Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/6/concept/7


Точка роста. Вектор развития. Инновация

Что дальше?
Почему одни страны всегда идут впереди, а другие вечно отстают? Ответ кроется, прежде всего, в мотивации. Одни работают на себя. Другие — на государство. Кроме того, для быстрого развития страны в определенное время и в определенном месте нужна концентрация природных ресурсов, человеческого капитала и управленческого потенциала. Таковы слагаемые успеха.

ДЛЯ СЕБЯ И ДЛЯ ГОСУДАРСТВА

Сравним историческое развитие двух давних соперников: России и США. Исторической отправной точкой анализа может служить середина XVII века, когда американские колонисты стали обживать некоторую часть Атлантического побережья, а Московия начала колонизацию Сибири. И в том, и в другом случае предпринимательский элемент составлял главную силу колонизации. Американские протестанты мало чем отличались от русских староверов (старообрядцев) в своей пропаганде усердного труда, бережливости и нераспущенности. Колониальные территории были наиболее интенсивными пространствами развития, поскольку именно здесь колонисты решали задачу приведения в соответствие избытка природных ресурсов с недостатком необходимого для их освоения человеческого капитала. Американцы двигались вдоль побережья, не рискуя уходить в глубь континента, московиты шли к побережью, осваивая громадные пространства суши.

Американские колонисты (в то время еще бывшие подданными Англии) осваивали эту территорию для себя. Индивидуализм протестантизма и инициатива личности в хозяйственной деятельности в данной ситуации играли решающую роль. Коллективы колонистов сильно напоминали современную корпорацию, в которой общественные интересы учитываются ровно настолько, насколько они не противоречат интересам личностным. Если складывалась подобная ситуация, колонист просто уходил из поселка и жил на свой страх и риск. При этом никому не приходило в голову его преследовать только потому, что он «не как все». Ничто не мешало человеку быть непохожим на других: ни церковная община, ни колониальные уставы, ни особенности экономики. По сути, к революции Америку привели личности, осознавшие свои возможности в освоении природных ресурсов и свою самодостаточность в распределении продуктов этого освоения.

Московиты все время чувствовали за спиной власть государства и церкви, причем власть эта ориентировалась сугубо на коллективистские ценности и нормы общежития. Быть «как все» — главное условие лояльности к государству и государственной религии. Те, кто был «не как все», преследовались подолгу и жестоко — вспомним тех же староверов. Освоенные территории немедленно объявлялись государственной собственностью. Сибирские землепроходцы осваивали территорию для государства. Если американский колонист предполагал управлять лишь той частью ресурса, на которую он рассчитывал в будущем, Московия раз и навсегда предполагала управлять всеми ресурсами, какие только будут выявлены. Любая предпринимательская инициатива либо держалась в секрете от государства, либо была обычным воровством, в любом случае делом противозаконным. Нельзя сказать, что предпринимательство не поощрялось. В противном случае колониальное освоение было невозможным. Однако оно регламентировалось весьма ощутимо: или с помощью государственной поддержки вплоть до полной монополии, как у Строгановых и Демидовых, или жесткой фискальной системой, в которой налоги возрастали пропорционально предпринимательским успехам, или прямым «крышеванием» предпринимателей воеводами и священниками. Государственная власть, объединявшая в себе главные управленческие ресурсы — финансы, администрацию, военную силу, государственную религию, — принимала все меры к тому, чтобы этими ресурсами не обладал более никто в государстве. Богатеть было можно, но до известных пределов. Дворянам торговлей заниматься — Боже избавь, станут богатыми, появятся независимые источники дохода — не будут служить государю. Всем территориальным развитием должны управлять государственные чиновники. Фактически так оно и было, и скорость, с которой осваивалась Сибирь, вызвана стремлением значительного числа предприимчивых и самостоятельных людей уйти от покровительства государева. Бежать пришлось от Урала до Калифорнии…

Таким образом, первый вывод, который следует из вышесказанного, состоит в том, что точки роста — это территории, на которых в определенных условиях и в определенный момент времени сосредоточились природные ресурсы, человеческий капитал и управленческий потенциал — в виде государственной власти или частнопредпринимательской инициативы.

РЕСУРСЫ РАЗВИТИЯ

За столетия мало что изменилось. Сегодня точками роста опять будут те, где ресурсы освоения и ресурсы управления сводятся воедино. Послевоенная Европа, арабские нефтяные государства, высокие японские технологии — наглядное тому подтверждение. Важно заметить, что на начальном этапе развития есть смысл разделять риски между государством и частным предпринимательством. Советская экономическая система этому не учила, и эфемерные успехи «первой космической державы мира» все еще маячат в умах отдельных руководящих лиц. Предприниматели же не готовы принимать на себя ответственность за стратегическое управление, поскольку с молоком матери впитали: стратегия — дело государственное. Американцы, в отличие от нас, не только готовы рисковать, но и умеют это делать: у них есть огромный опыт оценки возможных рисков.

Точки роста, однако, далеко не всегда задают векторы развития. Некоторые из этих точек, если можно так выразиться, «затухают» с исчерпанием природного или демографического ресурса. Так опустела русская Мангазея, когда выбили всего соболя, американские поселки в Джорджии, разгромленные индейцами. Такая же участь угрожала Детройту, нынешней столице американского автомобилестроения. Вектор развития начинает просматриваться там, где несколько точек роста не конкурируют друг с другом, а пытаются занять собственное место в определенном процессе, чаще всего принимая чью-то лидерскую позицию. Немногие сибирские города, сложившиеся к описываемому периоду, довольно быстро «распределили роли» между собой: духовный центр — Тобольск, торговые — Томск и Иркутск, административный и военный — Красноярск,  «база» территориального освоения — Якутск. Эту особенность сибирских городов подметили в свое время дореволюционные ученые — М. Потанин, Н. Ядринцев. Как следствие такого разделения — разнообразие ментальностей в различных сибирских городах: купеческий Томск, монашеский Тобольск, воинственный Красноярск, властный и расчетливый Якутск. Но все эти территории связаны с определенным предпринимательским качеством. Из-за наличия реальных и в значительной степени неосвоенных ресурсов, а также в силу объединения значительного числа людей, знающих как этот ресурс осваивать.

Примерно такие же процессы происходили и в США, особенно во второй половине XVIII века, после того как колонисты шагнули за Аппалачи. Главный вектор развития можно определить как освоение территории.

Следует подчеркнуть, когда демографический ресурс исчерпывался, вектор терял лишь свою модульную величину, но не направление, развитие как бы замирало в той точке, которую можно было достичь «наличным личным составом»: сначала Иртыш, потом Енисей, Байкал, Амур, Камчатка, Аляска, Калифорния.

Самое интересное, что американский вектор «развивался» в прямо противоположном направлении: от побережья к Аппалачам, дальше — к Миссисипи, Великим озерам, в Техас и Калифорнию, затем по Великим равнинам — к Скалистым горам, Орегону, вплотную примыкавшему к Аляске. В каждой новой точке приходилось ждать нового человеческого капитала: либо иммигрантов, либо рабов из Африки, либо обученных аборигенов. Таким образом, второй вывод: вектор развития складывается из ресурсов точек роста и определяется возможностями освоения значительных пространств.

НОВОЕ ОСВОЕНИЕ

Однако пространства не бесконечны. И стремление «к последнему морю» однажды завершается на берегах океана — по иронии судьбы и для России, и для Америки одного и того же. Возникает необходимость перенаправить вектор развития — в сторону нового освоения уже освоенных территорий. То есть найти в природном и демографическом ресурсах новые возможности эффективного управления ими — создать и внедрить инновацию. Американские инновации — формирование громадной железнодорожной сети, которая сделала возможным перемещение значительных масс людей. В России, правильнее сказать, в Сибири — создание Российско-Американской компании, которая сосредоточила в себе все управленческие функции на громадных пространствах колонизируемых территорий, по сути осуществляя гигантский социальный эксперимент по созданию первого в истории страны «бизнес-инкубатора». Впоследствии инновации становились тем качеством, которое давало возможность последовательного переосвоения всей страны.

Сегодня, когда инновационная составляющая развития становится все более весомой, стоит задуматься о том, откуда их брать. История подсказывает: из нового освоения уже освоенного. При этом не забывать: предпринимательская инициатива в этом процессе не менее важна, чем государственная власть. А осваивать в России можно еще много чего.

Дата публикации: 11:00 | 09.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.