Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/12/concept/3


Грузия: кто стоял за кулисами "Бархатной Революции"?

оябрь 2003 года показал, что в мире еще есть место «бархатным революциям». Гуманитарные технологи многократно повторяли: использование тонких схем куда менее болезненно и более продуктивно, чем реализация жестких сценариев и применение насилия. Похоже, недавний опыт Грузии свидетельствует о том, что в этой стране их призыв услышан. Никто, включая осведомленные источники в Тбилиси, не опровергает предположение, что «бархатная революция» была этапом хорошо продуманной, спланированной и управляемой технологической операции.

— Развитие ситуации в Грузии было столь стремительным, что когда СМИ обращались к видным политологам и политтехнологам с просьбой прокомментировать события, они (не отказываясь от эфира) излагали крайне уклончивые суждения и очень расплывчатые прогнозы, вроде: народу многострадальной страны предстоит столкнуться с серьезными вызовами. Порой это звучало почти смешно…

— Ничего удивительного. К сожалению, и накануне кризиса, и в ходе его развития, да и сейчас Москва не имела и не имеет точного представления о том, что происходит в Грузии. Как мне представляется, вот уже несколько лет у российской власти нет государственной стратегии по отношению к Грузии. Однако при отсутствии продуманных и точно определенных интересов и целей Москве порой приходится предпринимать вынужденные, спорадические движения… Но это лишь реакции на грузинские и американские стимулы, исходящие с нашей территории. Поэтому растерянность комментаторов понятна: у них было слишком мало данных для компетентной реакции. Это сейчас все пытаются наверстать…

— И мы тоже. Уже самые первые телевизионные репортажи о «бархатной революции» не оставили сомнений: в Грузии речь идет об очень масштабной и хорошо подготовленной гуманитарно-технологической операции.

— Да. Но чтобы понять ее ход, важно знать, кто были лидеры, кто — исполнители, что ей предшествовало, какие использовались технологии. И кто остался в выигрыше.

— И кто же это?

— Для начала отметим, что на данном этапе в выигрыше оказался в том числе и народ. Но что он выиграл — это вопрос. Впрочем, об этом — позже.

— Это — на данном этапе. Но процесс, приведший к сегодняшней ситуации, стартовал не вчера. Где проходит линия старта? Кто истинные главные действующие лица? Каково их гуманитарно-технологическое измерение?

— Старт был дан два года назад. Тогда мы, как технологи и профессионалы этого дела, отметили любопытный момент: на политическую арену вышли сразу несколько новых лидеров. Все — западного типа. Но самое интересное — это принцип их отбора и механизм появления. А главное, конечно, — заказчик.

— Стоп. Давайте по порядку: появление новых лидеров, принцип отбора…

— Два года назад на общий старт были выведены трое политиков. Зураб Жвания — демократ, один из лидеров блока «Бурджанадзе-демократы», имевший большой опыт работы с компанией «ИМИДЖ-Контакт». Михаил Саакашвили, лидер «Национального движения», прошедший курс обучения в США и, наверное, изучавший PR (известно, что PR — актуальнейший предмет в ведущих американских университетах). Шалва Нателашвили — лидер Лейбористской партии — юрист, самородок. Часто его называют «единственным актером собственного театра». Нельзя забывать и о «Новых правых» и их лидере Давиде Гамкрелидзе. Они вышли на арену чуть позже — полтора года назад. И сразу заявили, что будут использовать новейшие политические технологии. К этой группе следует добавить Нино Бурджанадзе. Впрочем, о ней особый разговор. И не только потому, что, находясь в одной лодке с Зурабом Жвания, она остается самостоятельной политической фигурой. Г-жа Бурджанадзе играет совершенно особую роль в сегодняшнем культурно-политическом процессе.

— Итак, ведущие партии и их лидеры были как минимум осведомлены о важности и эффективности применения политических технологий. В чем это выражалось? Известно несколько технологических уровней. На одних пишут листовки и снимают ролики. На других — формируют правительства.

— Чтобы успешно работать на каждом из них, надо знать ментальность и культуру нашего народа. Простой пример: в 1995 году один из иностранных специалистов по выборам предложил распространять значки с портретом президента Шеварднадзе. Как в Америке. Он не знал, что, например, в западной Грузии подобные значки носят, когда в семье кто-то умирает… Но избиратели позитивно реагируют на обещания, имеющие отношение к их повседневной жизни. К энергетике, теплу, работе, торговле… Тут мастер — Шалва Нателашвили. Он умеет управлять выбором, а главное — понимает грузинскую ментальность и умеет создавать общественное мнение. Точнее — формировать мнение протестного электората и использовать его. Он популярен. Это позволило лейбористам добиться неплохих результатов на выборах. А также активная пропагандистская кампания, в ходе которой Нателашвили обещал передать государству все энергообъекты и прекратить отношения с Международным валютным фондом… Другой пример — партия предпринимателей «Новые правые». Впрочем, оговорюсь: сегодня в Грузии нет ни «левых», ни «правых» в традиционном понимании этих терминов. Все партии очень маневренны. Что же касается «Новых правых», то их задачи — представлять интересы грузинского бизнеса и защищать национальный рынок, создавая благоприятный инвестиционный климат. Таким образом, формально они представляют собой либеральный полюс. Они начали с того, что объявили: у нас есть деньги. Мы умеем их зарабатывать и тратить. Мы знаем, как дать людям работу. Это понравилось избирателям, и под лозунгом «Промышленность спасет Грузию» «правые» хорошо выступили на муниципальных выборах. Это была блестящая кампания. На парламентских выборах они сработали куда хуже. Потому что нетворческое использование американских технологий в нашей стране бесполезно. А значит — вредно.

— Что вы имеете в виду?

— По совету специалистов из США «Новые правые» выпустили несколько клипов, которые сделали их объектом насмешек. А в Грузии это большой минус. В одном из роликов Давид Гамкрелидзе снялся в роли врача, принимающего пациентов и хорошо знающего, как это трудно — платить за медицинское обслуживание. Избиратели его не приняли. Потому что им было отлично известно, что доктором он ни минуты в жизни не работал. Эти примеры говорят о том, что с техниками первого уровня в Грузии знакомы. И с большим или меньшим успехом используют их. Что же касается более масштабных и сложных технологий, то ими владеют немногие.

— Самое время вернуться к началу беседы. Вы сказали так: на общий старт были выведены лидеры… Что это значит? Кем они были выведены?

— По нашим оценкам, заказчиком было первое лицо государства.

— Вы имеете в виду Эдуарда Шеварднадзе?

— Шеварднадзе — опытный политик. Он понимал: предстоят президентские выборы, и этот срок для него — последний. Он хотел знать, какие в стране есть политические лидеры, на что они способны, на кого он мог бы опереться — кому доверить и передать государство. Именно тогда и именно он вывел на арену перечисленных мной лидеров. Выровнял их в линию. Обеспечил равные стартовые условия, позволил масс-медиа беспрепятственно критиковать свою политику и как бы сказал: «Вот вам — арена. Вот вам — свобода слова. Покажите народу (и мне), чего вы стоите». Это стало сигналом. Политики рванулись на рынок — завоевывать электорат. И, активно используя СМИ, — снижать рейтинг президента. Вперед вырвались те, кто владел политтехнологиями (я перечислил этих людей), пригодными для большого шоу. Сегодня эти люди высоко поднялись на волне «бархатной революции».

— Одна из них — Нино Бурджанадзе. Но вы упомянули о ней лишь вскользь.

Это большая личность. Лидер, в котором избиратель увидел спасение, надежду. Очень важно понимать, что сегодня в Грузии решения в семье принимают женщины. В то же время история Грузии знает много примеров, когда в критической ситуации именно женщины играли роль миротворцев и примиряли противоречивые интересы. В Нино электорат увидел этот потенциал.

— В чем же секрет популярности г-жи Бурджанадзе? Ведь дело не только в том, что она женщина.

— У электората была потребность в человеке, способном хотя бы временно примирить позиции соперников и стать фигурой. удобной для ведущих игроков. Им оказалась Нино Бурджанадзе — политик, по моим оценкам, либерально-центристской ориентации, лидер, умеющий договариваться. Со всеми сторонами.

— И с бывшим президентом?

— Да.

— Прокомментируйте следующее предположение: еще до начала предвыборной кампании лидеры оппозиции готовились к ситуации, когда президент будет обвинен в фальсификации результатов. Массовая кампания, имеющая целью его устранение, была спланирована заранее.

— Аналитики, считающие так, свободны в своих домыслах. Так же как политики — в своих замыслах. Полагаю, что накануне парламентской кампании существовала общая стратегия: продемонстрировать Эдуарду Шеварднадзе реальные силы, идущие на предстоящие президентские выборы.

— Но это была стратегия, предложенная самим Эдуардом Шеварднадзе.

— Да.

— То есть нет ничего удивительного в том, что в решительный момент 22 ноября — после введения чрезвычайного положения — силы безопасности не оказали активного противодействия продолжавшимся выступлениям оппозиции? Это была часть плана президента?

— Как технолог, я не должен обсуждать чисто политические вопросы. Поэтому скажу так: грузины — люди горячие. Но все понимали: если прозвучат выстрелы — страна покатится на 10 лет назад. Это означало бы войну. Война была не нужна никому. Подчеркиваю: ни одной из сторон. Это важнейший фактор, сыгравший решающую роль в разрешении кризиса.

— В результате Нино Бурджанадзе стала исполняющей обязанности президента… Давайте всё же побалансируем на грани технологии и политики. Ведь умение г-жи Бурджанадзе договариваться — это тоже технология. Поможет ли она сохранить союз сил, пришедших к власти? Ведь впереди — новый этап их взаимодействия — реорганизация страны.

— Сейчас это крепкий союз, выдвинувший единого кандидата на президентских выборах и готовый предложить парламенту и стране конституционные реформы и введение так называемой «французской модели» государственного управления. Что будет дальше — покажет будущее.

— Из того, что вы рассказали, следует, что события в Грузии весьма далеки от так называемого «югославского сценария».

— Делайте выводы.

— О миссии Игоря Иванова известно всем. Но насколько значительным было закулисное присутствие в этих событиях иностранных государств?

— Мне об этом не известно.

— Осуществлялось ли финансирование каких-либо политических операций в Грузии российскими организациями, компаниями или частными лицами?

— У меня таких данных нет.

— Из всего, что вы сказали, можно сделать вывод: «бархатная революция» в Грузии была подготовлена президентом Шеварднадзе.

— Я не могу так утверждать. Но то, что президент Шеварднадзе дал возможность всем сыграть свою игру, — очевидно.

Беседовал Дмитрий Петров

 

Эдуард Шеварднадзе: смену власти в Грузии организовал Джордж Сорос.

«Это его план!» — заявил бывший президент Грузии в эфире программы «Вести недели», имея в виду знаменитого американского финансиста. Фактически г-н Шеварднадзе обвинил г-на Сороса в организации операции, приведшей к смене власти. По его словам, Джордж Сорос сформулировал «концепцию — как проводить выборы, чтобы в правительство пришли другие люди, как… в Югославии. <…> Все расписано: деньги… какие организации надежны, с кем надо сотрудничать».

«Вы прогнали его (Сороса) из России, правильно сделали. Плохо он ведет себя», — добавил Шеварднадзе. По его мнению, России следует «уговорить» Абхазию и Южную Осетию признать территориальную целостность Грузии. «Я сказал Аслану (Абашидзе), если русские тебе помогут и Абхазия и осетины… признают целостность страны… может быть, тебя изберут президентом Грузии», — сообщил Шеварднадзе.

Дмитрий Рогозин: Березовский готовит в Грузии новый плацдарм против России.

«Когда начались беспорядки… я предложил экспертам обратить внимание на то, что в этой стране помимо Шеварднадзе и новых «узурпаторов» существует сила, которую пока не видно, а именно грузинская мафия», — заявил в эфире радио «Эхо Москвы» депутат Госдумы Дмитрий Рогозин.

По его словам, мафию представляет «подельник Березовского» — Бадри Патаркацишвили. «Поэтому появление там Березовского вполне объяснимо. Грузия выбрана для создания нового плацдарма», — заявил Рогозин. Он считает, что с территории Грузии удобно «создавать неприятности России». Депутат убежден, что грузинская сторона должна была задержать Березовского. «То, что Грузия не сделала этого, показывает нежелание руководства страны и грузинских спецслужб работать в цивилизованном обществе», — подчеркнул Рогозин.

Валерий Чхеидзе: мы не могли задержать Березовского. Он не разыскивается в Грузии.

Когда под чужой фамилией и на самолете Бадри Патаркацишвили в Тбилиси примчался Борис Березовский, пограничников его появление не смутило — у г-на Березовского имелся подлинный паспорт, выданный на имя Платона Еленина. Об этом заявил председатель Госдепартамента по охране госграницы Грузии Валерий Чхеидзе.

«Ни Борис Березовский, ни Платон Еленин у нас не разыскиваются», — сказал чиновник.

Грузинские власти сообщили, что Березовский прилетел около полуночи, предъявил документы с грузинской визой, проставленной в Лондоне, встретился с представителями г-на Патаркацишвили и в 6 утра вылетел обратно.

Генеральной прокуратурой России г-н Патаркацишвили объявлен в международный розыск по делу о хищении в 1994—1995 годах машин на «АвтоВАЗе». Ему предъявлено обвинение по статье 147 УК РСФСР (мошенничество в особо крупных размерах). По этому делу также проходит Борис Березовский.

По материалам ИА Новости гуманитарных технологий

Дата публикации: 00:08 | 04.01


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.