Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/5/concept/3


Интеллект в россии востребован как товар

И успешно продается.
Слишком многим кажется, что предприниматель — это такая профессия. Между тем в рыночной экономике это абсолютно преобладающий тип экономической активности, включающий также и развитые формы трудовых отношений. Поэтому будущее страны с рыночной экономикой и будущее предпринимательства — синонимы.

— Существует ли, на ваш взгляд, разница между такими понятиями, как «бизнесмен» и «предприниматель»? В чем она?

— В начале ХХ века слово «бизнесмен» почти не употреблялось, даже в переводах. Но у него был точный эквивалент с умеренно негативным оттенком — «делец»: так называли тех, кто занимался преимущественно спекулятивными сделками, например «биржевой делец».

Слово «предприниматель» тоже встречалось редко. Основными оставались слова «купец» (наиболее общее по смыслу, хотя и имевшее скорее сословный, а не профессиональный оттенок), «заводчик» (не обязательно имевшее отношение к заводам, просто «завести», в смысле «приступить к делу» близко к слову «предпринять»), «антрепренер» (калька с французского entrepreneur — «предприниматель», применявшаяся только в сфере искусства).

Тогдашнее применение слова «предприниматель» имело оттенок: тот, кто начинает крупное, амбициозное и иногда рискованное дело. В целом смысловая разница между этими словами осталась, но только в сознании культурной части общества. «Бизнесмен» употребляется с откровенным намеком на западные образцы, «предприниматель» — с «почвенническим» оттенком.

— Существует ли в нашей стране »предпринимательское сообщество»?

— Предпочитаю термин «деловое сообщество». Но это дело вкуса. Конечно, оно есть в том смысле, что сформировалось не только сообщество людей-предпринимателей, но и общий взгляд на жизнь и ведение дел, а также система моделей поведения, взглядов. А в последнее время — и ценностей. Это сообщество неоднородно, но и в старой России, и на Западе банкиры и промышленники не очень-то общаются с фермерами и лавочниками и даже с деятелями «интернет-бизнеса».

— Можно ли считать деятельность современного «делового человека», «предпринимателя» творческой деятельностью? Почему?

— По семантике слова, безусловно, да: «предприимчивость» — способность и склонность увлекаться новым делом — это одна из форм творческой активности. А если вспомнить, что рыночный успех зависит от тонкого понимания потребительских предпочтений, способности своевременно создать и предложить новый товар или услугу, станет ясно, что успешный предприниматель не может не быть творческой личностью.

Вместе с тем есть и «массовые» предпринимательские профессии, где можно спокойно зарабатывать, просто используя стандартные правила ведения дел.

— Существуют ли в России условия для того, чтобы интеллект стал успешно реализуемым товаром?

— На мой взгляд, интеллект в России уже является востребованным и успешно реализуемым товаром. Посмотрите, как корпорации расхватывают студентов авторитетных вузов, какие заявки поступают в кадровые агентства, сколько наша профессура зарабатывает в вузах, а сколько — на стороне (в качестве консультантов и экспертов), сколько умников-надомников производят экспертное знание, программные продукты и так далее.

Но интеллект сам по себе товаром не является. Он становится таковым, приобретая форму «квалификации» или «профессионализма». «Квалификация» — это интеллект, вооруженный систематическим знанием и комплексом культурно-исторически обусловленных форм осуществления деятельности. Тут Россия — в особом положении. Обладая авторитетными научными школами, эффективной системой методов обучения в высшей школе, значительными ресурсами преподавательских кадров, мы в состоянии производить товар под названием «квалификация». Однако в России:

1) производят «квалификацию», хорошо адаптированную к производству, но слабо адаптированную к рынку;

2) попытки производить «квалификацию», адаптированную к рынку, основаны на «импорте» образовательных технологий (MBA, Economics &c), но репутация соответствующих образовательных учреждений еще не сформировалась;

3) потребитель этого товара — российский топ-менеджер или владелец предприятия — сам сформировался в иных условиях (чаще всего — self-made man), и у него нет отправных точек для оценки «квалификации» нанимаемого специалиста;

4) рынок «квалификации» — это особый сектор рынка труда, подчиняющийся, однако, его общим закономерностям. У нас этот рынок сильно деформирован плохим трудовым законодательством и высоким ЕСН;

5) эффективный рынок «квалификации» должен обладать встроенными в него «измерительными приборами».

На Западе таковыми являются как минимум реноме образовательного учреждения и место выпускника в своем выпуске. У нас этого нет. Да, возникают попытки создания рейтинга вузов, но и они не сложатся без развитых кадровых информационных баз, основанных на отслеживании карьерного роста специалистов за длительный период. Ускорить этот процесс практически невозможно, нужно просто заниматься этим.

— Насколько современными российскими предпринимателями могут быть успешно освоены такие отрасли гуманитарных технологий, как, например, корпоративное консультирование, PR и другие? Будут ли предприниматели покупать «дорогие мозги»?

— Консалтинговый рынок в России активно развивался с середины 80-х до конца 90-х годов. Первая половина этого периода внешне выглядела как «импорт» технологий, однако, по сути, это был период изучения языков: «наши» осваивали обычаи этого рынка, а «не наши» — обычаи российской промышленности и торговли. В результате оформились группы, нашедшие друг друга: компании, решившие, что они нуждаются в советах, и консультанты, решившие, что могут их дать. К этому моменту большинство кадров в западных консалтинговых фирмах в России уже были отечественными, а среди отечественных фирм прошел отбор «на выживание». В результате к 1995 году этот рынок стал преимущественно российским.

На вторую половину этого периода пришлось взаимообучение консультантов и их клиентов, выразившееся в том, что консультанты, желавшие остаться на рынке, учились отличать серьезных клиентов от «лохов», а клиенты — отличать серьезный продукт от «халтуры». Одновременно шел процесс специализации консультантов и оформление секторов услуг: аудита, налогового, информационного и кадрового консалтинга. Кризис 1998 года ускорил расслоение рынка и к 2001 году выбил с него многих западных консультантов — поставщиков «халтуры».

Сейчас начался третий период истории этого рынка: острая конкуренция и жесткий отбор в уже сложившихся секторах, а также формирование новых секторов: геологического аудита, инжиниринга. Так что мы за 15 лет прошли примерно 60-летнюю историю этого рынка на Западе, практически синхронизировавшись с ним: вспомним, что бурное превращение аудиторской «шестерки» в «четверку» опередило соответству-ющие процессы в России менее чем на 2 года.

С PR многое было иначе. Тут тоже все начиналось с освоения языков, но сразу стало понятно, что «наши» переплюнули «их» и теперь качество PR-продукта лимитируется, прежде всего, уровнем понимания клиентов и их способностью формулировать задачи (с этим трудновато, но у нас и на Западе — примерно одинаково). Самая большая беда, случившаяся на этом рынке, — это формирование сектора «политического PR», стимулировавшегося особенностями российской избирательной системы и заоблачным уровнем развития политических технологий, которого не было, нет и не будет на Западе.

Что же касается цен на «мозги», то здесь всё ясно: предпринимателя в товаре интересует соотношение «цена—качество». Сегодня «российские мозги» дешевле «западных» такого же уровня. Пока можно купить «дешевые мозги», кто же будет покупать «дорогие»?

Есть, однако, исключения — посмотрите на гонорары адвокатов.

— Что необходимо сегодня предпринимателям в первую очередь: создавать, предлагать и продавать новые товары или же формировать нового покупателя — человека, наделенного потребительским мировоззрением, ориентированного на как можно более быстрое приобретение как можно большего числа товаров, услуг и возможностей?

— Одно неотделимо от другого. Человек-потребитель и общество потребления формируются потоком новых товаров и услуг. Еще недавно мода как глав ный фактор, поощряющий к потреблению, была характерна для узкого сектора рынка (одежды и аксессуаров), но уже на наших глазах она растянулась практически на весь потребительский рынок, до автомобилей и домов включительно.

У нас это тоже начало происходить позже, чем на Западе, но сейчас мы наравне. Сегодня основным тормозом формирования зрелого общества потребления стали реальные доходы населения, но и они за послекризисные четыре года выросли в разы.

— Представьте себе идеального потребителя. Какими чертами он должен обладать?

— Идеальный потребитель — это человек с неограниченными доходами, не читающий ничего, кроме «модных» журналов.

— Можно ли считать задачу по формированию такого нового массового покупателя реалистичной?

— Он потому и «идеальный», что в природе не встречается. И слава Богу! Общество потребления является мощным стимулом экономического роста. Однако я не сказал бы, что мне хотелось бы в нем жить. Перечитайте западную научную фантастику 60—70-х годов: там одна из популярных тем — уничтожение человеческого облика большинства граждан обществом потребления. А ведь оно тогда только рождалось.

Сейчас мы в нем живем и, положа руку на сердце, должны признать, что большинство мрачных прогнозов осуществилось. Запад входит в фазу так называемого постиндустриального общества, где потребление становится абсолютно преобладающей деятельностью. Такая перспектива требует осмысления. Не факт, что мы хотим для себя именно таких настоящего и будущего. Я бы не стал ставить такую задачу перед собой. Но ведь кто-то обязательно поставит!

— И что же необходимо для ее осуществления?

— Я бы, скорее, спросил, что нужно, чтобы это не осуществилось? Но приемлемых ответов пока не видно.

— Каково, на ваш взгляд, будущее предпринимательства в России?

— То есть каково, на мой взгляд, будущее России? Смысл понятия «предпринимательство» часто слишком сужают. Многим кажется, что это просто такая профессия или род занятий. Я же утверждаю, что в рыночной экономике это абсолютно преоблада-ющий, если не единственный тип экономической активности, включающий также и развитые формы трудовых отношений. Поэтому будущее страны с рыночной экономикой и будущее предпринимательства — это синонимы.

— Но как предпринимательство формирует будущее страны?

— Я уже ответил на этот вопрос — в первом приближении. А во втором приближении… Пока никто не ставит осознанно перед собой таких задач. И это очень тревожное обстоятельство.

Интервью провел Аркадий Болотов

Дата публикации: 13:16 | 08.10


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.