— Любопытная картина складывается в российском шоу-бизнесе. Продюсеры ищут "таланты", молодые группы — тех, кто заметил бы и помог. И почему-то они редко встречаются друг с другом…

— Они не друг друга ищут, а тех, кого не существует. Молодые команды ищут того, кто их понял бы и принял такими, какие они есть. Люди с деньгами ищут тех, с кем удобно было бы работать. Известно: удобнее всего лепить из материала среднего качества — такие группы легче подстраиваются под "формат". А группа "Умка и Броневичок" не стремится куда-то вписаться. Мы уже вписаны в свою аудиторию. И останемся такими, какие есть…

— А что же делать юным дарованиям?

— Сначала нужно написать что-то такое, что можно показать хотя бы тысяче человек. К сожалению, шоу-бизнес в России во многом похож на инвалида. На всех ступенях — начиная от спроса и кончая предложением. Возьмем, к примеру, такую форму воздействия на общественное сознание, как радио. У каждого канала есть свой формат, как правило отражающий вкусы программного директора. Я не хочу спорить о вкусах, но грустно, что им нет альтернативы. Еще 10 лет назад существовало несколько станций, крутивших самую разную музыку. А сейчас пришла унификация. Есть талантливые ведущие, но они лишены возможности делать яркие программы.

— Тем не менее некоторым группам удается сломать эту систему…

— Система шоу-бизнеса хорошо работает только в поп-музыке. А в роке, где предполагается хотя бы минимальная, а лучше максимальная честность, все время возникают проблемы. Рок-андеграунд и шоу-бизнес плохо совместимы. Последний порожден поп-музыкой, то есть возник как система ее раскрутки.

— Как же сочетаются рок и шоу-бизнес на Западе?

— В западном шоу-бизнесе работают умные ребята. Они могут взять, скажем, совершенно некондиционного Игги Попа и сделать из него звезду, превратив его в своего рода эталон. Игги каким был, таким и остался, и при этом его грамотно раскрутили. Или взять "Секс Пистолз" — вот это андеграунд! Им удалось за короткий срок завоевать популярность в немалой степени благодаря бесстрашию промоутеров. Правда, это произошло в те времена, когда модно было быть самим собой. А сейчас, судя по всему, и на Западе нелегко пробиться.

— Что же делать группе из провинциального города N? Играть в подворотне?

— Трудно сказать. Я лично пыталась вытащить несколько интересных персонажей из глубинки. Мы их пускали играть перед нами на концертах, помогали, как могли. Но человеку из провинции трудно в Москве. Другие ритмы. Бешеные нагрузки. После нескольких неудач люди начинали комплексовать или еще хуже — наглеть и так далее.

Я оставила попытки своею рукой менять людям судьбу. Но кому-то может и повезти —попадет кассета к программному директору радиостанции, а он сам из города N. Вообще, в шоубизнесе все построено на личных знакомствах, или, как говорили раньше, на блате. И это неплохо. Остается какая-то надежда.

Есть несколько человек еще из старой, подземной рок-тусовки, ныне авторитетных журналистов или программных редакторов, способных взять да и помочь нормальной команде. Потому что им понравилась музыка, а не потому, что за это дадут денег. Как им понравиться? Однозначных рецептов нет. "Хозяева жизни" не очень-то склонны к поискам нового и интересного. Поэтому люди из провинции и молодые авторы вынуждены подстраиваться под "формат". Остается надеяться, что скоро народ немного разбогатеет и появится много разноформатных рок-проектов — радиостанций, телепередач, независимых выпускающих лейблов. Любой человек, занимаясь оригинальным проектом, найдет "свое" радио, свои журналы и так далее. Правда, встанет другая проблема: низкое качество материала.

— "Умка и Броневичок" — одна из немногих групп, которая, не снимая клипов, собирает тысячный зал практически в любом городе. Как вам это удается?

— Клипы — это беда. Оказывается, почти никто не умеет их делать. Все на одно лицо и по одному рецепту. Впрочем, как и сама музыка. Кое-кто пытался сделать нашей группе клип, но крайне неудачно. А вообще было бы очень интересно — снять себе клип…

Что же касается путешествий, то хочу поделиться своим ноу-хау. Например, меня приглашают выступить в Иркутске. Я смотрю на карту и вижу, что Казань, Тюмень, Екатеринбург находятся на пути в Иркутск. Даже если организаторы платят копейки, которых не хватит на железнодорожные билеты половине музыкантов, мы все равно едем. Играем концерты — "отбиваем" дорогу. На продаже дисков можно даже подняться. Особенно если есть новый альбом. В принципе, так поступают все "особые" группы, хотя у них, как правило, меньше масштабы.

— При таком раскладе заработать значимую сумму трудновато. Этот вариант я назвала бы безденежным…

— Он не безденежный, а малобюджетный. В группу вкладывается мало денег, соответственно, и отдача маленькая. При крупнобюджетной схеме все наоборот. Деньги вкладываются большие и отбиваются… или не отбиваются совсем. Таким образом, здесь больше риска.

— Получается, что ты все делаешь сама: договариваешься о гастролях, отвечаешь за музыкантов, рискуешь.

— Музыканты сами за себя отвечают. Это не тот вариант, когда их надо разыскивать по городу. Наша группа состоит из сознательных людей, с которыми приятно иметь дело. Директор же мне не нужен. Будучи филологом, я могу быть сама себе и редактором, и корректором. Я умею действовать самостоятельно.

— Но ведь время, которое ты тратишь на выполнение "директорских" функций, могло бы расходоваться с большей пользой!

— Творчество не занимает никакого времени. Я просто иду по дороге и в это время могу что-то сочинить. Почему-то считается, что творческий человек не может иметь практической жилки и деловых способностей. Это не так. Например, я хочу издать альбом. Тогда я пишу у себя на сайте www.umka.ru: "Помогите кто чем может. Предупреждаю: деньги не вернутся, кто хочет — жертвуйте на благое дело". И народ начинает нести свои вклады на концерты, присылать по почте. Откуда только не присылают — от Норильска до Калифорнии. Кто десять рублей, кто сотню долларов. Получается сумма, на которую можно записать и выпустить альбом и потом не кряхтеть, пытаясь "отбиться".

Или внезапно какой-нибудь друг возьмет да и раскошелится на качественный инструмент. Думаешь, откуда у басиста Gibson 64-го года, откуда у соло-гитариста юбилейный Fender? Вообще, ясное дело, такая схема — не мое изобретение. У Дэвида Нопфлера в книжке про рок-бизнес сказано: "Музыканты — это люди, которые умеют играть на инструментах и живут за счет тех, у кого есть настоящая работа". Это нормальный путь для некоммерческой команды на Западе, да и в России многие так существуют, иначе не выжили бы. Я все время читаю Mojo (замечательный английский журнал про "немодную" музыку), документальные книжки про мои любимые группы: как им жилось на Западе, особенно в 60 — 70-е годы. Очень утешительное чтение. Ведь раскрутка попсового типа — достижение сравнительно недавних времен.

— Так или иначе "Умка и Броневичок" — часть шоу-бизнеса. Вам тоже нужна аудитория, нужны поездки, а значит, нужна реклама и PR. Стоит ли плыть против течения? Может быть, разговоры о независимости — это потому, что никто выгодной зависимости не предлагает?

— Тезис о том, что наша группа — часть шоу-бизнеса, — спорный.

На нас никто не делает деньги. В противном случае мы бы зависели от данного человека или компании, а по-настоящему выгодных условий нам бы никто не предоставил. Потому что их, кроме "всенародной" попсы, нигде никто не предложит. Я придерживаюсь простого правила: не надо хотеть того, чего не бывает. Я просто надеюсь на себя и свою команду. Наша аудитория растет не в геометрической прогрессии, как бывает при искусственной раскрутке, а в арифметической: кто-то попал на концерт или послушал диск, в следующий раз позовет друзей и так далее. Это большой плюс. Нас практически слушают только те, кому это действительно нужно.

Еще одно наше преимущество — дешевые билеты на концерт и недорогая реклама. Достаточно нашлепать пачку хороших афишек формата А4 и расклеить по всем столбам. Я — сторонник минимальной цены билетов и уверена, что 50 человек по 200 рублей хуже, чем 200 человек по 50 рублей. В любом городе найдутся люди, которые за бесплатный вход будут с удовольствием расклеивать афиши. И диджеи на радио, особенно в провинции, будут крутить наши песни из любви к нам, а не потому, что им спустили такую разнарядку. Везде: и в Москве, и в разъездах по России или за границей — помогают друзья: делают рекламу, афиши. Но главный источник информации — "цыганский телефон". Если нас в городе знают, то и без всяких афиш и без всякого радио соберется много народу.

— А если через несколько лет вас забудут? И зрители перестанут ходить на концерты?

— Найду другое занятие. Буду кино снимать или картины рисовать. Я многое умею: пилить, суп варить, крестиком на машинке вышивать...

— Или сделаешь нечто, что вернет интерес?

— Нет. Займусь тем, что будет интересно мне. Кроме того, я уверена, что "свою" аудиторию мы не упустим. Я же говорю: к нам случайные люди не ходят. Я на улице по глазам могу определить: наш человек или нет. Конечно, у нас аудитория не слишком многочисленная, зато качественная.

— Получается, что увеличить аудиторию вы не можете?

— Бесконечно — нет. Но максимально охватить ее можно. Даже в небольших городах мы можем собрать тысячные аудитории.

— А как же слава? Сейчас вы собираете тысячу человек, но можно — пять!

— На стадионах обычно плохой звук, плавающий, и отстроить его, если ты не Роджер Уотерс и не вложил в это миллионы, — невозможно. Для рока идеальный зал — от 500 до 1000 мест. Кроме того, я не хочу, чтобы про меня писали на всех заборах. В этом смысле я в звезды не рвусь.

— Могут ли другие группы выбрать ваш путь? Что для этого нужно?

— Я не знаю никого, кто бы работал по той же схеме. И это, наверное, правильно. Каждому нужна своя, подходящая ему еда, свой комплекс упражнений для зарядки, свои лекарства, свой стиль одежды, который шел бы ему, верно же? И схема поведения в мире у каждого уникальная.

Беседовала Лариса Литинская