Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2002/11/c/9


Чеченская проблема: варианты решения

Можно ли найти оптимальный без восстановления мобилизационного потенциала России? Нет
Книга «Россия: стратегия достоинства. Имидж и реальность страны, информационные технологии и кризисные ситуации» издана под редакцией Сергея Кургиняна и Алексея Ситникова в 2001 году. Написана по материалам семинара «Новый облик России в информационную эру», организованного в рамках информационно-гуманитарной акции «Открытая Россия». В книге представлен процесс коллективного размышления участников семинара о наиболее острых проблемах формирования имиджа России. Мы предлагаем читателю фрагменты этого издания, имеющие прямое отношение к гуманитарно-технологическим аспектам кризиса, обусловленного конфликтом в Чечне.

В сложившейся ситуации уже всем — и власти, и ее оппонентам в России, и заинтересованным (в негативном и позитивном смысле) международным силам и группам — ясно, что проблему Чечни, собственно, силовым образом не решить. Эта точка зрения после детального анализа проблемы оказалась на семинаре почти единодушной. Однако в предложенном участниками обсуждения списке вариантов решения чеченской проблемы, включая различные сочетания силовых и других мер, не оказалось таких способов решения, которые могли бы быть приняты в качестве стратегических моделей поведения власти. Как сказал один из участников в ходе сопоставления и сравнительной оценки предложенных вариантов: «Все хуже».

При детальном рассмотрении все предлагаемые варианты не просто оказываются чреваты большими или меньшими издержками для российской государственности, но и, в принципе, являются стратегически тупиковыми (рис. 1).


Рис. 1

К каждому из этих вариантов оказалось возможно задать множество вовсе не риторических вопросов. Они задавались участниками друг другу в ходе семинара. И на них, к сожалению, удовлетворительных ответов найти не удалось.

Например, можно ли вернуть ситуацию в Чечне в конституционное русло до тех пор, пока не перекрыты пути поставки оружия и моджахедов?

Что будет означать «особенно особый» статус Чечни (при обсуждении сразу стало ясно, что речь идет, по сути, о конфедеративном статусе) для целостности России, если крайне остро стоит проблема особого статуса не только Башкирии или Татарии, но уже и Калининградской области, Карелии и Приморья?

Можно ли «раздавить все оппозиционное» в мятежной республике, если это не сумели сделать за две войны и если с каждым днем в Чечне, с ее особым менталитетом, увеличивается число «кровников» российской армии?

Возможно ли отделить Чечню, не потеряв одновременно весь Северный Кавказ, а затем и выходы к Черному и Каспийскому морям?

Как изолировать одну часть Чечни от другой, если многие чеченцы (причем особенно молодежь) уже влились в армию моджахедов и если за истекшее десятилетие огромная часть народа вспомнила, усвоила и модернизировала многовековой опыт абреческого существования за счет грабежа соседей?

Эти вопросы можно множить, уточнять, детализировать. Но даже в коротких семинарских обсуждениях стало понятно, что ответа на них не будет до тех пор, пока мы не сформулируем честно и ясно ту самую реальность, на основе которой только и возможно строить сначала идеологическую, затем политическую, потом информационно-имиджевую и только после военную стратегию.

В связи с этим было предложено рассмотреть следующую модель проектно-государственных ориентаций в СССР и России (рис. 2).


Рис. 2

Анализ данной модели должен быть дополнен теми следствиями из описанного общероссийского контекста, которые возникли в социально-культурных и политических ориентациях самих чеченцев. А следствия эти заключаются, прежде всего, в том, что в чеченском обществе и чеченской элите идет острейший идеологический раскол (рис. 3).


Рис. 3

То есть «проектный веер возможностей» для чеченцев оказывается еще более многозначным и еще более противоречивым, чем для большинства других народов России. При этом чеченская элита уже тем или иным способом вписана в различные, взаимно антагонистические проекты и субпроекты (и элитные группы) в России и за рубежом. Но опять-таки, как и в России, в Чечне ко всем субпроектным векторам существует множество вопросов, на которые ответов нет или же ответы явно неудовлетворительны.

В Запад, или мировую цивилизацию (внешне как бы самый привлекательный из имеющихся субпроектов), Чечне входить явно сомнительно. Нет никакой уверенности, что Чечню туда возьмут. А если возьмут, то вряд ли на приемлемых ролях. Но даже если и входить в мировую цивилизацию на любых ролях, то сразу встает вопрос: как и зачем Чечне входить туда вместе с Россией?

Собственное национальное государство в Чечне строить несколько раз уже пытались. И каждый раз оказывалось, что система родовых интересов настолько важнее и сильнее общевайнахской идеи, что никакого государства не возникает. А возникает хаос, который «успокаивают» или более сильные соседи, или (хотя и ненадолго) диктатура сильных родов.

Более близкое знакомство с исламским миром в постсоветское время — либо через проповедь религиозного фундаментализма, либо через особую и неприемлемую для большинства призму вакхабизма — отбило почти у всех чеченских элит (как чисто светских, так и интегрированных в традиционный для региона ислам суфийских тарикатов) тяготение к государственной интеграции в мировой ислам.

Кроме того (в отличие от пропагандистов российской армии или спецслужб), ключевые фигуры и группы, действующие в Чечне, очень хорошо понимают глубину и содержание древних и новых конфликтов не только между внешним (мировым) и своим исламом, но и между внутричеченскими родами (тейпами) и вероучительными объединениями (суфийскими тарикатами). Как знают и то, насколько эти конфликты проецируются на политику (дудаевский клан — тарикат Накшбандийя, кадыровский клан — тарикат Кадирийя). И потому в интеграцию на автохтонном религиозном фундаменте также не верят.

Но и другие субпроекты из описанных, во-первых, обладают своими издержками и, во-вторых, неприемлемы для значительной части чеченского общества и чеченской элиты. Ни в одном из этих субпроектов они не усматривают ни подобия «своих великих писателей» в Союзе писателей России, ни подобия «своих хасбулатовых» в роли председателей Верховных Советов. И не случайно в итоге обсуждений проблемы «Чечня и Россия» в дискуссиях все меньше говорилось об имиджах и все чаще произносились слова «России нужен свой мировой проект».

Таким образом, главным итогом обсуждений данной темы на семинаре оказалось понимание того, что и Россия, и Чечня как ее часть стоят перед одной общей проблемой — отсутствием внятной проектности как главного условия для любых обсуждений статуса, роли и дальнейшей судьбы Чечни в составе России. Отсутствие проектности оказывается ключевым вопросом, без решения которого ни военные, ни политические, ни какие-либо другие способы прекращения конфликта на Северном Кавказе не реализуемы. Проблема пропаганды и имиджа российской власти на чеченском направлении, как и на других направлениях, может быть решена единственным способом — за счет выхода из ловушки (неприемлемой для всех сторон конфликта) субпроектности в поле общего проекта.

Это задача крайне трудная.

Она трудна и потому, что огромная часть этого будущего поля общего проекта густо полита взаимной кровью.

Эта задача трудна и потому, что чеченский фактор оказывается одним из очень важных и мощных инструментов геополитической переконфигурации мира после распада биполярной системы и в ходе строительства так называемого «нового мирового порядка». Последовательность распада империй СССР—Югославия—Россия за счет именно исламского и именно моджахедско-исламского фактора слишком много раз озвучивалась и предъявлялась в политической практике последних лет, чтобы не понимать цену этого фактора и его роль в планах авторов нового глобального мироустройства.

Здесь еще раз подчеркнем, речь идет не об имидже России. И не о лице российской власти у себя в стране и в мире. Речь идет о судьбе страны и всех ее народов, которая особым образом сконцентрирована в чеченской проблематике.

Конечно, как признавали все участники семинара, работа в сфере имиджа нужна и важна. Нужно и можно наладить нормальную и эффективную информационно-пропагандистскую машину для работы на чеченском направлении.

В качестве наиболее яркого образца для подражания по этому, имиджевому, направлению некоторые участники семинара называли работу пресс-центра НАТО во время войны в Югославии. Работу, в ходе которой практически ни один крупный информационный вброс в мире по этой теме, не мог быть произведен без санкции главы пресс-центра НАТО Джимми Шеа.

Как один из самых эффектных примеров такой работы был приведен следующий. В первых числах апреля 1999 года проходит огромный митинг в Риме против войны НАТО в Югославии. Журналисты, в том числе тележурналисты крупнейших мировых каналов — CNN и других — присутствуют и ведут съемку. Однако сообщения о митинге появляются лишь в нескольких периферийных изданиях. СМИ, делающие мировую «информационную погоду», этот факт вообще не упоминают.

Но для того чтобы подобным образом организовать и вести информационную войну, надо быть НАТО и обладать соответствующими информационно-пропагандистскими ресурсами, опытом и механизмами влияния на хозяев «машин предоставления политических услуг» — СМИ. А у нас в России пока что, как мы видим, государственные СМИ в целом даже не могут составить конкуренцию на информационно-пропагандистском поле оппозиционным медиа-группам — ни по уровню и качеству информационных программ, ни по владению современным языком пропаганды с его технологиями убеждения зрительской аудитории, ни даже по (немаловажному для оперативности и эффектности предоставления материалов) техническому оснащению.

И потому приведенный пример работы пропагандистской машины НАТО, к сожалению, скорее демонстрирует некорректность аналогий между войной НАТО в Сербии и войной России в Чечне, которые регулярно проводятся в российской прессе, особенно в ее «патриотическом» сегменте.

СМИ, системно вписанные в идеологию и политику Запада, активно работают в России. Их никто не демонтирует и даже не «демонизирует», потому что тяга значительной части элиты к Западу велика, а в качестве цели России объявлено вхождение в мировую (то есть западную) цивилизацию. «Свободные СМИ» — это тот пароль, благодаря которому появляется возможность войти в этот Запад. И потому такие, прозападные, «свободные СМИ» оказываются в определенном смысле «священной коровой» для стремящихся на Запад властных кругов.

Но потому же эти СМИ не хотят и не будут добровольно подчиняться никаким рекомендациям пресс-центров российской власти — ни по Чечне, ни по другим важнейшим проблемам. Как не будут тем более этому подчиняться СМИ Запада, транслирующие свою позицию в России через Интернет, спутниковое телевидение, разного рода «голоса», цитирование в российской прессе. Одно это делает имитации по принципу «мы — как НАТО» особенно неадекватными и разрушительными.

Однако результаты проведенных на семинаре обсуждений убедительно показывают, что, даже если бы удалось создать пропагандистскую машину уровня НАТОвской, это не переломило бы ситуацию. Не дало бы необходимого стратегического результата. И не только потому, что эту машину нужно еще суметь создать. Это не дало бы стратегического результата в первую очередь потому, что нужно еще суметь создать такие механизмы элитного сотрудничества, которые сделают возможной работу указанной информационно-пропагандистской машины в том едином векторе, который требуется для решения поставленной чеченской проблемы.

Пока же у России нет ни согласованного варианта решения чеченской проблемы, ни той минимальной степени элитной консолидации. Еще раз было подчеркнуто, что никакие позитивные имиджи власти и России в целом на чеченском направлении не могут быть созданы без общей проектной основы изменения той реальности, на которой можно выстраивать любые устойчивые имиджи.

Стратегический результат появится лишь тогда, когда Россия сумеет предъявить себе и миру (и не в последнюю очередь Чечне) такой мощный и убедительный проект, который в силу перспектив народов и элит в нем блокирует политические, военные, экономические, информационные и иные игры контролеров всех альтернативных субпроектов и сможет стать единой приемлемой платформой для действительной консолидации власти, ключевых элитных корпораций и подавляющей части общества.

Дата публикации: 00:48 | 01.12


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.