Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/10/practice/5


Школа элит

Считается, что если речь зашла о безопасности и образовании, то интервью следует брать у начальника Академии ФСБ, или Высшей школы милиции, или другого профильного учебного заведения. Однако,важно помнить: безопасность общества и страны хранят и укрепляют не только отважные и мудрые сотрудники спецслужб, но и люди вполне гражданские. Например, дипломаты, юристы, экономисты, специалисты по общественным связям, которых готовит знаменитый МГИМО(У) МИД России.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ УЧИЛИЩЕ

Международная безопасность, международные отношения, дипломатия — эти области окутаны завесой таинственности, эксклюзивности, если угодно – героичности. Как бы то ни было, именно в этом пространстве на протяжении веков имелся повышенный спрос на гуманитарные технологии и профессионалов, умеющих их применять. Вы же их производите.

— Точно так же, как русская литература вышла из «Шинели» Гоголя, многие хорошие современные университеты вышли из мундира МГУ имени Ломоносова. МГИМО не исключение. Потому что и наш институт возник как 13-й факультет МГУ. Было это в 1943 году. Затем наш вуз передали МИДу, превратив в очень практико-ориентированное и очень профессиональное (в высоком смысле) училище. Но костяк профессуры составили университетские профессора, включая таких всемирно известных людей, как академик Тарле, академик Косминский, профессора Крылов, Зубок и другие звезды отечественной академической науки. Это обеспечило фундаментальность подготовки в МГИМО. Обратите внимание: даже в те времена — несмотря на советскую власть, на войну — МГУ оставался одним из немногих университетов в стране, где традиции российского образования сохранялись свято! Свято! И эта преемственность, конечно, очень много дала МГИМО, помогла создать и утвердить особый дух и своеобразие этого учебного заведения. Да, и опека МИДа, конечно, сыграла свою роль. Профессия дипломата всегда и во всех странах относилась к числу элитных. Но при этом у нас овладение ею требовало прохождения многочисленных практико-ориентированных курсов, которые вели заслуженные дипломаты и специалисты по внешней торговле. Так достигалось уникальное совмещение университетской академичности и практической ориентированности образования. И благодаря этому синтезу институт выдавал неплохую продукцию. Где бы ни приходилось работать или служить его выпускникам, они могли сравнительно быстро освоить свою профессиональную область, используя модули знаний, полученные в МГИМО. Заметьте, многие наши крупные предприниматели — выпускники МГИМО. Но по специальности они — не экономисты, не юристы, а специалисты по международным отношениям. Качественное базовое образование позволило им быстро добрать то, чего, быть может, не хватало для работы в бизнесе. Выпускники МГИМО получают универсальное образование, и это наше важное достижение. Практическую ориентированность мы сохраняем и развиваем. Будем развивать ее и впредь. Через тренинги, ситуационные семинары, авторские мастер-классы. Ведь сегодня у нас читают порядка десяти своих мастер-классов ведущие ученые страны! Например, прямо сегодня свой мастер-класс проводил Евгений Примаков. А завтра утром будет вести мастеркласс Михаил Делягин. С нами сотрудничают люди разных рангов, биографий и возрастов, но у каждого — очень много чего есть за душой.

КОРПОРАЦИЯ

— Говорят, выпускников МГИМО отличает некое особое корпоративное единение. Так ли это?

— Первыми нашими студентами были в основном фронтовики, которые по ранению ушли из армии. Именно эти люди сыграли огромную роль в становлении традиций института. Читая воспоминания студентов (а мы издаем их каждый год), видишь, как по-доброму они относились друг к другу, как сильна была у них корпоративная сцепка. Думаю, это не в малой степени связано с тем, что это были люди, прошедшие фронт, а фронтовик для фронтовика был человеком понятным и близким… А дальше уже пошла молодежь… Но и она приняла традиции, заложенные нашими первыми студентами. Это подтверждается многочисленными опросами: корпоративная сцепка у выпускников МГИМО очень крепкая. Года два назад в «Известиях» был большой материал: характеристика взаимоотношений выпускников различных вузов. Мы оказались в числе передовиков. Это важно. Потому что так формируется особая, человеческая и профессиональная среда, уплотняющая ткань общества, упрочняющая его внутреннюю взаимосвязанность. Как и многие современные российские вузы, мы одержали немало побед и прошли через много трудностей. Сами понимаете, университету, ориентированному на государственную службу, в условиях рынка пришлось быстро и основательно меняться, вводить новые специальности, перестраивать специализации, пережить период бегства профессуры… Помню, даже на языковых кафедрах был недокомплект — 40%. И это — в МГИМО! Преподаватели просто вынуждены были идти в переводчики — зарабатывать деньги… К счастью, эти времена позади. Сегодня университет прочно стоит на ногах и развивается стремительно. Простой пример: в этом году открыта новая специализация — «информационные технологии в международных экономических отношениях». И это не стандартный лекционный курс, а солидная тренинговая база: владение компьютером, работа с базами данных, сетевой мониторинг и так далее.

— МГИМО всегда считался и был элитным учебным заведением. Начнем с того, что дипломатов совершенно заслуженно относят к элите государственной службы. А многие ваши выпускники трудятся далеко не только на поприще международных отношений. Так сохранил ли университет это важное качество – образование будущей элиты? Не секрет: общество без элит – это общество, лишенное социального слоя, служащего одним из важнейших ценностных ориентиров, в том числе и с точки зрения обеспечения безопасности страны.

— Значительная часть советской элиты вписалась в новую ситуацию. Взяв с собой из прежних времен немало хорошего, но и много плохого, она, как бы то ни было, составляет костяк современного истеблишмента. Что же касается нового поколения российских элит, то оно сегодня только подрастает. Это люди, живущие уже в совершенно другой стране, люди с другим опытом, с другими взглядами… Они знают, что такое свобода выбора. Они вершат отбор важных для них ценностей. Но это еще совсем молодые люди. Однако важно помнить: сегодня вхождение в элиту совершается гораздо стремительнее, чем в наши времена, когда надо было пройти через массу ступенек. Ныне никого не удивляет, что политические и государственные деятели — совсем молодые люди! Посмотришь внимательно и увидишь среди них своих недавних студентов… Один — заместитель премьера в Калмыкии, другой — министр в Татарстане... Тем не менее формирование новой элиты – это длительный и серьезный процесс. Процесс управляемый. И один из инструментов управления – обеспечение очень качественного образования и хороших стартовых возможностей, воспитание ответственности, развитие корпоративного духа и высокой культуры. Мы занимаемся этим в МГИМО. Хотя, признаться, я избегаю слов «элитарный», «элитный»… Эти слова перегружены стереотипами, рождающими заблуждения. Принято думать, что у нас учатся исключительно дети дипломатов, крупных предпринимателей, высокопоставленных федеральных чиновников и так далее. Это не так. Такое гласное или негласное лимитирование было бы опасно, прежде всего, для элиты. Консервация — одна из главных угроз этому слою. Так вот, 40% студентов МГИМО не москвичи, а ребята из регионов. От Сахалина до Калининграда. Это та самая молодежь, которой предстоит играть ключевую роль в становлении и региональной элиты, и молодой поросли федеральных управленцев, и нового поколения российской дипломатии, мировой политики и бизнеса. Да, вуз у нас сравнительно небольшой — мы выпускаем 600 человек в год. Но эти 600 человек дорогого стоят. Еще и потому, что учатся в интернациональном, мультикультурном, мультиконфессиональном сообществе, где получают образование студенты из 54 стран мира. Уже на университетской скамье помимо знаний они обретают навыки общения в очень разнородной среде, что важно и для них, и в конечном счете для государства. Да и для мира. Почему бы и нет?

— Кроме того, ваши студенты, аспиранты, преподаватели, сотрудники имеют возможность знакомиться с уникальным опытом крупных государственных деятелей всемирного, исторического масштаба, что само по себе очень значимый опыт…

— Знаете, это важно для студента – почувствовать себя в обществе, например, Генри Киссенджера, или Жака Ширака, или Ху Цзиньтао, или Герхарда Шредера. Кстати, и гости получают немалое удовольствие от такого общения. Весной у нас полтора часа провел Колин Пауэлл. Он выступал только 15 минут — все остальное время общался с ребятами, а, прощаясь, сказал мне: «Я еще раз убедился: вы готовите элиту XXI века — и можете гордиться своими студентами!». А после прислал письмо, где повторил это слово в слово. Согласитесь, приятно получить такое послание от госсекретаря, очень неординарного деятеля нашего времени, сильного и колоритного человека в конце концов. Так вот, эти визиты важны не только с той точки зрения, что, обращаясь к такому лицу, студент шлифует навык точного формулирования вопроса, а слыша ответ – способность верной его интерпретации… Общаясь с представителями мировой элиты, молодой человек ощущает возможность своей принадлежности к ней. Приобщается к большой политике, чувствует ее вкус… Для многих это очень мощный стимул.

МАСТЕРСКАЯ УМНИКОВ

— Безусловно, встречи с видными деятелями стимулируют студентов. А как вы вообще оцениваете степень заинтересованности молодых людей в обретении высокого социального статуса их стремление состояться социально?

— Изрядная часть студентов очень высоко мотивирована. Они отдают себе отчет в том, что здесь и сейчас они обретают то, что вряд ли могли бы получить где-либо еще. У нас непросто учиться. Хотя бы потому, что каждый день нужно быть на занятиях — учить два языка. Многим трудно даются японский, китайский, корейский, арабский. А кому-то приходится покорпеть и над английским; мы ведь даем специальный язык — экономический, юридический… Отлично помню, как учился я, а как — многие мои друзья из других вузов. Я-то каждый день должен был ходить в институт, а они иногда не ходили неделями и прекрасно сдавали сессию… Каждый год мы отчисляем 10% студентов, не справляющихся с программой. Это отбор. Мы хорошо знаем, кого мы готовим, и будем поддерживать уровень, который кто-то называет элитным, а мы считаем необходимым.

— В чем вы, как ректор, видите главные проблемы, которые сейчас стоят перед системой высшего образования и конкретно перед вашим университетом?

—У каждого вуза свои проблемы. Но есть одна общая, связанная, прежде всего, с извечным вопросом: кто учит? Системе высшего образования нужны высококвалифицированные преподаватели. Причем молодые. Потому что с молодыми должны работать молодые. Конечно, опытные мастера тоже важны, но я считаю, что, когда работают одни ветераны, это уже не живой вуз. Кроме того, мне кажется, что преподаватели высшей школы еще не осознали в полной мере, что их знания, еще вчера продвинутые, сегодня такими могут уже не быть. Увы, академия статична. А мир быстр, динамичен. Сегодняшние студенты летят в скоростных информационных потоках. Не освоив их, преподаватели не будут справляться с задачей. Через пять лет здесь, в МГИМО, везде будет беспроводной интернет; каждый, сев попить кофейку и открыв ноутбук, сможет получить информацию со всего мира; я хочу, чтобы преподаватели были к этому готовы! Другая проблема — выбор своего студента. Есть легенда, что к нам принимают только по блату. Она существовала еще в мои времена. Хотя у нас в семье никто никогда не имел отношения ни к МИДу, ни к МГИМО, я поступил. Так что это легенда. У нас учится большая группа потомственных МГИМОвцев — международников. И это естественно. Потому что профессия стремится воспроизвести себя! Родители, отучившись в МГИМО, считают и долгом, и удовольствием, чтобы дети пошли по их стопам. Правда, не все в состоянии повторить подвиг родителей. И порой приходится портить отношения с приятелями, отчисляя их детей… Вторая категория студентов — это юноши и девушки, мотивированные тем, что родители направляют их учиться на, как говорится, продолжателей семейного бизнеса. И не жалеют денег платят за обучение, хотя оно стоит дорого. Например, на управленческом факультете — восемь тысяч долларов в год. И при этом сохраняется конкурс до трех человек на место… Третья группа (самая для меня привлекательная) — это наши умницы и умники. Ребята, которые идут к нам сами, порой безо всяких репетиторов, но с очень большим желанием поступить и учиться. Мы дорожим своим студентом и не хотим (с учетом перехода на Единый государственный экзамен) его потерять. Потому что вполне возможно, что, как и любой эксперимент, Единый государственный экзамен не станет универсальным методом оценки подлинных знаний и интереса к учению…

Что касается умников и умниц… Хотелось бы, чтобы ими дорожили не только в МГИМО. Интеллект должен быть востребован. Однако многие компетентные и авторитетные эксперты считают, что в России интеллект востребуется недостаточно и оплачивается неадекватно. Хотя на этот счет могут быть очень разные мнения. Например, в Высшей школе экономики довольны.

ВШЭ находится под опекой Министерства экономического развития. Более того, когда она создавалась, туда были включены многие НИИ экономического блока. От этого ВШЭ, безусловно, выиграла. У нас тоже есть исследовательская составляющая, но она специфическая – связанная, прежде всего, с внешней политикой. И заказчиком нашей интеллектуальной работы является МИД. Однако главным образом исследовательский процесс в МГИМО фокусируется на создании нового поколения учебников. У меня в кабинете есть полка, уставленная учебниками, написанными и изданными нашим университетом: по международному праву, по мировой экономике, по европейскому праву, по дипломатии… Недавно мы издали весьма любопытную работу по ценообразованию на нефть, содержащую, в частности, прогнозы на долгосрочную перспективу. Книга вызвала большой интерес производителей, практиков нефтяного бизнеса. Кроме того, МГИМО издает три журнала: «Мировая энергетическая политика» (ежемесячно), «Московский журнал международного права» (ежеквартально) и журнал «Космополис» (ежеквартально). Конечно это не периодика для массового чтения, но их аудитория устойчивая, а качество изданий весьма высоко. Большинство наших продуктов пользуются спросом. Так что я не стал бы драматизировать ситуацию с низким спросом на интеллект. Хотя, конечно, приветствовал бы расширение рынка!

Дата публикации: 12:43 | 11.02


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.