Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2002/12/c/10


Мисс Масскульт без макияжа

Нас "сделали", господа
Эта статья появилась на свет, когда некоторых из вас, наши читатели, еще на этом свете не было. Она опубликована в журнале "Вопросы философии" в декабре 1970 года. Мы взяли на себя смелость дать ей другой заголовок и существенно сократить. Текст обнажает двусмысленность, "скользкость" объективного содержания протестных иллюзий, свойственных любой субкультуре, позиционированной "не для всех". Грубо говоря, танцуй, Заратустра, танцуй и не удивляйся, если завтра в твоем танце обнаружится кассовый мотивчик.

Символ неприятия

Предпринятые до сего дня в социально-философской литературе попытки описания массовой культуры характеризуются рядом любопытнейших черт. Это, прежде всего, ярко выраженный психологизм, означающий конструирование собирательного портрета массового человека, который утверждается как доминирующий в эмпирической реальности, вслед за этим осуществляется его критическое сопоставление с традиционно-гуманистическим идеалом творческой личности. Это установочная дефенсивность, когда эмпирическая ситуация исследователя выступает как ситуация защиты культуры вообще и личности вообще от совокупного деструктивного воздействия социальной среды, олицетворенного символом "массовая культура". Это — сложное соединение метафизичности, предустановленности истины и эмпиризма.

Сами же описания массовой культуры почти целиком состоят из наблюдений, рассуждений и выводов, которые в конечном счете сводятся лишь к единодушному осуждению культуры массового человека, а выражение "массовая культура" выполняет роль символа неприятия условий игры, навязанных современным этапом развития общества культур-элите, теряющей прежние позиции.

Разведем три плоскости

Не сосредоточивая внимания на выборе дефиниции культуры, ни одна из которых, впрочем, до настоящего времени не является общепризнанной, мы попытаемся показать отличия массовой культуры от культуры вообще, что, собственно, единственно и может служить доказательством реальности той или иной сущности.

Для этого представляется необходимым развести три плоскости рассмотрения феномена культуры, постоянно смешиваемые в литературе, посвященной проблеме массовой культуры:

1. Ценностное заполнение, ценностный фонд культуры.

2. Организм, или механизм культуры, включающий стереотипные процедуры работы с ценностями.

3. Аппарат культуры, регулирующий согласование процедур в культурных процессах.

Очевидно, мы можем провозгласить определенность масс-культуры лишь тогда, когда найдем ее отличия от культуры как таковой в одной или нескольких из названных плоскостей рассмотрения. В рамках данной статьи мы хотели бы остановиться на анализе, прежде всего, аппарата культуры, так как именно в нем можно обнаружить присутствие особого феномена массовой культуры.

Экспертная служба освободит от комплексов

Становление специализированного аппарата регулирования культурных процессов, связанное с обособлением властвующей элиты в тех или иных формациях и регионах, началось задолго до Нового времени. В докапиталистическом обществе, в частности, роль такого аппарата играли социальные группы, выступающие носителями традиционного ценностного фонда культуры (например, жречество).

Однако говорить об ускоренном развитии аппарата, преобразующего естественный механизм культуры в искусственно-естественный, можно лишь с момента обособления особой экспертной службы, регулирующей построение ценностных рядов культуры и нормирующей фильтры ценностного сознания. На экспертную службу такого рода возлагается профессиональная задача регулирования постоянной обратной связи между инициирующими силами социальной системы и массой потребителей.

Оформление подобной экспертной службы осуществлялось просто семимильными шагами с 1932 года — тютелька в тютельку после окончания знаменитого экономического кризиса XX столетия. И если до конца 50-х годов такое оформление происходило, прежде всего, в Соединенных Штатах, то к концу 60-х этот процесс резко ускорился во всех наиболее развитых странах.

Взятая как целое, эта экспертная служба теперь вырабатывает наиболее эффективную стратегию и тактические линии проектирования посредством анализа усредненных типов потребительских реакций. При этом одной из важнейших характеристик, содержательно объединяющих различные формы профессиональной деятельности в единую экспертную службу, является "фрейдистская" ориентация, где идеалом выступает снятие комплексов, затрудняющих адаптацию индивида к окружающей культурной среде. Самоопределение такой службы являет собой качественно новый феномен, радикально преображающий культурную ситуацию.

Масс-культура как тип функционирования культуры

В современном обществе место прямого, скажем, экономического или пропагандистского давления на индивида все в большей степени занимает эластичное воздействие, опирающееся на детальную психологическую реконструкцию сознания потребителя, предлагающее дифференцированному, конкретному элементу культурной группы, а не человеку вообще лишь те ценности, которые, подразумевается, он опознает как "свои".

Такой органо-механический тип функционирования культуры, являющейся предметом совокупного воздействия со стороны специального аппарата, регулирующего производство, селекцию, трансляцию и потребление ценностей, мы считаем возможным временно обозначить символом "массовая культура", вынужденно привязываясь к стихийно установившейся терминологии. Понимаемая таким образом массовая культура обладает действительным качественным отличием от традиционных форм функционирования общей культуры, дифференцированной по культурным стратам в приблизительном соответствии с классовокастовым членением общества.

Вопрос о применимости этого символа или необходимости замещения его другим мы можем ставить, выделив атрибутивные характеристики массовой культуры. Итак…

А какая она...

С периферии в центр

Во-первых, механизм культуры впервые рассматривается аппаратом управления общества как важное, а в перспективе как главное средство решения его экономических и идеологических задач в их осознанном единстве. С периферии интересов государственно-монополистических верхов культура передвигается в центр, становясь ведущим средством всеобщей конформизации массового сознания. Властвующая элита ищет новые средства управления массовым сознанием, выдвигая тотальный конформизм в качестве жизненно важной практической задачи.

При этом технология тиражирования ценностей, психотехника массовых коммуникаций обеспечивают экспертную службу эффективными средствами реализации.

Средство глобальной политики

Во-вторых, массовая культура все очевиднее выступает как тип функционирования культуры, обладающий глобальностью воздействия. Формально здесь нет различия с традиционным типом, где та или иная страна в силу, прежде всего, экономических причин выступала как лидер формирования всемирного ценностного фонда культуры. Принципиальное различие заключается в том, что массовая культура осознанно рассматривается наиболее просвещенным крылом правящих структур как главное средство глобальной политики. Впервые в крайне упрощенной форме эта установка проявилась в европейской политике США 40-х как задача распространения американского образа жизни, потребительского идеала американской массовой культуры. Сегодня с помощью все более рафинированных программ, вырабатываемых экспертной службой проектирования, возникший в США культурный стереотип постепенно охватывает весь развитый мир и определенные культурные слои стран третьего мира. Благодаря своему искусственно-естественному характеру стереотипы массовой культуры опознаются классическим мелкобуржуазным сознанием как прогрессивная форма выражения присущего ей традиционно потребительского идеала и тем самым создаются плацдармы для ее экспансии.

Немыслимая универсальность

В-третьих, массовая культура характеризуется универсальностью, немыслимой для предыдущей традиционной формы функционирования культуры. Эта универсальность подготавливается слиянием частных властвующих элит в единый комплекс управления, однородностью форм производственной и внепроизводственной жизни во всех сферах общественного бытия, однозначностью процедуры потребления ценностей, объединяющей всех членов культурного сообщества в единый клуб потребителей. Универсальность массовой культуры приводит к тому, что любые эзотерические культурные субобщества — профессиональные, региональные, религиозные, квазиполитические и прочие — являются ее органическими элементами, соблюдающими во всех проявлениях автономной активности общие правила игры.

Иллюзия внутреннего разнообразия

Массовая культура сохраняет свойственную традиционному типу функционирования буржуазной культуры дифференцированность по стратам и субобществам. Однако если там мы имеем дело с замкнутой универсальной культурой и субститутами культуры в дискриминированных группах, то здесь это чрезвычайно разработанная система подгрупп массовой культуры, различающихся ровно настолько, чтобы непосредственно демонстрировать собственно различие как ценность. Непосредственная различимость символов принадлежности к подгруппе усиливает универсальность массовой культуры, создавая одновременно развернутую иллюзию ее внутреннего разнообразия, на эксплуатации которой строит свою деятельность экспертная служба проектирования потребительских ценностей.

Всеобщность и человек потребляющий

И наконец, масс-культура характеризуется всеобщностью, охватывая, при частичном исключении социально деклассированных групп, всю структуру современного общества, прежде всего истеблишмент. Предшествовавшая ей форма популярной культуры включала лишь традиционно гуманистический идеал культуры, претендующий на всеобщность, тогда как реально на практике охватывала абсолютное меньшинство населения.

Всеобщность массовой культуры придает ее характеристикам абсолютную доминантность, вытесняя и подавляя элитарно-культурный идеал творческой личности и замещая его идеалами "человек потребляющий" (homo consumens) и "человек играющий" (homo ludens) одновременно. Элитарная же гуманистическая культура, верность идеалу которой сохраняет часть современной интеллигенции, при всей своей внутренней разнородности сводится к роли утилитарнофункционального подраздела всеобщей массовой культуры. Этот процесс осуществляется через подключение к ней, при сохранении иллюзии известной автономности, различных рычагов аппарата регулирования.

Винтики-шпунтики

Регулирование может осуществляться через:

1) прямую конформизацию индивидуального поведения в ритуализованной форме, обязательной для всех членов данного культурного субобщества. В разряде институциализованной деятельности такого рода регулирование осуществляется прямо, поскольку ритуальность поведения носит формализованный характер; в разряде свободной деятельности оно осуществляется косвенно, зеркально — в этом случае ритуальным атрибутом поведения становится антиинституциональность;

2) отчуждение продукта творческой деятельности, который поступает в ценностный фонд культуры только и исключительно через аппарат массовой культуры, в частности рекламу. Реальная сила массовой культуры уже такова, что и в глазах представителя элитарно-культурного слоя продукт ее деятельности является ценностью лишь в том случае, если он становится продуктом массового псевдопотребления. При этом всеобщее внимание переключается с содержания акта творческой деятельности и его абсолютной ценности на относительную его ценность как предмета потребления;

3) утилизацию отчужденного продукта творческой деятельности, которая замещает содержательную ценность акта творчества еще и дополнительной потребительской ценностью его "реализации" в массовом потреблении. Так, формальные достижения и поп-арта, кинетического искусства, авангардного театра утилизуются их тиражированием не только в популярных мюзиклах, но и в рекламе, оформлении интерьеров, художественном проектировании промышленной продукции или организации предвыборных кампаний.

Феноменологическая новизна и излишняя демонизация

Приведенные выше характеристики, безусловно, не исчерпывают всей специфики массовой культуры, но, по-видимому, достаточно полно подтверждают действительную феноменологическую новизну этого типа функционирования механизма культуры.

И в заключение. Демонизация реального содержания массовой культуры, столь присущая традиционным описаниям рассмотренного нами феномена, была бы грубой ошибкой — не только не прекращающаяся борьба трудящихся, но и пассивный бунт "хиппи" и контестация радикалов из "новой левой" при всей внутренней противоречивости ярко показывают, что цель аппарата массовой культуры — всеобщий конформизм — не достигается ни с помощью наиболее рафинированных средств, ни с помощью открытого террора. Однако не менее грубой ошибкой была бы недооценка мощности этого типа функционирования культуры и обслуживающего его аппарата экспертных служб.

Дата публикации: 09:38 | 01.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.