Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/2/concept/2


Миграция: мифы и реальность

Так ли опасны иммигранты? (1).
Найдется немного вопросов, которые так же густо окутаны лицемерием, как вопрос о миграции. Сторонники рыночной экономики почти никогда не выступают столь же активно за свободное перемещение рабочей силы. По двум причинам. Это было бы политически крайне непопулярно в более обеспеченных регионах. И это подорвало бы всю мировую систему неодинаковой оплаты рабочей силы, имеющую важнейшее значение для максимизации прибыли на глобальном уровне.

ЧТО ДУМАЮТ ОБ ИММИГРАНТАХ

Иммигрантов не слишком любят в наши дни, особенно в богатых странах. То, что думают об иммигрантах в Северной Америке, Западной Европе и Австралии местные жители, как правило, сводится к следующим трем пунктам: они приехали преимущественно для того, чтобы улучшить свое материальное положение; они снижают уровень доходов населения тех мест, куда они прибыли, нанимаясь на работу за более низкую оплату и получая пособия от государственных программ социальной помощи; они создают социальные «проблемы», так как, во-первых, являются финансовым и иным бременем для остального населения, во-вторых, с большей вероятностью, чем другие слои населения, оказываются вовлечены в разного рода преступные деяния, как мелкие, так и тяжкие, в-третьих, потому что настаивают на сохранении своих обычаев, оказываясь неспособными «ассимилироваться» в те страны, куда они приезжают.

Конечно, все три утверждения недалеки от истины. И конечно, важнейшим мотивом иммигрантов является улучшение экономического положения. Разумеется, они соглашаются работать за более низкую заработную плату, особенно в первое время после приезда в принявшую их страну. Поскольку вследствие этого иммигранты в целом более бедны, чем коренное население этой страны, именно они чаще, чем другие, нуждаются в разного рода общественной и частной помощи. И конечно, они создают «проблемы» стране, в которую приезжают.

ПОЛЬЗА, О КОТОРОЙ ЗАБЫВАЮТ

Возникает естественный вопрос: ну так что? Прежде всего, иммигранты не могут проникнуть в страну, легально или нелегально, без молчаливого согласия на это тех, кто уже здесь живет. А значит, для тех, кто уже здесь живет, они должны играть определенную функциональную роль. Мы знаем эти функции.

Иммигранты с готовностью берутся за работы, которые необходимы для функционирования экономики, но от которых те, кто уже здесь живет, отказываются. Речь идет не только о малоприятных занятиях, которые выполняются неквалифицированной рабочей силой, но и о видах деятельности, выполняемых квалифицированными профессионалами. Органы здравоохранения большинства богатых стран сегодня пришли бы в полный беспорядок в случае увольнения всех медицинских работников из числа иммигрантов (не только сестер, но и докторов).

Более того, поскольку демографическая кривая почти всех богатых стран сегодня идет вниз, а процент населения старше 65 лет постоянно увеличивается, те, кто уже здесь живет, не могли бы получать своих сравнительно высоких пенсий, если бы не иммигранты (в возрасте 18—65 лет), пополнившие собой число вкладчиков пенсионных фондов.

Известно, что если в следующие 25 лет число ежегодно прибывающих иммигрантов не увеличится примерно вчетверо, приблизительно к 2025 году выплаты пенсионерам резко сократятся.

КАЧАНИЕ МАЯТНИКА

Что же касается создаваемых иммигрантами «проблем», то важно помнить, что «проблемы» — это то, что мы определяем как проблемы. Тем не менее очевидно, что правые движения популистского толка постоянно эксплуатируют страх перед иммигрантами. Эти движения могут быть названы «экстремистскими» и не способными набрать более 20% голосов на выборах (а быть может, и 20% — слишком большое число?), но использование подобной демагогии заставляет политиков-центристов смещаться в данных вопросах все более вправо.

Итак, мы наблюдаем непрерывное качание политического маятника. Благополучные страны регулярно воздвигают все новые и новые барьеры на пути (легального и нелегального) проникновения в свои пределы. Иммигранты же продолжают прибывать, подстрекаемые ищущими прибыли контрабандистами и работодателями, заинтересованными в дешевой рабочей силе. При этом относительно малочисленные общественные группы, пытающиеся изменить несправедливое, а часто и жестокое обращение с иммигрантами, располагаются где-то рядом, но тем не менее в стороне. Чистым остатком всех этих разнонаправленных процессов становятся все более и более значительная иммиграция и настойчивые жалобы по поводу ее.

Представленная нами картина изображает ситуацию в богатых странах по отношению к иммигрантам, прибывающим из стран более бедных. И поскольку существует международно признанная иерархия стран по их национальному богатству, приведенные утверждения справедливы не только для, например, мексиканцев, прибывающих в США, но и для гватемальцев, иммигрирующих в Мексику, никарагуанцев — в Коста-Рику, филиппинцев — в Гонконг, таиландцев — в Японию, египтян — в Бахрейн, жителей Мозамбика — в Южную Африку. Мы могли бы продолжить, перечисляя все регионы мира.

БАРЬЕРЫ И ШЛЮЗЫ

Обратим внимание еще на один аспект. Наш рассказ не годится для описания движения лиц из богатых стран в более бедные. Впрочем, а существует ли это движение? Да, но в меньшей степени, чем в прошлом. Некогда таким движением была колонизация, а новые колонизаторы в наши дни по политическим причинам встречаются относительно редко (Израиль близок к тому, чтобы стать последней подлинно колонизационной нацией).

И все же еще происходят перемещения отдельных состоятельных людей, приобретающих землю в более бедных регионах (и тем самым поднимающих размер платы за ее покупку и аренду, делая невозможным пребывание местных жителей на прежнем месте). Но такие перемещения в основном совершаются внутри государственных границ. Поэтому лица, осуществляющие их, не называются иммигрантами. С созданием Европейского союза подобное движение начинает активизироваться по всей территории Европы.

Найдется немного вопросов, которые так же густо окутаны лицемерием, как вопрос о миграции. Сторонники рыночной экономики почти никогда не выступают столь же активно за свободное перемещение рабочей силы. По двум причинам. Это было бы политически крайне непопулярно в более обеспеченных регионах. И это подорвало бы всю мировую систему неодинаковой оплаты рабочей силы, имеющую важнейшее значение для максимизации прибыли на глобальном уровне. Вот и получается, что, когда Советский Союз запрещает свободный выезд из страны, этот шаг во всеуслышание объявляется противоречащим фундаментальным правам человека. Но когда посткоммунистические режимы наконец разрешают своим гражданам свободный выезд, более богатые страны немедленно воздвигают барьеры для их въезда.

Но что произойдет, если мы откроем все шлюзы? Если устраним все преграды на пути перемещения людей, на входе и на выходе, по всему миру? Неужели в этом случае вся Индия эмигрирует в Соединенные Штаты, Бангладеш переселится в Великобританию, а Китай — в Японию? Конечно нет. Не в большей степени, чем в пределах Соединенных Штатов весь штат Миссисипи переселится в Коннектикут, а в пределах Великобритании весь Нортумберленд — в Суссекс. По одной простой причине: большая часть людей, как правило, предпочитают жить в тех местах, где выросли. Они причастны к своей культуре, знают свою историю, дорожат родственными связями.

ОСТАВЬ НА ВОЛЮ СЛУЧАЯ

И всё же в случае массовых перемещений станут ли все культуры гибридными? Ответ прост: они уже являются таковыми. Взгляните на любой значимый регион Европы или Азии и на волны людских потоков, которые за последнюю тысячу лет пересекали эти земли, оставляя свой след в языке, религии, обычаях принимать пищу и мировоззрениях...

Всем нам, пожалуй, следовало бы гораздо легче относиться к перемещениям людей. Это та самая область, в которой принцип laissez-faire мог бы действительно работать. Следует помнить, что первоначально этот лозунг звучал так: «Lassez faire, laissez passer» (2).

Внутри государственных границ такое перемещение происходит постоянно. И мы знаем, что появление в ближайшем соседстве людей, к которым относятся как к имеющим более низкий социальный статус, часто приводит к отъезду из него прежних жителей, обладающих, по их собственному мнению, более высоким социальным статусом. Мы можем радоваться этому или огорчаться, но мы редко прибегаем к регулированию этих процессов посредством запрещения переселений. Что будет ужасного в том, если мы будем руководствоваться тем же принципом в отношении государств?

Будут ли иммигранты ассимилироваться? Конечно нет, если подразумевать под этим то, что они просто превратят себя в своеобразных клонов представителей местного населения. Но стоит ли задаваться такой целью? Все наши страны уже сейчас невероятно разнообразны, и это достоинство, а не недостаток. Еще одна приправа к еде сделает ее более вкусной. Иммигранты (и в особенности их дети), конечно, попытаются приспособиться к своим соседям. Мы все так поступаем. Но и соседи, в свою очередь, могут попытаться приспособиться к приезжим. Это называется обучением и адаптацией.

Разумеется, мы высказываем одну из тех идей, которые могут реализовываться только в случае, если им будут следовать все. Если только одна страна во всем мире разрешит свободную иммиграцию на свою территорию, в то время как другие оставят все по-прежнему, то она и в самом деле может быть затоплена человеческими волнами.

Но если бы каждое государство сделало то же самое, мне представляется, перемещение людей по всему миру было бы не намного большим, чем сегодня. Но при этом оно было бы более рациональным, порождало бы меньше проблем и оттого вызывало бы куда меньшую неприязнь.

Перевод с английского Я.В. Межуевой

Ссылки

1. Данный текст был предоставлен в распоряжение журнала «Со-Общение» редакцией сетевого издания «Русский Архипелаг», отвечая на вопросы которого профессор Валлерстайн направил для перевода и публикации статью, где анализируются проблемы отношения к иммиграции в современном мире.

2. «Оставить на волю случая» (фр. пословица).

Дата публикации: 14:39 | 17.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.