Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/5/op/2


Доминирование без гегемонии

Какая часть бывшего СССР нуждается в реколонизации
В февральском номере «Со-Общения» мы обращались к теме антропотоков, трансформаций в области национальной, социальной и культурной идентичности. Сегодня, возвращаясь к этой теме, мы предлагаем читателям материал известного туркменского историка и культуролога Шохрата Кадырова, живущего в эмиграции в Норвегии, но активно участвующего в дискуссии о судьбах среднеазиатских и других народов, ищущих адекватные пути развития в постсоветском пространстве.

КОЛОНИЗАЦИЯ — ЭТО СОУЧАСТИЕ

Некогда именно русификация подготовила среднеазиатский регион к модернизации и европеизации, а значит и к восприятию современных демократических ценностей. Именно благодаря колонизации сложившиеся, например, в Казахстане и Киргизстане демографические массивы представителей «проевропейской» политической культуры являются важным фактором смягчения в этих государствах постсоветского авторитаризма. Там же, где слой русской диаспоры и русифицированной элиты тоньше, идет борьба племенных землячеств, угрожающая территориальной целостности этих стран. В них можно наблюдать худшие образцы авторитаризма советского и даже сталинского образца.

В таких этнических обществах не то чтобы демократия, а возникновение самой государственности, вне политического доминирования иноземной компоненты и сотрудничества местных элит с иностранцами, возможно лишь в виде военно-полицейской деспотии, национализма под флагом племенной гегемонии. Как показывает, например, опыт Туркменистана, после роспуска СССР возникновение деспотии саддам-хусейновского типа стало реальностью и в нашем регионе.

Советская Средняя Азия, безусловно, была колонией, но колонией более демократической, чем современные среднеазиатские государства. Например, представительство «европейцев» на высших постах в высших органах власти этих республик было существенно пропорциональнее, чем в постсоветское время, то есть больше соответствовало доле славян в составе их жителей, чем сегодня.

О СОСУЩЕСТВОВАНИИ НАРОДОВ

Суть вопроса о господстве одной нации над другой в колониях состоит не в том, как много иноземцев приехало в колонию и живет в ней. Главное в другом – господствуют ли иноземцы в первом эшелоне власти. И если «да», то какова степень этого господства, то есть какова разница между долей иноземцев в составе населения и в составе властной элиты. Это и есть то, что я называю индексом колониальной или, точнее, этнополитической гегемонии (ЭПГ).

В классических демократических странах индекс ЭПГ близок к нулю. В постколониальных – ниже нуля: там вытесняют иноземцев из правительств, а заодно вытесняют и диаспору, чтобы не быть ули ченными в национал-экстремизме. В деколонизирующихся странах ЭПГ также имеет отрицательное значение, так как эмиграция иноземной номенклатуры опережает репатриацию колонистов. В колониях (на то они и колонии) индекс ЭПГ всегда выше. По данным МИД РФ, русских в Казахстане в начале 2002 года было 4,48 млн человек (30 % населения), в Киргизии — 650 тыс. (15 %), в Таджикистане — примерно 60 тыс. человек, в Туркменистане — менее 200 тыс. человек, или 3,5 %.

Использование индекса ЭПГ приводит к любопытным находкам. Например, его уровень меньше там, где велика диаспора иноземцев-колонизаторов. В известных своей русифицированностью Казахстане и Кыргызстане индекс ЭПГ в середине 60-х годов ХХ века был, соответственно, почти в 2—3 раза ниже, чем в Туркменской ССР. Получается, что самым колонизированным в советское время были не Казахстан и Киргизстан, а Туркменистан.

И это не просто корреляция. Причиной так называемого засилья русских в составе «основной номенклатуры» Туркменистана можно считать отсутствие в этой стране сколько-нибудь обширной славянской диаспоры. Дело в том, что демографическая колонизация повышает реакцию сопротивления коренных жителей на господство иноземцев, а главное, через культурное, образовательное, созидательное воздействие с их стороны повышает конкурентоспособность местных элит руководить страной в соревновании с «русскими».

О СОСУЩЕСТВОВАНИИ ЭЛИ

 В колониях с обширной славянской диаспорой необходимость в подмене местной элиты элитой пришлой невелика. В них местная элита вырастает из широкого слоя населения, живущего в окружении русских, легче научается управлять страной от имени метрополии, а впоследствии и быть автономной от нее. Чем выше демографическая колонизация, тем сильнее цивилизационное воздействие метрополии на колонию. Кстати, именно это парадоксальное свойство окультуренной русскими местной элиты – европеизированных узбеков, таджиков, туркмен, казахов и киргизов (я имею в виду национализм) — было одной из главных причин гонений на нее практически все время существования советской власти. Именно поэтому же лидером азиатского национализма в России был наиболее русифицированный Татарстан.

Чем выше ЭПГ, тем больше подчинение колонии метрополии носит характер исторически неестественного, прямого (кадрового) администрирования и тем уже диапазон передачи опыта и знаний местным элитам со стороны метрополии, вследствие чего автохтонные элиты низводятся до роли политических клерков. Это связано не столько с недоверием метрополии к элитам колонии, сколько с неподготовленностью автохтонов к государственному управлению и модернизации. А когда колония не готова к самостоятельности, когда в ней слаба местная социальная база модернизаторов, весьма высока вероятность формирования там деспотического режима. И не случайно индекс ЭПГ оказывается выше в Туркменистане и Узбекистане.

При почти одинаковых индексах демографической колонизации в Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане у этих республик были существенно отличающиеся уровни ЭПГ. При этом самый высокий индекс ЭПГ был у туркмен в 60-х годах. Как результат сегодня, в отличие от Туркменистана, в соседних Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане либерализировали практически всё, что можно.

КАЗАХСКИЙ ПРИМЕР

Казахам удалось сформировать наиболее удачную в Центральной Азии модель функционирования парламента. Создав в 1995 году двухпалатный парламент, Казахстан стал первым государством в Центральной Азии, внедрившим пропорциональную систему по партийным спискам. С учетом казахского опыта позднее были  введены выборы по партийным спискам в Киргизии и Таджикистане. В республике была разработана концепция децентрализации государственных функций. В начале 2001 года принят закон о местном государственном управлении. В рамках реализации государственной программы поэтапного введения выборности акимов (губернаторов) сделаны практические шаги с проведением выборов глав сельских округов.

ТАДЖИК — ЭТО ЗВУЧИТ ГОРДО!

Опыт Таджикистана для постсоветский Центральной Азии феноменален. Он выходит за рамки концепции ЭПГ. После нескольких лет гражданской войны эта республика достигла значительного прогресса в деле демократизации государственного устройства, создав первое в регионе коалиционное правительство. Несмотря на то что президент Таджикистана, согласно Конституции 1994 года имеет весьма широкий круг прерогатив, его власть несколько ограничена высшим законодательным органом. Верховное собрание, в частности, имеет право утверждать всех членов кабинета министров и осуществляет еще ряд важных контрольных функций.

Для политической антропологии таджикский феномен, при прочих равных условиях, имеет культурно-генетическую природу. Таджики не номады, а иранские купцы, жители городов. Таджиками именовались не только представители этноса, а в еще большей степени сословие, «чиновники эмира», гражданской администрации иранского происхождения, чиновная верхушка и купечество (XVI век). Они оказали влияние на развитие политической культуры Самарканда, Бухары. По В.В. Бартольду: таджики — представители иранской промышленности, торговли и вообще культуры. Их язык был языком государственного делопроизводства и литературы Средней Азии и стимулировал быстрый рост феодализации в регионе.

Показательно, что у туркмен со времен Сельджукской империи с центрами в Турции и на Кавказе своей государственности в досоветское время не было сотни лет. Да и Сельджукская империя, возникшая как государство номадов, стала собственно государством, утратив связь с туркменами, отлучив их от власти и усвоив опыт государственного управления Персии.

ЧТО БУДЕТ С ТУРКМЕНИСТАНОМ?

Предполагалось, что война в Ираке даст повод России содействовать ниспровержению тирании в Туркменистане. Туркменбаши сначала терялся в догадках, какую же сторону ему принять: то соглашался поддержать США в войне против Саддама Хусейна и таким образом якобы защитить права иракских туркмен, а то, находясь с официальным визитом в Иране, выступал как принципиальный пацифист. В конечном счете, поняв, что война в Ираке началась не только из-за диктатуры Саддама, но и изза нефти, Туркменбаши продал России до 2028 года весь имеющийся у него в наличии газ.

Полагают, что таким путем он сохранил власть навечно. Однако теперь Россия, занимая в Туркменистане господствующие экономические позиции, вряд ли станет жертвовать своими отношениями с США из-за Туркменбаши. Последний, кажется, уже не игрок — под влиянием событий в Афганистане и Ираке он отдал главное, за что его любили одни и ненавидели другие (газ). Смена власти в Туркменистане сегодня как никогда зависит от экономического сотрудничества России с США в Туркменистане. Исторические перспективы демократизации на юге бывшего СССР неисповедимы. Но, похоже, именно таким путем войдет в Туркменистан некое подобие демократии.

Таблица
Индексы видов колонизации
Средней Азии середины 60-х годов XX века

Индексы Казахстан Киргизстан Туркменистан Узбекистан Таджикистан
ДК 40 29 15 13 12
ЭПД 50 35 34 22 15
ЭПГ 10 6 19 9 3

Примечание. ДК – доля русских в составе населения. ЭПД – индекс этнополитического доминирования «русских» в основной номенклатуре; ЭПГ – индекс этнополитической гегемонии «русских».

Дата публикации: 14:52 | 08.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.