Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2002/3/c/10


Вспомним Мартина Лютера

Новый завет - точка отсчета инновационного развития
У некоторых обществ есть "предрасположенность" к инновациям, у некоторых - нет. С чем это связано? Принято считать, что в так называемом современном обществе, религия играет намного меньшую роль, нежели в прошлом. Тем не менее, многими своими жизненными принципами современное западное общество обязано именно определенному типу религии - имеется в виду протестантизм. Предлагаем вам экскурс в историю инноваций...

В статье использованы фрагменты работы Макса Вебера "Протестантская этика и дух капитализма"

Сергей Ряховский, председатель Российского Объединенного Союза Христиан Веры Евангельской, епископ:

- Инновация - это то, что может изменить сознание, общественную парадигму. Для этого недостаточно призывов и программ. Новое религиозное мировоззрение - протестантизм - в Новое Время стало толчком к освобождению и прогрессу.

Фундамент евангелизма - изречение Христа: "Се я творю все новое". Остановить прогресс, остановить развитие - значит ограничить Бога. Этот момент очень важен для понимания протестантизма: Бог не закончил творить мир, Он продолжает творить в нас самих.

Не все знают, что перевод слова "Евангелие" как "благая весть" - не совсем точный. Точный перевод - "радостная весть". А радоваться можно только чему-то новому...

Движение протеста

Ценности развития, совершенствования и движения были заложены в протестантизме изначально. Прежде всего потому, что Реформация, как явствует из названия, была движением протеста. Протеста против католической церкви, которая, по мнению гениального Мартина Лютера, становится посредником между Богом и человеком и перестает воплощать божественные принципы.

Протестантизм ориентирован на активную деятельность в реальном мире, а не в области трансцендентного.

"В немецком слове "Beruf" ("призвание") звучит представление о поставленной Богом задаче... это догмат, который единственным средством стать угодным Богу считает не пренебрежение мирской нравственностью с высот монашеской аскезы, а выполнение мирских обязанностей так, как они определяются для каждого человека его местом в жизни... тем самым эти обязанности становятся для человека его "призванием""... (Макс Вебер)

Протестантизм оказался способен пересматривать и корректировать собственные традиции, оставаясь в общей рамке. Позже это привело к формированию культуры согласия, интеграции мнений и возможности ненасильственных реформ.

Концепции великих мыслителей XIX века, перевернувшие Европу, уходят корнями в протестантизм. Карл Маркс заявлял, что открыл "универсальные объективные законы развития общества", а его критики утверждали, что он "возвел пророчество в ранг науки" (Карл Поппер, "Открытое общество и его враги"). Протестантизм породил специфический тип научного познания. Право на самостоятельное изучение и интерпретацию реальности (бывшее запрещенным еще даже в Эпоху Возрождения) вернуло человеку уверенность в том, что его интеллектуальные усилия обладают ценностью.

И не только интеллектуальные усилия. Один из краеугольных камней протестантизма - тезис об "избранности к спасению". Суть его такова: не всех людей ждет жизнь после смерти, не всем Бог уготовил спасение. Более того, судьба каждого человека предопределена. Единственный способ познать Божественное Провидение и понять, входишь ли ты в число избранных - оценить собственные достижения в этом мире. Лучшим средством обрести внутреннюю уверенность в спасении считается неутомимая деятельность в рамках своей профессии. Самое интересное, что предпринимателю такого типа богатство не дает ничего, кроме иррационального ощущения хорошо исполненного долга в рамках своего призвания. Такого рода нравственная квалификация мирской профессиональной деятельности - одна из самых важных идей, созданных Лютером.

Православие и его проблемы

В России история религии - это, прежде всего, история православия. Правда, и в Европе католическая церковь сопротивлялась изменениям, однако, это не помешало установлению равноправного существования двух ветвей христианства.

В истории православия прослеживается устойчивое нежелание перемен. Богослужения до сих пор ведутся на церковнославянском языке, при том, что его иногда не понимают даже священники, не говоря уже о мирянах. Переход на современный русский литературный язык мог бы много дать церкви. Возможно, столько же, сколько дал западному обществу Мартин Лютер, который первым осуществил перевод Евангелия на немецкий язык с латыни. Таким образом, протестантизм вернул человеку право самостоятельной интерпретации, самостоятельного прочтения священных текстов. Фактически, это означает право самостоятельно строить отношения с Богом. В рамках протестантского вероучения священники - это пастыри, возвращающие человеку утраченного Бога. Все остальное должен делать сам человек. Отсюда - один шаг до специфического западного общества, которое считается максимально инновационным, и в котором принцип ценности усилий личности является доминирующим. Сергей Ряховский:

- В среде православных священников сейчас существует реформаторское движение. Его последователей называют "обновленцами". К сожалению, их деятельность не вызывает понимания у высших церковных иерархов. Да и чиновники почти всегда отражают интересы доминирующей конфессии - православия в его самом традиционном варианте. Дело в том, что в самом православии идеи реформаторства не заложены. В XV веке церковь решилась на серьезные инновации: изменение правил богослужений, крестного хода, крещения. Однако этот процесс протекал очень драматично, и сама реформа была политически окрашена и тесно связана с взаимоотношениями церкви и власти.

Инновация протестантизма заключается еще и в том, что протестанты - сторонники чисто светского государства. В Европе государственные и церковные центры власти сосуществовали, а иногда конкурировали между собой. (Помните исторические романы, где описывается борьба императора и папы, короля и кардинала?) А в России церковь была государственным институтом воздействия на сознание людей. В том числе и поэтому любые новые течения, зарождавшиеся в лоне церкви, были обречены на преследования и резкое отторжение, если они не способствовали укреплению государственной власти. Разумеется, в рамках такого мировоззрения "инновационные тенденции" (смиримся с этим термином) не получали поддержки. Сегодня мы ищем "инновационные барьеры" в сфере экономики, инфраструктуры или политики. На самом деле, эти барьеры - внутри нашего сознания.

Дата публикации: 08:35 | 29.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.