А спустя год — во время очередной террористической атаки в Москве — стало точно известно: в прах повержены не только иллюзии, но и социальные постулаты. Например: «Мой дом — моя крепость». Или: «Стабильность — приоритет демократии».

прежде уязвим был не каждый? Разве прежде мы жили в царстве порядка? Разве не предупреждали нас заблаговременно, что покой — он только снится? Предупреждали.

Но считалось, что это — о других.

Известие, что кризис есть норма бытия, повергло многих в изумление. Неужели в самом деле перемещение из одной экстренной ситуации в другую — это общее правило для тех, кто вообще склонен перемещаться? Неужели действовать в условиях больших и малых кризисов приходится практически постоянно и практически всем: государственным структурам и политическим деятелям, корпорациям, социальным группам, семьям, целым обществам и отдельным индивидам?

Ответ — положительный.

Однако, невзирая на то что кризисы чрезвычайно разнообразны по масштабам и по содержанию — социальные, политические, экономические, экологические, иные, — те из них, что провоцируются терроризмом, занимают в этом ряду особое место. С каждым годом стратегия и тактика террора становятся все изощреннее, преступления вооруженных экстремистов — все разрушительнее, а их атака на гуманитарные ценности и социальную связность — все опаснее.

И именно поэтому управление кризисами такого типа требует, прежде всего, квалифицированного и высококачественного применения гуманитарных технологий — средств преобразования правил и рамок поведения людей. Кризисы опасны, но они — управляемы. Какими средствами? Об этом — в номере «Со-Общения», который вы держите в руках.