Вот катит "феррари" Оливер Кан — популярный спортсмен. Вспоминает, как в 99-м на последних минутах финала Лиги чемпионов пропустил два разрушительных мяча, а после — как женился по любви да вдобавок был признан лучшим вратарем мира. И довольный едет дальше по добротному автобану…

Или несется на моторке банкир Рустам Тарико где-то вблизи Сардинии. Пьет водку "Русский стандарт" и думает: да, могу я царствовать лежа на боку, окружив себя красивыми женщинами и дорогими вещами. Могу. Но очень хочется работать…

А в пространствах совсем уж нездешних лежит на оттоманке раскрасавица. Ну, хотя бы Нина Мориц в одних золотых босоножках. В ее душе — буря. Ну не может девушка решить — то ли работать с Vogue, то ли сниматься в "Маске-2".

У Тарико есть пес — черный найденыш Джо — единственное (кроме хозяина, разумеется) живое существо, ночующее в его холостяцком доме. Ну а девушки? А что девушки, если, по утверждению журнала "Домовой", самое страшное, что банкир может сделать с женщиной, — это ее разлюбить? Так он смущает журналисток и идет подписывать бумаги. Ручкой, может быть, "Дюпон"…

А вы читаете дальше, и вам приятно. Потому что "Дюпон" у вас есть. И бумаги подписывать случается. И девушки попадаются…

А "феррари", лодка, сконструированная неким великим чемпионом, золотая оттоманка и мировая слава — это еще будет, будет… Почему ж не быть, когда в GQ, FHM, NRG, "Домовом", Men’s Health и других мужских лайф-стайл журналах столь красиво про это рассказано? И вы глядите на автомобиль Оливера Кана и всё понимаете...

У лайф-стайл прессы есть своя специфика, в соответствии с которой издания делятся на те, что дешевле 50 рублей, и те, что дороже. А также на как бы женские (Vogue, "Работница" и прочие), как бы мужские (уже упомянутый GQ и так далее), как бы молодежные (Cool, "Штучка" и прочее), птючеподобные-тусовочные (их названия известны) и как бы предназначенные для всех ("Домовой", "Домашний очаг" или "Идеи для вашего дома").

А "как бы" перед определениями стоит потому, что мужчина, да, именно вы не читали разве ни разу Cosmopolitan? Ну, вот. А одна симпатичная барышня тут чуть не полчаса выпрашивала у другой барышни один очень мужской журнал. Название опускаю, ибо могут решить, что реклама. А на самом деле всё наоборот.

На самом деле речь — о протезах.

Но сначала — о прекрасном

Прекрасно, что наши бизнесмены — пусть пока не как сообщество, а хотя бы в личном качестве — озаботились репутацией и мудро стали транслировать позитивные образы личного бытия через красивые журналы. Ведь очевидно, что почти одновременное появление в GQ, "Домовом" и ряде других лайф-стайл изданий мастерски сработанных статей о Тарико является очень грамотной PR-кампанией, где в качестве ключевого элемента выступает именно стиль жизни известного предпринимателя.

И вот перед серьезным читателем не одетая в зеленые нули восковая фигура, а успешный живой человек, столь же не близкий, но, быть может, куда более интересный, притягательный и рождающий уважение, чем герои кино, шоу-бизнеса и спорта.

Впрочем, стремление издателей потешить нас рассказами о последних не менее прекрасно. Тем более что обслуживающие их PR-специалисты тут как тут. Не случайно же в самом деле одновременное появление в "Домовом" и GQ обширных статей о Кане — голкипере тевтонской футбольной дружины, который если не сражается, то читает, а если не читает, то стреляет из духовушки. А когда сражается, ему посвящают стихи: "…никто не может проскользнуть мимо, не взглянув в его глаза — глаза Медузы…"

Я посмотрел и не окаменел. Обычные глаза знаменитости.

Между тем футбольного блондина номер один окружают другие выдающиеся спортсмены. Диего Марадона, покрывший седины краснозвездным беретом, Анна Курникова в черных трусах, Борис Беккер и Патрик Кэш, зачехлившие ракетки и учинившие неслабый шопинг в Третьяковском проезде. Игроки и тренеры извечных соперников — клубов "Динамо" (Киев) и "Шахтер" (Донецк), — нагрянувшие померяться силами в публичном пространстве.

Изрядно их там собрано: спортивных мужчин. Черно-белых и цветных. Гоняющих мяч по газону и бросающих его в корзину. Летунов на авто, на доске по барханам и со скал с парашютом. А также ражих дядек, снующих с клюшками по ледяным полям и неспешно перемещающихся по лужайкам для гольфа, о котором Стивен Кинг сказал: "Узнав, что в гольф играет Билл Гейтс, я занялся шахматами".

Он велик — список кумиров; богатых и изысканных объективных образцов. Ведь именно в этом качестве лайф-стайл пресса внедряет их образы. Их формулы. Их смыслы. Протезиря образ мужчины, от которого тащатся телеведущие и модели! Хотите ведущую? То-то! А модель хотите? Ну-ну.

О, модели!

Модели — это песня. Их положено желать. Они — всем девчонкам пример, всем ребятам — разоренье. И имя им — … Разные у них имена. Вот Юма — девочка из рабочей семьи, выросшая в африканской стране Мали. Прибывшая в Европу, чтобы ее покорить. Какие ноги, какая прыть!

И все у малышки вышло. Да! Но какая грудь, господа! А какой оскал! И всё же — зачем она здесь? А чтобы исполнить миссию лайф-стайл прессы — вставить в положенную ячейку в вашем сознании протезную девушку чудесной мечты. Верно сказано в GQ: "Нет для белого европейца девушки милее и желаннее, чем чернокожая уроженка какого-нибудь… далека". А вы чем лучше? Не белый? Или, может, не европеец?

Хотя, отчего же именно темнокожая? Ведь "в модельном бизнесе главным поставщиком красоты остается Бразилия"! Вот и поставила нам страна диких обезьян славную блондинку с умеренным бюстом, но в кожаной юбчонке, подчеркивающей удачные линии зада, — Аню Хикман. Ведь джентльмены предпочитают блондинок.

Но не всегда. И не только латиноамериканок.

Ведь и наши хороши! Русские женщины в мужских журналах — это отнюдь не только модели! FHM и Martini издали спецкаталог "100 самых сексуальных девушек планеты 2002". Там укрыты милейшие создания. И среди них — сборная команда соотечественниц. Тут и Алсу (ее фото рядом с Мадонной), и Ксения Собчак — "светская королева, барышня с безупречным вкусом" (в соседстве с Гвинет Пэлтроу), и Юлия Бордовских (рядом с Кэмерон Диас)... И все это по результатам голосования 70 000 россиян. Кто сказал, что вкус у них хуже, чем у отдельно взятой Ксении Собчак? Которая на самом деле уже не просто замечательная девушка, а виртуальный заменитель "светской королевы", размещенный там, где живой "королевы" не оказалось.

А вы движетесь дальше по страницам, ведомые своим вкусом и их цветом, и не замечаете, как попадаете в сети лукавства. Нет, французский фотограф Эрве Льюис хорош. Он как никто умеет запечатлеть и грацию, и прелесть, и тягучую, сногсшибательную страсть в кружевных чулках. Или — без.

Славные фото. И главное, ни одной профессионалки. Только студентки, сотрудницы офисов, прохожие. Эрве их снимает и издает альбомы с хорошим названием — "Красивые". Альбомы эти не менее популярны, чем сами женщины. И вот она — коварная ловушка: вроде бы все подлинное, только свет поставлен и позы, однако ж нет: доступные реплики опять замещают трудноуловимые подлинники.

А как же настоящие?

С настоящими сложнее. Для превращения их в протезы мало фотографий и строчек текста. Нужна фактура для идеологической легенды.

Например, легенды о моде на авантюризм в принятии решений, подобных тому, что приняла Фекла Толстая, бросившая филфак МГУ и рванувшая в ГИТИС. Все дивились, а она шествовала с подносом по клубу "Экипаж". И далее — до "Времечка", а там и до НТВ. Кое-кто и теперь бубнит: "Докатились: праправнучка графа Толстого впаривает что-то о шоу-бизнесе…" А забыли, как граф Алексей Николаевич впаривал про советскую власть? А ранее Лев Николаевич — про фальшивые купоны? Тоже были люди крутых решений.

И Джулия Робертс — решительная. Нахлебалась семейной жизни по самое не могу, а поди ж ты — снова замуж… Вообще, тема замужества становится все более трепетной. Брак преподносится как сверхвысокий стандарт. Как труднодостижимая норма в ситуации, где наличие норм сомнительно. Замужество делают визитной карточкой удачливости. Да не бред ли это?

Я, между прочим, знаю с полдюжины сильных, успешных, холостых мужчин, коим нравится быть одними из лучших женихов России. И убежден: они пребудут в этом статусе долго. Не потому, что изнывают от страсти к себе, боятся семейных уз или подвержены мании трудоголизма. А потому, что знают: слишком многие стремятся замуж за их положение, деньги, возможности.

А им не нужны протезные отношения. Они живые мужчины с теплой кровью, в которой, несмотря на всю жесткость их бизнес-существования, сохранилась страсть. А их ррраз — и разочаровывают в сотый раз. Банально? А что делать?

Казалось бы, ну встретились люди. Полюбили. Поженились. Прожили столько-то лет. Опять полюбили… других. А может, и нет. А если да, то развелись. Остались друзьями. Или не остались. Люди, влекомые чувствами… Красивые сюжеты… И не случайно на некой странице возникает Владимир Сорокин и рецензия на его книгу "Лед". И все начинает получаться так, будто и вправду "сердечные энергии, страсти, обычно скрадываемые словами, велики необычайно и измеряются слезами"…

Но журналы спохватываются: шиш! Какие такие энергии?

Вы же — стандартные мужики. Вы — по другой части. Вам нельзя иметь меньше восьми костюмов. Один — представительский — "должен стать первым в гардеробе мужчины любого сословия", другой — светло-бежевый — идеален для неформальных выходов. И так вплоть до клубного — со светлыми пуговицами, который хоть и не обязателен, но пригодится. А если учесть, что средний читатель, скажем, GQ обладает 22 парами носков, 15 рубашками, 16 трусами и 6 парами брюк, то понятно, что описанный гардероб к месту любому, кто готов упаковаться в предлагаемый стандарт.

Ну-с, милостидари и милостидарыни, мотайте каждый на свое: вот такие протезы мужчины и женщины цепляют нам туда, где мало мужчины, да и женщины не хватает.

Но главное — не волноваться. Ведь враг он и есть враг.

"Своему бой-френду я сказала, что была с ним потому, что у меня не было денег снимать квартиру. Он плакал, как ребенок. Даже сопли текли".

"Я отказалась приезжать за вещами и заставила бедного парня возить их из Москвы поездом. И каждый раз, когда мы с ним встречались, он умолял меня вернуться. Но у меня был новый роман, и я чувствовала себя прекрасно!"

"Я люблю, когда мужчина вешается, прыгает из окна или наносит себе увечья. Каждая встреча со мной должна глубоко травмировать его. Он должен быть буквально убит…"

Источник — FHM. Там много подобных свидетельств — материал на несколько страниц. Вы не прочтете там слова любовь. Но найдете попытку протезировать отношения, где есть место душе, латексной болванкой. Вам предложат набор примитивных техник личного обустройства в окопе гендерной войны и морального садизма. Чувство? Его нет. И не надо. Баба атакует. Научись держать удар и давать сдачи. Без комментариев. Не мужской разговор.

Нас чинят

Так отчего ж они мужские — эти журналы? А оттого, что они для мужчин, лишенных настоящего и жаждущих эрзаца, за который готовы заплатить 70 рублей. А как заплатят, тут же в ремонт. Мы претендуем на уникальность и собственный экзистенциальный поиск и выбор, а нам вкручивают "собирательный образ джентльмена и окружающего его мира". Этот джентльмен-шаблон — голубая (или золотая?) мечта всех лайф-стайл дилеров. То есть некто, кого на самом деле нет, но кем должны стремиться стать покупатели представленных в журналах образов и ценностей (от женской красы до судка со щами), они же — потенциальные потребители рекламируемых товаров и драгоценностей.

Стандарт взыскует не столько образцов достижения, сколько образцов потребления — заменителей , которые невозможно скопировать (сложно стать Шумахером, даже если носить такие же трусы), но коим можно подражать. Ну, типа: раскрасить свой мех под мексиканского тушкана. А там, глядишь, явится знаток да и воскликнет: "Вау, да ведь это шанхайские барсы!"