Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/11/practice/1


ФРГ: Волонтерство и активное государство

«Мы хотим, чтобы возникла новая культура самостоятельности и разделения ответственности. Поэтому мы требуем усиления либерального и социального гражданского общества», — заявил канцлер Герхард Шрёдер в своей программной декларации — первой после его повторного вступления в должность в 2002 году. У канцлера были основания для такого заявления. В Германии знают: глобальные изменения быстры и драматичны, но управляемы, — и стремятся оседлать их, используя ресурсы государства, рынка и гражданского общества. Этот опыт может быть использован и в России.

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ДОБРОВОЛЬНОЕ УЧАСТИЕ

Сегодня в ФРГ гражданское общество является одной из главных тем дебатов и проектирования политических реформ. Поэтому обсуждения достойны прежде всего дискуссионная и практическая стороны его развития. Они особенно актуальны в свете российско-германского диалога о роли граждан в управлении обществом и доступных им техниках такого управления, в контексте повсеместных социально-экономических изменений.

Гражданское общество — этот третий элемент, сосуществующий с государством и рынком, — включает в себя множество структур: обществ, фондов, союзов, групп самопомощи, коммунальных инициатив, благотворительных организаций, социальных движений, неправительственных объединений и сетей, партий, профсоюзов и т. д., и т. п. Сила гражданского общества измеряется степенью организованности этих организаций, образующих его институциональное ядро. Без надежной инфраструктуры и дисциплины оно осталось бы слабым, рыхлым и не способным к развитию.

Однако тот, кто чрезмерно концентрирует внимание на институциональной стороне гражданского общества, рискует упустить из виду другой его неотъемлемый ресурс, а именно самих граждан и их добровольный вклад в общественное благо. Между тем именно эта тема находится в центре внимания участников идущих в Германии дискуссий. Активность граждан и их добровольных, самоорганизующихся ассоциаций, солидарность и общественная связность являются ключевыми вопросами повестки дня.

Не случайно в германском Бундестаге была создана парламентская комиссия «Будущее добровольного участия граждан». В период с 1999 по 2002 год она исследовала феномен добровольного участия граждан в управлении обществом и представила рекомендации по улучшению общих условий (рамок), существующих в государстве, обществе и экономике, а также предложила свое видение перспектив политических реформ, ориентированных на дальнейшее развитие гражданского общества. Другой пример — создание «Федеральной сети добровольного гражданского участия», объединившей активных деятелей гражданского общества, государства и экономики с общей целью: всемерно содействовать добровольчеству и настойчиво вносить вопросы, важные для гражданского общества, в национальную повестку дня.

ТЕНДЕНЦИИ ГРАЖДАНСКОГО УЧАСТИЯ

Сегодня в Германии в общественной работе участвуют 22 миллиона граждан. При общей численности населения страны в 82 миллиона, это означает, что каждый третий немец в возрасте старше 14 лет принимает участие в деятельности, направленной на общее благо. При этом обращает на себя внимание явная разница между бывшей ГДР и бывшей ФРГ. Даже сегодня, более 10 лет спустя после объединения, процент граждан, участвующих в общественной жизни, на востоке страны заметно ниже, чем на западе (28 и 35% соответственно). Тому есть много причин, но, очевидно, главная — это то, что граждан ГДР раньше заставляли вступать в близкие государству и руководимые им массовые организации, стремившиеся охватить все сферы жизни и вызвавшие сильную социальную аллергию, надолго убившую интерес граждан к общественной деятельности.

Тем любопытнее выглядит резкое повышение потенциала гражданского участия среди молодежи Восточной Германии. Сегодня число молодых гражданских активистов на востоке составляет 40% — против 32% на западе страны. В целом эти эмпирические данные, приводимые в обзоре Федерального правительства о добровольческой деятельности (1999), свидетельствуют о жизнеспособности гражданского общества в Германии, одновременно эффектно опровергая утверждения, что в процессе роста индивидуализации жизни готовность немцев к добровольному участию снизилась.

Такое участие распространено во всех возрастных группах. Его основная доля приходится на средний класс (доля безработных, мигрантов и представителей социально-проблемных групп среди активистов гражданского общества много ниже). При этом важно отметить, что в последние годы мотивации действий гражданских активистов пережили серьезную эволюцию. Если раньше для них типичным было долгосрочное членство в определенной организации и связь со «своим» союзом на протяжении всей жизни, то теперь люди предпочитают участвовать в более краткосрочных и совершенно конкретных проектах. С их точки зрения, участие должно быть обусловлено конкретной жизненной ситуацией и меняться вместе с условиями жизни.

Еще более важен другой процесс: активные граждане сегодня гораздо сильнее, чем прежде, связывают со своим участием потребности в самореализации и самоопределении. Если раньше они предпочитали встраиваться в заданные организационные и руководящие структуры и делали это охотно, то сегодня добровольная гражданская активность призвана открывать такое пространство опыта и действий, в котором участники могли бы самоопределяться и проявлять чувство ответственности, реализуя собственные представления и творческие идеи.

Таким образом, новые добровольные активисты предъявляют высокие запросы к возможностям участия в принятии решений и творчества в организациях гражданского общества и через них. Они реформируют как сами эти организации, так и субъекты политических решений в государственном управлении, парламентах и правительствах всех уровней — от коммунального до федерального. Притязания добровольных активистов на самоопределение и участие в принятии решений требуют модернизации и демократизации государства и гражданского общества, большей открытости по отношению к их интересам, потребностям и творческим устремлениям.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОБЩЕСТВА

Гражданское участие развивается под знаком далеко идущих общественно-политических планов. С одной стороны, это усиление их присутствия в управлении общественными процессами, в формировании политической воли и политических решений, а с другой (и это, пожалуй, важнее) — в придании обществу форм самоорганизации и самоопределения путем публичного, коллективного действия по ту сторону от государства и рынка. То есть, говоря словами уже упоминавшейся комиссии Бундестага, «представления, согласно которым демократические и социальные структуры наполняются жизнью, изменяются и соответствуют будущим общественным потребностям благодаря активному участию гражданок и граждан».

В этом плане развитие гражданского общества и гражданского участия означает не в последнюю очередь и отказ от представления, что государство компетентно в большинстве вопросов. Отказ в пользу автономии, творческой компетентности и личной ответственности гражданок и граждан. Такой отказ одинаково тяжело дается и гражданским активистам, и политическим деятелям: ведь Германия — страна с отчетливыми государственническими традициями.

Усиление гражданского общества в том виде, в каком оно пропагандируется Федеральным правительством и Бундестагом, означает подлинную смену управленческой парадигмы! Оно ориентировано на представление о демократическом обществе, за будущее которого совместно отвечают деятели гражданского общества и государства, судьбы которого направляются не исключительно и не преимущественно государством и его институтами, но оставляют пространство для частной инициативы и собственной ответственности, для самоорганизации и самоопределения активно участвующих гражданок и граждан и их добровольных ассоциаций.

Короче говоря, политика усиления гражданского участия и гражданского общества означает изменение отношений между государством и обществом, а также задач государства и его институтов. Цель — создание таких новых отношений между деятелями государства и гражданского общества, которые будут определяться не в категориях государственного планирования и руководства общественными процессами, но в духе нового, кооперативного и партнерского разделения ответственности между государством и гражданским обществом.

Государственные деятели в последние годы все чаще понимают, что они не в состоянии в одиночку справиться с руководством развитием общества. Это связано не только с финансовыми трудностями государства. Гораздо большую роль тут играют два других фактора: сложность и многогранность процессов общественной жизни, которые все больше ускользают из-под руководящего воздействия (прежде всего, растущая дифференциация и индивидуализация потребностей и интересов граждан и гражданок). Предлагаемые государством социальные программы, которые должны соответствовать жизненным ситуациям людей и интересам граждан, все реже удается разрабатывать в рамках планового государственного суверенитета. Они становятся пригодными лишь в результате сотрудничества с активными и заинтересованными гражданскими деятелями.

В свою очередь, граждане все чаще выступают не просто в роли клиентов, получающих и использующих предложения, поступающие со стороны государства, но как уверенные в себе и сведущие со-творцы, активно интерпретирующие и воспринимающие свою гражданскую роль в духе принятия со-ответственности за общественные процессы.

Конечно, кооперативное, партнерское отношение между деятелями, работающими в зонах государства и гражданского общества, в большинстве случаев пока еще остается скорее программой, нежели действительностью. Структуры и методы сотрудничества все еще не вызрели, да и само сотрудничество для обеих сторон пока не является чем-то само собой разумеющимся. Тем более важной задачей для ориентированной на гражданское общество политики реформ в федерации, землях и коммунах становится открытие государственных институтов и принятие решений.

Будущее гражданского общества определенно зависит от того, удастся ли развить культуру совместных действий и решений, охватывающую в том числе и государственные институты.

ЛЕЙПЦИГСКИЙ ПОЧИН

О чем бы ни шла речь — об общественной работе в общинном совете, активном участии в жизни местных союзов или о сборе подписей под той или иной социальной инициативой, деятельность гражданского общества в Германии на 80% разворачивается на коммунальном уровне. В свою очередь, немецкие города и общины живут за счет добровольной деятельности своих граждан и гражданок, которые вносят неотъемлемый вклад в дело обеспечения качества жизни и солидарности. Спортивные и культурные мероприятия коммун, пожарное дело, обучение и образование, оказание социальных и медицинских услуг были бы немыслимы без большого числа бескорыстных сознательных добровольцев.

Наконец, коммунальная политика и коммунальное управление, как низовой государственный уровень, не только имеют самый прямой выход непосредственно на граждан, но и традиционно несут особую ответственность за развитие и укрепление демократии в Германии.

Так, конституция нашей страны гарантирует коммунам право «регулировать все вопросы местной общины в рамках законов под свою ответственность» (ст. 28 Основного закона). Ясно выраженная цель коммунального самоуправления и его конституционного изложения состоит в том, чтобы задать гражданам мотивы и способность взять свои дела в собственные руки и решать их ответственно, осуществляя, таким образом, демократические управленческие компетенции.

Короче говоря, коммуны служат в известной мере точками кристаллизации активного гражданского общества и живой демократии, при которой может конкретизироваться новое разделение ответственности между политикой, администрацией и гражданами.

Так, например, опыт гражданского участия в духе прямой демократии (ячейки планирования, лаборатории будущего и т. д.) применяется на коммунальном уровне, пусть даже пока довольно слабо. Многие германские коммуны соревнуются за звание коммуны, ориентированной на граждан, и другие подобные звания.

Например, такие населенные пункты, как маленький швабский городок Нюртинген, рурский центр Эссен или крупный саксонский город Лейпциг вырвались далеко вперед в том, что касается создания условий, образующих благоприятные рамки для добровольной гражданской деятельности. И такие образцы, как коммуна граждан, могут служить признаком роста ориентации на гражданское участие со стороны ответственных лиц в коммунальной администрации.

Этот образец коммуны граждан означает нечто большее, чем просто политику на муниципальном уровне. Он охватывает все сферы жизни, которые организованы в локальном пространстве, и всех участников процесса, непосредственно влияющих на местную жизнь. К последним относятся, к примеру, местные газеты, предприятия, расположенные в данном населенном пункте, профсоюзные организации, группы самопомощи, т. н. «бабушкины службы помощи», союзы и другие структуры гражданского общества. Даже в том случае, если они не включены официально в институты коммунального самоуправления.

Практика социальных, культурных и образовательных учреждений, церквей и фондов важна для местного гражданского участия, даже если эти учреждения не подпадают под сферу решений коммунальной политики. В свою очередь, местная деятельность крупного предприятия, расположенного в данной коммуне, может в некоторых обстоятельствах иметь для развития проектов и структур гражданского общества большее значение, чем городской совет или городская администрация.

Искусство развития гражданского общества состоит в том, чтобы свести значимых участников процесса вместе и выработать формы их сотрудничества и совместного принятия решений.

Коммунальные политики и администрация могут играть при этом роль модератора. Понимаемые таким образом, коммуны становятся уже не только «школой демократии», но и «школой гражданского общества», нового разделения ответственности между государством и гражданским обществом.

Перевод с немецкого Вадима

Дата публикации: 12:58 | 04.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.