Что такое бизнес-сообщество

В настоящий момент говорить о существовании бизнес-сообщества сложно, так как сейчас неясно, как оно существует. Бизнес-сообщество в современном его виде - это смешанные структуры собственников, менеджеров, предпринимателей и других категорий людей. Например, существует достаточно специфическая группа, которую можно назвать "бизнес во власти" (СМИ ошибочно называют этот феномен "коррупцией"). Парадокс состоит в том, что крупные бизнес-проекты у нас не могут осуществляться без патронажа тех или иных чиновников, которые и составляют значительную часть этого бизнес-сообщества, участвуя и имея свою долю в этих проектах. Кроме того, существует некая категория людей, активно участвующих в различных бизнес-проектах, но еще не самоопределившихся по отношению к видам деятельности.

На Западе бизнес-сообщество - это сообщество профессиональных управленцев и менеджеров, которые очень четко выделяются именно как топ-менеджеры или как ряд владельцев, являющихся крупными акционерами и нанимающих этих топ-менеджеров. Российское бизнес-сообщество - это не сообщество профессионалов в части управления, предпринимательства и пр., а сложная система групп людей, причастных к тем или иным бизнес-проектам. Многие люди, заработавшие деньги, еще не определили для себя уровень своей деятельности. Они хватаются за все, они всеядны: где-то они собственники, где-то управляющие, где-то работают в компании с менеджером от государства. Это так называемые "нувориши", "новые русские" - социальный слой, который самоорганизуется и сообщается внутри себя, но не по принципам бизнеса, а по тому, у кого какая машина, или кто во власти, или кто больше денег заработал, или кто кого "кинул", или кто какую сферу захватил. Поэтому я склонен думать, что бизнес-сообщество в нашей стране представляет собой сложную социальную, а не деловую структуру, и про его субъектность говорить пока рано. А значит, рано говорить и о его сознательной деятельности в сфере развития общественных связей.

Ностальгия как стимул развития общественных связей

Внутри этого квазисообщества проявляются два типа отношений к развитию общественных связей. Первое - это ностальгия по Западу. Представители бизнес-сообщества тоскуют по выдуманному Западу, такому, каким они видят его, когда ездят на курорты, видят крупных западных деятелей со всеми их атрибутами и пр. Есть совершенно определенная прослойка богатых людей, которые переживают, что в России все не так. Развитие общественных связей они скорее связывают с романтическим представлением о правильно и хорошо организованном капитализме, где люди заботятся об образовании, о больных, об экологии. Их интерес к общественным связям вызван не пониманием сути и необходимости этой деятельности, а уверенностью в том, что так должно быть при развитом капитализме. Я знаю целую группу таких бизнесменов: будучи сами по себе весьма жуликоватыми и скаредными людьми, они, тем не менее, исходя из этого долженствования, занимаются социальными проектами.

Вторая часть: как ни странно, это люди, которые ностальгируют по своей юности в Советском Союзе. Их романтизм связан с несколько иным пониманием действительности. Например с тем, что надо поддерживать молодых, надо давать им возможность учиться, надо внедрять современные технологии в нашей стране. Такое понимание связано с памятью о строительстве коммунизма. Эти люди зарабатывают деньги, часть из которых считают возможным пустить на помощь другим. Самое интересное заключается в том, что для того чтобы себя оправдать, они придумывают этим программам некоторое практическое объяснение. Например, они говорят, что готовят сотрудников для компании, чтобы ситуация в обществе изменилась...

Я думаю, что это и есть две основные побудительные причины того, что некая видимость развития общественных связей в России все-таки существует. Все остальное уже не имеет отношения к РОС. Периодически люди ставят себе конкретные бизнес-задачи, для решения которых нужно трансформировать те или иные общественные связи. Подобная деятельность связана не с осмысленным воздействием на общество, а с жестким практицизмом: чтобы не отобрали деньги или собственность. Хотя вообще, с точки зрения общественного развития, существование даже такого подхода можно рассматривать как положительный момент.

Кризис субъектности и типы управления

Субъектность какого-либо сообщества, если она присутствует, связана с самоидентификацией. Здесь и проявляются главные проблемы российского бизнес-сообщества. Принадлежность к нему осознается через социальный статус, а не через четко определенную деятельность. Поэтому мы вполне можем говорить о кризисе субъектности.

Кризис субъектности будет нарастать по мере того, как будет происходить смена неэффективного бизнеса на эффективный.

Сегодня существует несколько социально-управленческих типов. Первый тип ("отсталый") - старое советское управление через аппарат: распределение ресурсов, административный контроль, который постепенно уходит в прошлое.

Его противоположностью является тип агрессивной переорганизации бизнеса. Он основывается на том, что некоторые компании, обладающие более развитыми технологиями, начинают громить конкурентов, захватывая и переорганизовывая их бизнес. На самом деле это очень специфический организационный тип, и он будет развиваться, по крайней мере, еще лет двадцать. Он, собственно, и является той силой, которая будет переорганизовывать схемы неэффективного управления.

Неэффективное управление удерживается за счет экстенсивных внешних механизмов. Потом компании начинают между собой конкурировать. Наступает момент серьезного выяснения отношений; однако напрямую нападать друг на друга они не могут, так как понимают, что если устроить войну, например, между ЮКОСом и ЛУКОЙЛом, то ничего хорошего не получится. Поэтому на верхнем уровне конфликты вполне легальны, но в промежутке существует целая прослойка, не придерживающаяся никаких принципов - появляется определенная группа людей, которая устроена совершенно иначе: для них переорганизация бизнеса - дело само собой разумеющееся, они на этом выросли и вряд ли остановятся. Так что нас еще ждут веселые времена.

И есть еще два типа: суперкрупный бизнес сетевых западных компаний - отлаженная машина, которая вползает на наш рынок с методичностью бульдозера, и не оформившийся пока предпринимательский тип, который существует не в рамках одного бизнеса, а на пересечениях между типами деятельности, просчете дырок в законодательстве, прогнозировании и производстве инноваций.

Перспективы

Кризис самоидентификации бизнес-сообществом пока явно не осознается, хотя публично называть себя новым русским или олигархом уже не очень прилично.

Я думаю, что кризис начнется в тот момент, когда "неопределившиея" бизнесы станут рушиться один за другим. А это через какое-то время произойдет.

Если сейчас в бизнес-сообществе присутствует какая-то субъектность, то она, повторюсь, скорее социально-стратовая или "классовая". Назревающий кризис этой субъектности связан с тем, что олигархические системы начинают распадаться. Уже начался процесс дифференцирования: бизнес пытается определять, что же он все-таки делает, а не "хапать" все подряд. Параллельно начинается процесс отделения бизнеса от власти. Самоидентификация через социальный статус станет разрушаться, поскольку люди будут позиционировать себя в определенный тип бизнеса и пытаться выстроить свой бизнес определенным образом.

Восстанавливаться субъектность, как мне кажется, будет с другой стороны. Появится технократический слой менеджеров-профессионалов, который постепенно вытеснит деятельно неопределенных людей, социально идентифицирующих себя как богатых и влиятельных субъектов. Начнется процесс сворачивания экстенсивного развития бизнеса, процесс смены собственников, коллапс неэффективного бизнеса, который был построен на захвате ресурсов, отношениях с властью и т. д. Придут люди, которые отождествляют себя с тем или иным видом деятельности. Думаю, кризис субъектности ярче всего проявится через 5-6 лет, когда появится массовая прослойка технократов-профессионалов. А уже следующим шагом будет восстановление субъектности и организация общественных связей.