Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2003 / Национальный вопрос / Практика

Сепаратизм в современной России


Михаил Виноградов
руководитель экспертноаналитического отдела ЦКТ «Prопаганда»
vinogradov@prcom.ru
Версия для печати
Послать по почте

Разговоры о возможности сепаратизма в России сегодня для многих столь же болезненны, как в незапамятные времена. Сейчас конкурируют два сопоставимых по иррациональности подхода. Первый исходит из того, что почвы для сепаратизма в России нет, а лозунги отделения России – не более чем прикрытие деятельности различного рода «экстремистов» и «террористов». Сторонники второй точки зрения исходят из того, что сепаратизм не просто существует, но и несет в себе серьезнейшую угрозу существованию России как таковой.

Возможен ли раскол страны?[1]

ТАБУИРОВАННАЯ ТЕМА

В широкой дискуссии о проблеме сепаратизма не заинтересована ни одна из политических сил. «Партии власти» вроде бы выгодно демонстрировать угрозу сепаратизма в России, дабы объединять население вокруг власти перед лицом этой «угрозы». Коммунисты хотели бы использовать сепаратистов для демонстрации «самоубийственного» характера политики действующей власти, но сакральность имперских ценностей не позволяет им использовать исторический опыт большевиков при заключении союзов с националистами. Правые видят в сепаратизме исключительно попытки местных элит законсервировать существующую модель государственного капитализма и воспрепятствовать проводимым из центра «целительным» экономическим реформам.

Между тем без серьезного изучения этой проблемы вряд ли можно приблизиться к полноценному познанию современной российской реальности и прогнозированию развития событий. В любой стране сепаратизм отнюдь не сводится к проискам «антигосударственных» элементов. Его источниками обычно являются и диспропорции в развитии отдельных регионов, и игнорирование центральными властями специфики отдельных территорий, и внешнеполитические факторы. Наконец, нередко он становится результатом умственных «упражнений» местной интеллектуальной элиты, стремящейся предложить оригинальный «проект будущего». Все эти источники в современной России налицо.

ВОЕННО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ СЕПАРАТИЗМ

Классическим и наиболее серьезным примером сепаратизма является Чечня, где идеологам независимости удалось не просто добиться у части общества поддержки идеи обособления, но и поставить ее сторонников под ружье. Следует выделить две составляющие сепаратистской идеологии. Первая – классическая партизанская, основанная на модели «сопротивления агрессору». Вторая – контрпропагандистская, существующая не столько для внутреннего, сколько для внешнего употребления. Ее целевой аудиторией является российское и зарубежное общественное мнение. Здесь чеченские радикалы демонстрируют подобие тайваньского проекта – готовность опираться на собственные силы, жесткое противостояние «агрессору», наличие серьезного военного потенциала, апелляция к мировому общественному мнению. «Экспортная версия» в большей мере имитирует идеологию, делая ставку не на PR самих чеченцев, а на дискредитацию противника.

В отличие от «партизанской» модели, контрпропагандистская линия дает крайне ограниченный эффект. Не случайно попытки сепаратистов открыть «второй фронт» на Западе или в северокавказских республиках серьезных результатов не дали. Возможности для экспансии сепаратистской идеологии в соседние национальные республики по-прежнему невелики: финансово они очень сильно зависят от Москвы. Население Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Дагестана из-за его этнической неоднородности крайне сложно мобилизовать на борьбу с «русской экспансией». Поэтому периодически возникающие проекты вроде «Великой Адыгеи» на базе Кабарды, Черкесии, Адыгеи и Абхазии носят пока исключительно виртуальный характер.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ СЕПАРАТИЗМ

Другой пионер «парада суверенитетов» — Татарстан переживает интересную эволюцию. Радикальные национальные движения номинально существуют и даже проявляют некоторую активность в интернете. Однако они давно уступили лидерство мягким сепаратистам, использующим лозунги обособления исключительно как ресурс для торга с федеральным центром. Кроме того, Татарстану удалось стать главным претендентом на роль альтернативного официальной Москве генератора гуманитарных подходов, создающим собственную модель исторического, этнологического и политологического описания российской реальности. Именно интеллектуальная деятельность катализирует в республике татарскую активность. Интересно, что она не получает никакой подпитки из другого центра «поволжского сепаратизма» – Башкортостана. Эта пассивность объясняется большей осторожностью режима Рахимова в отношениях с Москвой, подавлением в республике свободы слова, а также крайне напряженными отношениями между Казанью и Уфой.

МОЛОДОЙ СЕПАРАТИЗМ

В отличие от Северного Кавказа и исламского Поволжья, финно-угорские народы, проживающие на территории нынешних Марий Эл, Мордовии, Удмуртии, Карелии, Коми, во времена Гражданской войны и распада России в начале XX века особой сепаратистской активности не проявляли и оказались скорее в лагере «догоняющих». Однако возможности для создания альтернативной исторической и культурной традиции здесь весьма велики. Это обусловлено несколькими причинами. Во-первых, финно-угры относятся к одной этноязыковой общности, для которой характерны сходные черты быта и культуры. Во-вторых, процессы глобализации поощряют свободный информационный обмен как между проживающими в России финно-уграми, так и взаимодействие с этнически близкими эстонцами, финнами и венграми. В-третьих, большая часть финно-угорских регионов, особенно в Поволжье, заметно отстает по уровню жизни от других территорий и болезненно ощущает недостаток внимания федеральных властей к своим проблемам. Иногда это сопровождается недовольством отдельными политическими шагами Москвы – такими, как попытка ввести кириллическую основу для алфавитов всех официальных языков в РФ, вызвавшая широкий протест в Карелии. Не исключено, что в ближайшее время будут предъявлены претензии к проекту ликвидации автономии Коми-Пермяцкого округа.

У сепаратистской активности в этих регионах существует два источника. Первый – стремление местной элиты к повышению собственного статуса через контакты с Финляндией, Венгрией и Эстонией. Значительная часть недавних лидеров национальных движений уже стала частью местного истеблишмента. Большинство из них делает акцент на возрождении культуры финно-угорских народов, обходя вопросы «политического самоопределения» стороной. Второй – деятельность местных маргинальных сил, обвиняющих региональные власти в «потакании» Москве («партия Дорьям асънымос» в Коми, группа эрзянских националистов вокруг газеты «Эрзянь Мастор» в Мордовии). Национал-радикалы крайне негативно оценивают влияние России на развитие финно-угорских народов, обвиняя ее в их ассимиляции, а также в колониальной политике выкачивания ресурсов. Особенностью предлагаемой национал-радикалами идеологической модели является апелляция к первым годам Советской власти и к Ленину, с именем которого связывают провозглашение права наций на самоопределение. В эту логику вполне укладывается резкая критика сотрудничества местных властей с Русской Православной Церковью, в которой радикалы видят одного из проводников «имперской политики».

Финно-угорским национал-радикалам предстоит определиться с выбором стратегических союзников. Первый вариант – «Зюйд Ост» предполагает реанимацию проекта «Идель-Урал» и ориентацию на сотрудничество с Татарстаном. Второй – «Норд Вест» ориентирован на интеграцию финно-угорских народов в Европу. Он сложнее, но и привлекательнее. Этот сценарий может быть реализован лишь в случае активизации сепаратистских настроений в русских регионах Северо-Запада России. Подобная модель представляется пока крайне эксцентричной, но все же есть несколько обстоятельств, делающих ее гипотетически возможной. По своему экономическому потенциалу и развитости инфраструктуры Северо-Запад опережает большинство регионов РФ, а географическое положение крайне благоприятно для «автономного» существования. Очевидно, что идеологическое обоснование такой автономии тоже является «делом техники». Некоторые эксперты, говоря о неоднородности русского населения в РФ, выделяют наряду с «московским», «южным», «уральским» и «сибирским» еще и «северо-западный» русский субэтнос, способный к культурной переориентации на Польшу и Литву.

Существует соблазн заявить, что союзники у финно-угорских сепаратистов на Северо-Западе РФ есть уже сейчас. Действительно, косвенные указания на это существуют, например идея проведения в Ивангороде референдума о присоединении к Эстонии. Среди русских в Карелии существует интерес к созданию совместно с Финляндией «еврорегиона». Изоляционистские настроения иногда проявляются в Санкт-Петербурге. Вот несколько любопытных фрагментов из заявлений «питерских сепаратистов»: «Мы в полной мере отдаем отчет в том, что с момента разгрома Новгородской республики войсками московских царей на территории исторической Ингерманландии никогда не было действительно демократического и правового устройства — ни в годы московской, ни шведской оккупаций. Всей страной в «золотой миллиард» безусловно не попасть. Но 5—6 миллионов человек, проживающих в геополитически важном районе, войти туда еще могут… Работать над тем, чтобы граница «Большой Европы» прошла не по Нарве, а по Волхову, мы считаем делом достойным и нужным».

Однако громко заявившие о себе проекты – «Ингерманландия», «Движение за автономию Петербурга» — носят скорее эпатажный и квазисепаратистский характер, как и более известная Балтийская республиканская партия в Калининградской области, выступающая за «сингапурский» сценарий предоставления региону максимальных торговых свобод. Поэтому для реализации проекта «проникновения в Европу» финно-угорским национал-радикалам предстоит как минимум дожидаться очередного дезинтеграционного цикла в развитии России.

МАРГИНАЛЬНЫЙ СЕПАРАТИЗМ

Помимо перечисленных регионов эксперты иногда говорят об угрозе сепаратизма в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Однако эти регионы настолько обширны и разнородны, что порождение внутренних источников сепаратизма здесь вряд ли возможно – на роль консолидатора сепаратистов могут претендовать лишь зарубежные государства.

Поэтому сибирские и дальневосточные очаги сепаратизма заслуживают лишь упоминания. В 90-е годы много говорилось о сепаратизме Тувы, включившей в свою конституцию упоминание о возможности отделения от РФ, однако – с учетом бедственного экономического положения региона – речь может идти разве что о попытках громко заявить о себе на федеральном уровне, напомнив об особой истории региона (Тува вошла в СССР и РСФСР лишь в 1944 году). На Дальнем Востоке тревожные для центра звонки поступали с Курильских островов, а также с Камчатки. По мнению союза возрождения ительменов «Тхсаном», Камчатка должна или потребовать от России оплаты аренды земли под военные базы, или развиваться самостоятельно по примеру Исландии.

ВЛИЯНИЕ СЕПАРАТИЗМА НА БОЛЬШУЮ ПОЛИТИКУ

На сегодняшний день можно утверждать, что сепаратистская активность на территории РФ (за исключением Чечни, где ситуация требует особого рассмотрения) носит преимущественно маргинальный характер. Политических сил внутри страны, способных поставить под угрозу территориальную целостность РФ, в настоящее время нет. Сепаратистская деятельность проявляется в основном в культурной, научной и идеологической сферах. Тем не менее тема сепаратизма остается крайне важной и для исследователей, и для практикующих политиков по следующим причинам:

  1. Экономические и иные диспропорции в развитии регионов России сохраняются и в любой момент могут дать импульс для протестной активности, в том числе сепаратистского характера. По мере некоторого снижения сепаратистских устремлений исламских регионов РФ на первый план постепенно выходят национал-радикалы из финно-угорских регионов РФ. Однако если «бюджетного пирога» перестанет хватать на всех, властные элиты могут использовать «сепаратистскую» тематику в торге с федеральным центром.
  2. Многонациональный состав населения РФ продолжает продуцировать этнические конфликты, в качестве одной из форм разрешения которых будет предлагаться пересмотр существующих границ и выделение из России тех или иных территорий.
  3. Процессы глобализации разрушают изоляцию между этнически близкими жителями анклавов (как коренных народов, так и между диаспорами выходцев из стран ближнего, а иногда и дальнего зарубежья).
  4.  Официальное отношение к проблеме сепаратизма остается противоречивым. Сохраняющаяся двусмысленность в поведении РФ по отношению к Абхазии, Приднестровью, Крыму свидетельствует, что восприятие федеральными властями проблемы сепаратизма носит конъюнктурный характер. Если русское население РФ не обращает на такую двойственность серьезного внимания, то элиты потенциально взрывоопасных территорий внимательно следят за этим вопросом.
  5. Центр сохраняет возможности для политической игры вокруг сепаратизма – от раздувания угрозы сепаратизма и взращивания квазисепаратистских сил до целенаправленных попыток девальвирования фактора этничности в пользу строительства нации на основе гражданской, а не этнической идентичности. Очевидно, что даже гипотетически возможный в случае очередного витка дезинтеграции РФ выход одного или нескольких регионов еще не тождествен распаду России.
  6. Сепаратистская карта может разыгрываться не только действующей властью, но и любым из политических игроков. При этом возможности для маневров весьма велики – от создания «образа врага» до совместных протестных акций и даже использования квазисепаратистских сил с целью мобилизации радикально настроенной молодежи (пока более восприимчивой к «имперским» проектам вроде партии Лимонова, но демонстрирующей интерес к любым эпатажным движениям, претендующим на оригинальность поведения).
  7. Попытки «тестирования» целостности и непротиворечивости официальной идеологии будут продолжаться и в дальнейшем. На сегодняшний день готовность государства к таким испытаниям сравнительно невелика, поскольку официальные СМИ и пропагандисты больше ориентированы на блокирование и «зачистку» конкурентов, нежели на победу в честном профессиональном споре.

[1] Информационной основой для настоящей статьи стал доклад «Этнические конфликты в современной России глазами экспертного сообщества», подготовленный в 2003 году Центром коммуникативных технологий «Prопаганда».


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Национальный вопрос
Концепт
Национальный вопрос. Кем станем мы, когда он будет решен?
Дмитрий Петров
Государство–нация — «опасный анахронизм»?
Сергей Градировский
Российские выборы и Российские конфессии
Александр Дугин
Холокост. Мы, Европа и евреи — до и после
Дмитрий Шушарин
Несколько слов об этноконфессиональности
Максим Шевченко
Россия и политический ислам
Гейдар Джемаль
Межэтнические конфликты — предвестники грядущих катастроф
Михаэль Лайтман
Сообщения
Самый северный в мире «сабантуй» пройдет в Архангельске
Учащихся французских школ будут исключать за антисемитизм
От информации к знанию
Корпоративные связи продолжают развиваться. Теперь – в сфере культуры
Туркменбаши назначили пророком. Его собственные министры
Конкурс нового отечественного плаката завершен. Разань
В Вологде мусульмане выступили против освящения школ
«Дни PR в Москве». Пора думать об имидже государства
Группа компаний «Никколо М» отметила свой 14-й день рождения. Торжественно
Религия вне политики
Практика
Тщетные поиски русских в России
Сергей Митрофанов
Возгорание можно предупредить
Владимир Зорин
Сепаратизм в современной России
Михаил Виноградов
Газета как агитатор и организатор... Погрома
Эдуард Михневский
Об особенностях фасеточного взгляда
Игорь Сид
Миф о миграционной угрозе разоблачен
Вячеслав Глазычев
Оперативный простор
Я верю в доверие
Джейда Айдэде
«Беспредельная» миграция
Анна Бражкина
Март. Нестерпимо хочется…
Вера Васильева
Мастерская уникальных историй и грез
Полный провал штандартенфюрера
«Энциклопедия PR»
Халява, сэр!


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.