн человек, и Большой Лондон, где живет около 18 млн.

Это возможный путь развития и для России. Но пока здесь процесс приезда в город идет интенсивнее, чем процесс перемещения в пригороды.

Дезурбанизация — это реальность, но если она станет неуправляемой, то город может обрести крайне неприятные формы. Например, могут возникнуть «Гарлемы» в центрах городов.

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ. ПЛЮС ВОЛЯ

— Что же станет инструментом управления этими процессами? Как влиять на ситуацию, пущенную на самотек?

— Социальные системы требуют сознательного отношения. Поэтому городские сообщества и власти должны решать стратегические задачи развития.

Можно исходить из того, что новая урбанизация — процесс объективный и сам приведет к улучшениям. Но социальные системы себя осознают и под воздействием этого осознания меняются. Поэтому в стратегическом управлении городом должна присутствовать воля.

В России городам и муниципалитетам дали ту самостоятельность в выборе пути, к которой они оказались не готовы. В связи с большим разнообразием территорий и управленцев мы получили много видов стратегических планов, а чаще – их отсутствие. Каким-то городам повезло – там были люди, способные к стратегическому планированию. Но есть места, где не знают, что это такое.

Есть организации, инициирующие процессы стратегического планирования, например Леонтьевский центр, работающий по западным методикам. Сама идея стратегических планов для нас не нова, но рынку свойственны именно такие — новые — методики. И важно, что они адаптируются на нашей территории и в нашей культуре. При таком разнообразии «брошенных» муниципальных образований трудно ожидать, что там начнут планировать самостоятельно.

Поэтому здесь хороша любая инициатива экспертного сообщества.

Интервью провела Елена Белякова

Дата публикации: 11:35 | 09.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.