Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2003/10/op/5


Punkop'ы. 11-й путь Роccии

«Перед нами модернистская поэма. В том смысле, что, как утверждает Автор (и не только он): модернизм – это альтернатива постмодернизму. Художественный сумбур в тексте не случайность, а следствие активного творческого поиска Автора – Дмитрия Пименова (Союз революционных писателей), Консультанта – Алекса Керви (издательство «Tough-press») и Главного героя – Алексея В. (московский ОМОН). Отчего же поэма? А оттого, что скучно уже о них в прозе…

РЕАЛЬНЫЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ КЛАСС

Можно подумать (и многие так делают), что наша безопасность — это такая же электронно-надежная-ненадежная штука, как домофон в подъезде. Те, кто так считает, находятся в безопасности до поры до времени, предназначенного фортуной-лотереей. Кто-то, кто чуть поумнее и для кого безопасность — необходимая составляющая бизнеса, в своих мировоззренческих установках идет дальше и полагает, что безопасность — это чья-то работа и в ту, и в другую сторону (безопасность/опасность); чей-то профессионализм/непрофессионализм, определяемый врожденными талантами плюс уровнем подготовки и оплаты услуг. Самые что называется умные доходят до факта зависимости уровня безопасности в том числе и от психологии профессионалов, ее обеспечивающих. Но все эти категории потребителей безопасности (а главным потребителем является целиком и полностью все человеческое сообщество) все ж таки не доходят до самой сути. Но это делают они – Punkop’ы, вставшие на 11-й путь России. Они убеждены и утверждают: безопасность (опять же и в ту, и в другую сторону) – это новая субкультура XXI века! И возможно – веков последующих. Но Punkop’ы – это проект. Они не могут не быть проектом одновременно и литературным, и социальным. Так что же такое Punkop’ы и кто они такие? Ответ на первую часть вопроса (что?) содержится в названии этой главы. А вот кто они – об этом дальше…

ПЕРВЫЙ PUNKOP

Герой (Алексей В.) наблюдал за Автором (Дмитрием Пименовым) с детства. Мы учились в одной школе. Я был старше, потому-то и «панком по жизни» стал раньше. В безымянном подмосковном поселке, где мы росли, «неформальность» даже в мелочах привлекала внимание, но маленький Леша и не думал, что когда-нибудь подружится с таким придурком, как я. Тем более что жизнь разводила нас в стороны прямо-таки по розе ветров. Леша – моряк ВМФ РФ – после службы возвращается в новую реальность, которую держат «домашняя мафия», новая культура, панки и рэпперы. Это компания Алексея: модные нонпрофитные парни, все – после армии и выбирающие, с кого делать жизнь. А также спортсмены (сам Леха уж и не помнит, сколько лет занимается карате). Ну а дальше происходит вполне естественный по сюжету и «по жизни» конфликт с местными гангстерами. Отнюдь не в духе сериала «Бригада», компания несколько раз лупившая местных бандюков и в ответку битая сильно превосходящими силами мафии, получает предложение: «Вам после армии делать нечего, у вас кулаки чешутся, так идите к нам – рынки держать». Все задумываются-отказываются, и Алексей сваливает на дальние моря коком. А вернувшись, застает всю свою панк-компанию в ментах. То есть реально – в погонах. После этого (продержавшись дольше всех) вступает в московский ОМОН. С автором, как уже упоминалось, Алексей дружит давно. И вот этой весной сидим мы, пьем на газоне, а Алексей и говорит: «Лучшие панки – это менты».

И убивает меня этой фразой. Потому что в моем романе «ВЕЛО» («ультра.культура» ноябрь 2003) есть глава «Все панки — менты». Так рождаются «Punkop’ы». А «Все панки — менты» – это из старого (1987 год) и, боюсь, забытого первого рокфильма «Взломщик». Там играют себя Константин Кинчев, Олег Гаркуша и многие прочие. Так вот, там некий нехороший персонаж неизвестно откуда появляется, шантажирует главного героя, заявляет «я, мол, больше не рокер», приводит брата героя к трагедии, а в финале этот самый подонок тренирует байкеров, и хороший Костя Кинчев приходит бить его, а тот – в мотошлеме… Кулаки положительного героя стучат по пластику на голове отрицательного. Тутто меня и осенило: я понял, что этот плохой панк – мент. Мент, внедренный в питерскую контркультуру! Так был (возможно) разгадан тайный проект спецслужб «Все панки — менты» (о котором я и написал главу в романе «ВЕЛО»). Тут естественно вспомнить финал культовой книги (Энтони Берджесс) и фильма (Стэнли Кубрик) панк-движения «Заводной апельсин», когда выясняется, что два негативнейших парня из шайки, где некогда верховодил главный герой Алекс, становятся полицейскими. Ныне защитники и охранники закона и порядка, они разделались со ставшим также социальноприемлемым своим бывшим лидером так, что мало ему не показалось. Сейчас, в начале XXI века, все иначе. Сегодня идти в punkоp’ы – для беспредельщика самый позитивный путь реализации его бунтарского экзистанса. Еще более круто сравнить «Punkop’ов» с «Ментами» – бессмертным сериалом по книгам майора милиции в отставке Андрея Кивинова. Сравнение очень простое: «Punkop’ы» — живые, а «Менты» – формалиновые. Но что тут самое-то важное? А то, что Леха-то В. — он же не один! Развернуто и по порядку: нынче punkop’ ы – это молодежная (в широком смысле, то есть – до 40 лет) субкультура, состоящая из юношей и девушек (соответственно годам – мужчин и женщин), волею судьбы заброшенных в органы внутренних дел. Название, как уже понятно, образованно из нарочито полуграмотно склеенных слов «punk» и «cop». Этимология-эпистемология — обыкновеннейшая: копы значит «Менты» по-российски — это все мы уже лет двадцать слышим-читаем в западных первоисточниках; а punk — это... без многоточия не обойдешься, объясняя, что значит punk в жизни наших (1964 и далее годов рождения) поколений. То, что называлось «панком» в СССР, присвоило себе практически все радикальные и экстремальные черты всех западных молодежных субкультур всего XX века. От битломании, хард-рока и радикального хиппизма, через хэви-металл – и аж, до самого рэйварэпа-хауса. О, как! Таков до предела урезанный список слов-символов, составляющих советско-российское понятие «панк». Выражение же «панк по жизни» с начала 80-х годов прошлого века непременно обозначало фрондера и экстремиста на всем пространстве Советского Союза. Раскрутка же и разворачивание темы «Панк» в СССР и последующих реальностях произойдет далее. А сперва – скромное отступление.

ОТСТУПЛЕНИЕ НА 11-Й ПУТЬ

Страна заполнена (не считая многочисленных обычных преступников) террористами, моссадом и киберблатняками. Все они плавают в формалиновых массах населения, проживающего, кстати, в стране, мыкающейся в поисках пути. А punkop’ы – это выход, решение исторической задачи-загадки, то есть люди, знающие, как пройти на 11-й путь России. На путь подлинной безопасности — отдельный от пути киберблатняков – новой генерации преступников – молодых индивидуалистов, не включенных в оргпреступные группировки, но обладающих сравнительно высоким контркультурным и техническим уровнем, переросших и выплюнувших «идеологию» понятий, но в отличие от «отморозков-беспредельщиков», весьма дипломатично выстраивающих отношения как с организованными преступными группировками, так и с «синей» (староформатной) преступностью. И благодаря своим вышеописанным качествам являющихся подлинным кошмаром для старорежимных ментов и достойными соперниками для punkop’ов. Ну и что же они делают там – на 11-м пути? Предлагают всем свою особую культуру. На 11-м пути царит сумбур! Он похож на коридор, где на полу разбросано значительно больше ключей, чем есть дверей в стенах, но тем не менее все ключи к чемуто подходят, а двери куда-то ведут. Вот образчики культуры punkop’ов. Вопрос: Кто такой Бог? (единственный авторитет для punkop’oв.) Ответ: Он как главный ФСБ-шник: никто его не видел, и вместо подписей крестики ставит. ...Вообще они невежливо относятся к Власти (обрывок доноса, вылетевший из досье). Потому что как же к ней еще относиться? Если сейчас все просто. Демократия — это когда нетрудно изучить методики ее разрушения. Идешь в магазин, покупаешь книгу о спецназе ГРУ, и через месяц ты полноценный враг государства. Чего ж удивляться, что ОМОНовцы изгоняют коллегу, который оказался мусульманином и обнаружил это при сослуживцах! Почему? «Скоро чечены у чеченов будут проверять документы». Это – из разговоров. Вообще, в этой субкультуре много предубеждений и стереотипов. В частности против голубых. Поэтому Алексей В. со своей любовью к «одежде в женскую сторону от unisex» очень страдает. Часто ОМОН не выпускают из автобуса. — Население защищают. — От кого? — От нас. Потому что они — стража. Потому что они говорят: «В детстве мы приняли решение победить». А вы какое-нибудь приняли решение? Вот то-то.

PUNKOP’Ы И ВЛАСТЬ

Естественно, проект «Punkop’ы» литературен, социален и инспирирован спецслужбами. Так же как, к примеру знаменитый «Шакал». Сначала была книга Фредерика Форсайта, а потом КГБ создал Карлоса Ильича Рамиреса Санчеса — мифтеррориста. А далее, если к шакалу приложить еще и «псов войны» (того же Форсайта), а по сопричастности вспомнить его роман «Икона» 1996 года, где речь идет о приходе спецслужб к власти в России, да еще и учесть двадцатилетний «план Андропова», то в пору призадуматься, в какую контрразведку на него – проклятущего Форсайта – донос писать. Так же и с «punkop’ами» – они существуют, но их название целиком выдумано. Как известно, проект, который проект, но не знает, что он – проект, превратить в проект можно, только придумав ему название. Ну и вот в качестве расшифровки, то есть легализации, спецагентов глобальной безопасности мы даем им название! А кто из них громила-сержант, девочка с острым циркулем или капитан в заставке, подставке или отставке – не имеет большого значения. Потому что ужас их существования производит на свет непринужденную радость их поведения. А вы думали, за что их из автобуса не выпускают? Почему общественность от них охраняют? Потому что, в отличие от персонажей Форсайта, которые сперва были персонажами, а потом воплотились в жизнь, эти сперва появились в жизни, а персонажами их можно сделать, только подробно описав. Но вот первый шаг сделан. Мы их назвали. Но что дело за малым… не-е-ет: так не скажешь. Дело за многим. Для начала обоснованно предложить объективные образцы для подражания – героев. Например Дантеса. Или Лермонтова (почитайте кавказские стихи: местами – просто-напросто чистая легенда для внедрения в качестве двойного агента в бандформирования), убившего его Мартынова (не из XX, а из XIX века – того, что был любимым поэтом лиричнейшего героя «Вальпургиевой ночи» Венечки Ерофеева), Тютчева-дипломата, не говоря уже об Александре Вертинском. Его портрет почетного сотрудника в музее punkop’ов на виднейшем месте висел бы! А резюме простое и глубокомысленное, как секретная инструкция: в закрытом прошлом осталась ситуация «Писатель и Власть», теперь вопрос стоит практичнее: «Писатель и какая власть?». А punkop’ы помогают на него отвечать. Любому из нас. Хорошо, что не ежедневно.

Дата публикации: 20:01 | 13.02


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.