Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/11/practice/2


Кто спасет Британию?

В креативной индустрии Лондона занято 500 тысяч человек. Город превращается в ведущий деловой центр мира. Популярность Тони Блэра падает на фоне роста профсоюзного активизма и правого экстремизма. В будущем году большинство лондонских детей не будут белыми. Гражданские движения формируют партийную повестку дня. Британия стремится адекватно ответить на глобальные вызовы времени.

ВЫЗОВЫ РОСТА

Размышляя о гражданском обществе в Англии, можно в шутку сделать вывод, что оно берет начало во втором тысячелетии до нашей эры… А не углубляясь в минувшие века, стоит, пожалуй, констатировать, что одним из главных достижений гражданского общества в последние годы стало, например, избрание мэра Лондона.

Ведь до того института мэра не существовало. Как не было, по сути, и муниципальной власти (по крайней мере в последние 15–20 лет). А ведь именно в этот период шел рост экономики и населения столицы. Число новых жителей достигло 700 тысяч. Возникло около 400 тысяч рабочих мест. Это способствовало (а отчасти и стало возможно благодаря) превращению Лондона в один из крупнейших деловых центров мира.

Чтобы лучше понять проблемы, которые приходится сегодня решать городской власти, бизнесу и гражданскому обществу, важно знать, что в следующем году большинство детей, живущих в столице, будут не белыми. Уже сегодня в лондонских школах говорят на трехстах языках. Город становится мультикультурным мегаполисом. Продолжается приток в столицу молодых профессионалов, развивающих сектор услуг, требующий привлечения дорогостоящих технологий и владения специальными навыками. Складывается уникальная культурная ситуация: предлагаются новые моды, снимаются фильмы, изобретаются танцы и музыкальные стили, рождается чудная кухня, сочетающая кулинарные традиции многих народов… В бурно развивающейся креативной индустрии Лондона сегодня работают 500 тысяч человек, превращая этот сектор экономики столицы в третий по степени занятости.

Итак, в Лондон прибыло много одаренных молодых людей. Однако он оказался не готов принять их как равноправных участников социального рынка. Это проявилось и в случаях «кухонного» расизма, мешающего применению талантов новых иммигрантов, и в недальновидности работодателей, не стремящихся раскрыть их способности, и в плохой организации общественного транспорта и инфраструктуры, равно как и в нехватке качественного и доступного жилья. В Лондоне 43% детей живут в семьях, находящихся за чертой бедности. Но кто же наделен ресурсами, авторитетом и ответственностью, необходимыми для ответа на перечисленные вызовы?

СОЦИАЛЬНЫЕ ОЖИДАНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ

Англичане считают, что если некто обладает властью (хотя властные полномочия мэра ограничены), то он может решить вопросы. Например, проблемы групп, интересы которых слабо представлены во властных структурах или подвергающихся дискриминации: женщин, пенсионеров, сексуальных и расовых меньшинств и, разумеется, рабочих всех отраслей! Простые люди надеются, что мэр обеспечит им мир, защищенность и представительство.

Однако и у благополучных социальных групп, в частности,у предпринимателей, также есть проблемы, которые они стремятся решить с помощью муниципальной власти. К числу их актуальных интересов относятся стабильный выпуск продукции и предложения услуг, при условии обеспечения их бизнесов качественной и мотивированной рабочей силой.

И социально уязвимые, и благополучные люди тем активнее обращаются к муниципальной власти, чем сильнее и ответственнее она становится и чем острее становится кризис, возникший стране в связи с социально-экономическими инициативами новых лейбористов.

Ошибочным ходом стала приватизация железных дорог. В стране широко распространено мнение, что этот шаг не дал желаемого результата, что инвестиции недостаточны, уровень обслуживания, возможно, худший в Европе, а угроза травм или гибели пассажиров и служащих постоянно растет.

Частичная приватизация систем образования и здравоохранения также вызывает беспокойство. В том числе — у многих членов лейбористской партии, которая, будучи открытой федеративной структурой, исходит из той довольно необычной политической идеи, что возникающие в ней внутрипартийные тенденции должны быть отражением проблем, беспокоящих гражданское общество.

Проблем возникает всё больше, а способность премьер-министра справляться с ними при помощи привычных инструментов становится всё ниже, что вызывает разочарование и растерянность лейбористского электората и ведет к падению популярности Тони Блэра в партии. Между тем перед лейбористами открывается более широкое пространство для стратегического маневра, это происходит благодаря тому, что их главные соперники — консерваторы, не сумевшие найти адекватные ответы на вызовы глобальных перемен, близки к полному упадку.

Между тем социальные изменения, вызванные мировыми трансформациями и переменами в британской экономике, привели к расцвету общественной активности людей, стремящихся решать свои проблемы через собственные организации — организации самопомощи, антивоенные объединения, экологические группы, правозащитные службы, фонды, церкви, мечети. Все эти организации не являются политическими, они не связаны с партиями. Однако рост их числа и активности феноменален! Как и рост членства.

ПРОФСОЮЗЫ: НОВАЯ ВОЛНА

Новый импульс получили и процессы, идущие в таком особом секторе гражданского общества, как профсоюзы. В первую очередь это касается организаций работников сферы услуг, например Союза почтовых служащих (в данный момент бастующего). Совсем недавно были урегулированы трудовые споры между работодателями и союзами железнодорожников, муниципальных служащих, учителей…

Пришли активисты новой волны, они уже не только решительно борются за такие традиционные пункты повестки дня, как повышение заработной платы, но и демонстрируют широту социального видения, вникая в вопросы дискриминации, мира и войны, в проблемы внештатных сотрудников, женщин работающих неполный день или низкооплачиваемых цветных работников.

Но в чем же причины возрождения профсоюзного активизма?

Приватизация отраслей общенационального пользования, например железных дорог, создала ситуацию, когда профсоюзам всё сложнее обеспечивать занятость своих членов и гарантировать стабильность их заработной платы.

Социальное лицо Европы меняется. И меняет его Маахстрихтское соглашение. Большинство континентальных правительств стремится сократить систему социального обеспечения и вести более гибкую политику на рынке труда в целях повышения конкурентоспособности. Профсоюзы во всей Европе противодействуют этой политике, направленной на сокращение рабочих мест в государственном секторе (где заняты многие их члены). Во Франции именно профсоюзы предотвратили попытки сокращения социального обеспечения. Вспомним также всеобщую забастовку в Италии и энергичные акции в Германии.

Эти объединения давно создали четкую структуру и обладают устойчивыми ценностями, в том числе ощущением долга перед обществом. И общество поддерживает их борьбу, направленную на защиту не только прав и рабочих мест, но и, к примеру, транспортной системы, представляющей собой нерв, делающий общество единым целым.

Активность организованного труда в Великобритании имеет и политическую подоплеку. Рабочие не верят в возможности лейбористского правительства. Прежде они надеялись, что эта партия обеспечит законодательство, отвечающее их интересам. Но надежды не оправдались. Тони Блэр стремится изменить лейбористскую партию, уподобив ее демократической партии США, что привело к увеличению дистанции между ней и профсоюзами, которые, думается, сегодня уже ничто не может удержать от забастовок.

Хорошее функционирование социальной и государственной сфер требует инвестиций в человеческий капитал. Не учитывать это — не умно. Трудно жить в доме с дырявой крышей, шаткими стенами, сломанным водопроводом. Нужен ремонт. А для ремонта — рабочие. Вот почему рабочие чувствуют себя ценными членами общества. Но, сталкиваясь с тем, что их социальный вклад игнорируется, они действуют.

СРЕДНИЙ КЛАСС ВСТУПАЕТ В ИГРУ

Параллельно с ростом рабочего движения идет пробуждение социального сознания молодежи. Его ярким проявлением стали антивоенные выступления, в которых, по некоторым данным, приняло участие до двух миллионов человек! И это были не только члены политических групп, но и представители мусульманских организаций, выражавшие волю части британского общества, состоящей из иммигрантов первого, второго и третьего поколений, которые, несмотря на британское гражданство, нередко сталкиваются с дискриминацией. Их негодование по поводу войны смешивается с ощущением, что их считают гражданами второго сорта. Тем более что наблюдается рост агрессии со стороны право-радикальных групп, не скрывающих симпатий к фашизму.

Антивоенное движение отражает интерес молодежи к мировым проблемам, ее желание справедливости. Молодые люди считают, возможно — наивно, что лейбористская партия должна быть экологической, антивоенной, поддерживать третий мир, выступать за права человека и т. д. Но они сталкиваются с зыбкостью этих надежд. И они возмущены! В результате антивоенное движение принимает феноменальные размеры. Количество участников его акций сравнимо с численностью населения некоторых стран.

Любопытно, что в них принимает участие слой, именуемый «английские буржуа», — то есть средний класс, — домохозяйки и их мужья, обычно ограничивающие участие в политике походом на избирательный участок. Теперь же они чувствуют, что устои общества колеблются, а принципы утрачивают непререкаемость. Как и их дети, они видят, что пришла пора перемен.

ВСПЫШКА СПРАВА

Но было бы неверно, фокусируя внимание на конструктивных движениях, не замечать разрушительных групп ультраправого толка. Опасность со стороны этих сил усугубляется тем, что их организации стремятся контактировать с соседями по гражданскому обществу, используя инструменты, подобные методам нацистов времен подъема Гитлера. Они увязывают свою идеологию с общественными настроениями, предлагая насилие, как способ решения проблем. Они эксплуатируют ненависть и присущий британскому обществу скрытый расизм.

И надо признать, встречают отклик среди молодежи. Не случайно желание убивать и калечить чернокожих проявляется в среде футбольных фанатов. Но важно отметить, что футболисты и спортивные клубы проявили большую гражданскую ответственность и приняли ряд мер по изоляции расистских элементов в среде болельщиков. Дело в том, что в Британии играет немало цветных футболистов. И успех команд зависит от того, будут они выступать или нет.

Более опасны так называемые «бритоголовые» — специфическая субкультура, обладающая рядом ярких внешних черт и включающая объединения, практикующие систематическое насилие, мотивируемые целями ультраправых группировок.

Их резерв — консервативная, не мобильная белая молодежь из части рабочего класса, утратившая надежду на продвижение и адаптацию к современным культурным и технологическим требованиям. Ее удел — безработица и отчаяние, с которыми не в силах покончить правительство. Это ведет к отказу от поиска конструктивных решений и позволяет правым извлекать выгоду из таких настроений.

Ведь очевидно: если нужно внести разлад в общество, следует довести многих его граждан до отчаяния. И когда они увидят, что никто не намерен решать их проблемы, то обратятся к насилию и разрушению.

ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ

Какой бы аспект сегодняшнего гражданского общества мы ни взяли, очевидно, что, несмотря на наличие у него традиций, всё происходящее ныне в Британии вытекает отнюдь не из них. Это новый феномен.

Я бы порекомендовал читателю фильм «Calendar Girls» — грустное и забавное кино о женщинах из маленького городка в Йоркшире, состоящих в организации «Женский институт». Каждую неделю они вместе делают букеты и варят варенье, занимаясь далекими от политики вещами (многие видят миссию гражданского общества именно так). Но вот муж одной из них умирает от рака, и несчастье не только сближает подруг, но и погружает их в неприглядную реальность. Помогает увидеть, что больница в городке находится в жутком состоянии. Особенно их оскорбляет отсутствие там дивана для посетителей. Они считают это проявлением неуважения к больным и их близким. И хотят собрать деньги на покупку дивана. Но после долгих размышлений и обсуждений решают заодно привлечь внимание к своему поступку, подшутив над обществом, воспринимающим женщину только как объект.

В итоге эти сорока-пятидесятилетние дамы выпускают что-то вроде эротического календаря, зло высмеяв тенденцию к всё большему внедрению эротики в английские СМИ. Удивление публики огромно. Продаются тысячи календарей. Дам приглашают в Голливуд…

В фильме есть очень тонкое наблюдение политического характера. Его героини не выставили кандидатуры на выборах, нет… Но зритель видит, как происшествие, имевшее поначалу лишь очень личное значение, меняет представление о гражданском обществе, как о месте, где составляют букеты и варят джем, не сталкиваясь с ужасом смерти и тем фактом, что из-за скудости финансирования больничные помещения грязны и вонючи.

Героини возвращают миру его пренебрежение, реализуя свой критический социальный проект. И тем самым включаясь в политику, не превращаясь в функционеров, они становятся активными гражданами.

Теперь представим себе, что этот процесс обретает больший размах. Люди чувствуют, что их кинули и что ожидать помощи от так называемых профессиональных политиков бесполезно. Но они видят, как элиты делают большие деньги, и говорят: это несправедливо, что многие из нас терпят лишения и унижения! И они становятся политически активными (часто неожиданно для себя, почти вопреки себе), потому что это единственный способ заявить о своих интересах.

Важно отметить, что британская политика и гражданское общество живут в параллельных мирах. У нас нет политических партий, подобно ряду латиноамериканских, развившихся из общественных движений. Но сами движения обретают форму политических, когда находят «непарламентские средства политических изменений».

Что же до партий, то важно подчеркнуть: они всё еще не могут адаптироваться к изменениям. В них растет недовольство руководством. Они обеспокоены настроениями избирателей. То есть не партии мобилизуют общественные движения, а напротив — гражданская активность влияет на партии.

Энергетический Вектор сегодня идет от общества к партиям, а не наоборот.

Перевод с английского Кати Журавель

Дата публикации: 13:18 | 04.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.