Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2002/9/practice/24


Фабриканты экономической мысли объединяются

И надеются, что адресатом их деятельности станет общество в целом
Сегодня на счету российских фабрик мысли значительное число серьезнейших исследований и рекомендаций, адресованных многочисленным государственным, финансовым и политическим институтам. Однако до сих пор деятельность мозговых трестов фактически не замечалась обществом. Не пришла ли им пора выйти в публичное пространство? Пришла - считает Александр Аузан, президент Института национального проекта "Общественный договор".

Российские фабрики мысли переживают сейчас чрезвычайно важный этап развития. Думается, что сегодня период их становления, начавшийся в конце 90-х годов, подходит к концу.

Это очень существенный момент, поскольку вступление в пору зрелости подразумевает подведение итогов, оценку результатов и составление планов на будущее.

Тут важно вспомнить, что первое десятилетие реформ большинство интеллектуалов провели под крышей тех самых - еще по сути своей советских - больших академических или прикладных институтов, работая в группах, не имевших ни статуса, ни марки, ни даже юридического лица.

В конце же 90-х гг. среда, видимо, созрела уже в достаточной степени, чтобы эти коллективы начали принимать специфические организационные формы и обретать присущее им содержание.

Сегодня на счету фабрик мысли, работающих в России, - таких, как Фонд "Бюро экономического анализа", Центр экономических исследований и разработок (ЦЭФИР), Институт экономики города, Независимый Институт Социальной Политики и других - значительное число исследований, проведенных для власти, и рекомендаций, ей адресованных. Они работали с Министерством финансов, Министерством экономического развития и торговли, Центральным банком, Государственной Думой и иными ключевыми государственными, финансовыми и политическими институтами. Более того, руководитель одной из фабрик мысли - Экономической Экспертной Группы - Аркадий Дворкович был назначен на пост замминистра экономики.

Все вышеперечисленное, на мой взгляд, снимает сомнения относительно факта существования фабрик мысли в России. Да, они возникали по-разному. Да, они по-разному взаимодействуют с властью и друг с другом. Да, они порой не достигают целей, которых хотели бы достичь. Но они, определенно, существуют.

Другое дело, что их деятельность не слишком заметна для общества. И это, безусловно, становится проблемой. Впрочем, истоки этой проблемы в том, что на протяжении сравнительно длительного времени сами фабрики мысли считали, что не нуждаются в публичности, ибо их деятельность явно востребована.

Более того, российские фабрики мысли, специализирующиеся в области экономики, уже достигли того уровня, когда их объединение в ассоциацию не только возможно, но и необходимо. Пришла пора более активного и организованного обмена идеями и представления своих интересов в публичном пространстве.

С этой целью принято решение об основании АНЦАЭ - Ассоциации Независимых Центров Анализа Экономики, в которую, как ожидается, войдут пятнадцать российских фабрик мысли.

Хочу подчеркнуть, что словосочетание "анализ экономики", включенное в название ассоциации, вовсе не указывает на жесткое ограничение деятельности этих центров такими сферами, как экономика или хозяйство, но лишь акцентирует основную область приложения сил их сотрудников. Несомненно, в зону их интересов входят пространства знания и деятельности, сопредельные экономической науке, такие, например, как социология, политология и право.

Что же касается причин перехода к публичности, некоторые из них, безусловно, нуждаются в подробном объяснении.

Начнем с того, что сегодня в России успешная фабрика мысли отличается от неуспешной отнюдь не тем, что ее идеи внедряются, а разработанные ею сценарии осуществляются. Отнюдь. Успешная фабрика мысли - это та, работа которой оплачивается. А неуспешная, соответственно, - та, что остается без денег.

Между тем есть немало идей и рекомендаций, принципиально важных для этих исследовательских групп. И они намерены добиваться их реализации. А это очень непросто, если учесть, что они часто находятся в положении зависимого подрядчика, неизвестного ни публике, ни массмедиа…

Значит, надо становиться известными.

Переход к публичности дает и возможность более активно сотрудничать с социальным и профессиональным окружением. Например, с уже существующими ассоциациями исследователей, работающих в сопредельных областях.

Кроме того, появление в публичном пространстве диктуется таким важным фактором, как необходимость правовой защиты, или, говоря мягче, юридического представительства. Дело в том, что когда процесс становления фабрик мысли только начинался, наши специалисты очень мало заботились о юридической стороне свой деятельности. Между тем это исключительно важно для всей нашей работы, начиная с правильного ведения финансовой отчетности и учета управленческих издержек по некоммерческим контрактам и заканчивая уплатой налогов и охраной интеллектуальной собственности.

Основание ассоциации стало важным шагом к строительству более широкой и эффективной проектной инфраструктуры, способной объединить усилия нескольких центров и осуществить крупномасштабные проекты. Проблема лишь в том, что число штатных сотрудников Российских фабрик мысли, как правило, весьма невелико.

Эта компактность, безусловно, имеет и свои положительные стороны, такие, как, например, мобильность творческих групп и сравнительно небольшие накладные расходы. Но есть и важный минус: даже когда некий институт имеет возможность заключить контракт с профессионалами высокого уровня, освоить по-настоящему масштабную исследовательскую программу, ему все равно бывает довольно сложно.

Таким образом, создание межорганизационной структуры, способной обеспечить реализацию таких проектов, превращается в еще одну ключевую задачу ассоциации.

И, наконец, я вижу миссию новой ассоциации в том, чтобы внятно разъяснять обществу, чем же они, фабрики мысли, собственно, занимаются. Что производят. Для кого работают.

Да, они разрабатывают долгосрочные прогнозы, предлагают сценарии развития, рекомендации, решения, схемы на случай кризисов. Все это, конечно же, верно. И все же…

Институт экономики города или Независимый институт социальной политики занимаются далеко не только составлением прогнозов и сценариев. В зону их ответственности входят такие проекты, как реформа местного самоуправления или, например, подготовка законопроекта об альтернативной гражданской службе. Это не сценарии и не прогнозы, это то, что по-английски именуется рolicy advice - советы по вопросам государственной политики.

Однако важно понимать: это не консалтинг!

Разница между фабрикой мысли, советами которой может воспользоваться адресат произведенного ею продукта, и консалтинговой компанией, предоставляющей своим клиентам определенный результат своей деятельности, состоит в том, что в первом случае речь идет о структуре некоммерческой, а во втором - о компании, цель которой - извлечение прибыли.

Это очень важно, ибо независимо от того, что в каждом конкретном случае является продуктом фабрики мысли - сценарии ли, рекомендации или уже упомянутые советы по вопросам государственной (или корпоративной, или муниципальной и т.п.) политики - они производят то, что по-английски именуется public goods, а на русский может быть переведено как общественное благо или общественно-полезный продукт. То есть то, что нельзя присвоить или продать, то, что финансируется иным путем, а бывает - и вообще не финансируется…

Ведь не случайно всем известна так называемая "проблема безбилетника", суть которой в том, что в общественном благе, скажем в бесплатном проезде на общественном транспорте, нуждаются все, но поскольку не всегда находится механизм покрытия издержек, реальностью остается недопроизводство общественных благ.

А потому и проезд остается платным, и "зайцы" никуда не исчезают.

Но как бы то ни было, фабрики мысли, по моему мнению, являются производителем именно общественного блага. Они производят не товар, а общественно-полезный продукт.

Но кто же его потребитель? И кто заказчик его производства? Возможно, этот вопрос в нынешней ситуации является одним из ключевых.

Ну что же, здесь стоит оглянуться назад и понять: кто в конце 90-х гг. стал основным адресатом этой деятельности и кто, в общем, остался им до сегодняшнего дня?

Власть.

Но почему?

Ответ простой. До сей поры в России главным источником финансирования проектов, целью которых является создание общественно-полезного продукта, остается государство в лице правительства и иных своих институтов. Существует своего рода государственный заказ на общественно-полезный продукт. И другого источника финансирования пока нет, если не считать гранты крупных иностранных фондов или государственных организаций вроде USAID, по ряду причин заинтересованных в поддержке этого вида деятельности. Но финансируя ее, иностранные институты не являются при этом ее прямыми адресатами.

Так что, как видим, до сегодняшнего дня прямым адресатом фабрик мысли является власть.

Но можно ли назвать эту ситуацию естественной? Да, но лишь отчасти. Поскольку если власть нуждается в общественно-полезном продукте, то помочь ей, конечно же, нужно.

Однако среди адресатов хотелось бы видеть и другие силы, например бизнес. Причем вряд ли это будут отдельные - пусть даже крупные - компании, поскольку у них скорее нет хозяйственных оснований инвестировать средства в производство такого рода (даже если бы это дало заметную экономию от снижения таможенных пошлин). Скорее всего адресатом станут группы корпораций или ассоциации предпринимателей, или иные крупные объединения.

Я считаю, что корпоративные издержки на производство общественно-полезного продукта можно будет вернуть. Но для этого нужно инвестировать средства в его производство, которое будет, во-первых, очень масштабным, а во-вторых - долгосрочным. Такие решения требуют от представителей бизнеса точного понимания своей социальной роли и очень ясного видения перспективы.

Думаю, что сегодня некоторые наши предприниматели уже близки и к такому пониманию, и к такому видению. Тому есть свидетельства. Например, созданная Российским союзом промышленников и предпринимателей рабочая группа, в задачи которой входит формирование устойчивой и социально-оправданной позиции в диалоге большого бизнеса с обществом и властью.

Это дает основания надеяться, что в ближайшие годы могут произойти серьезные изменения в распределении источников и механизмов финансирования производства общественно-полезного продукта.

Кроме того, в число инвесторов, возможно, войдут и разнообразные некоммерческие организации: благотворительные, гражданские, экологические, потребительские и т.д.

Впрочем, не уверен, что для этого следует создавать специальные рабочие группы. Ведь уже существующие фабрики мысли или их объединения - например, созданная нами ассоциация - вполне способны обеспечить их необходимыми знаниями и решениями.

* * *

Итак, адресатом результатов нашей деятельности пока является власть.

Но, слава Богу, как я уже упомянул, есть основания полагать, что она перестанет быть как единоличным заказчиком, так и единоличным адресатом нашей деятельности, и большинство российских фабрик мысли будут работать не только на государство и не на отдельные социальные институты, а на общество в целом.

Дата публикации: 16:32 | 30.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.