Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2002/10/practice/24


Коммуникация как механизм самопознания

Без него не обойтись настоящему политику
Незадолго до начала избирательной кампании 1999 года будущие лидеры СПС — Сергей Кириенко, Борис Немцов и Ирина Хакамада — внезапно исчезли из столицы. Что делала первая тройка списка правых в Подмосковье в обстановке глубокой секретности? На самом деле это никогда не было тайной. Просто об этом никто не знал.

19 декабря 1999 года. Канун подведения итогов выборов в Думу. Только что эксперты и политики ознакомились с первыми данными exit polls. Они изумлены. Всем ясно: Союз правых сил, совершив головокружительный скачок, ворвался в парламент. Тогда, помнится, много говорили об избирательных технологиях СПС. Но почти никто не упоминал среди этих победных технологий отличную организацию внутренней и внешней коммуникации правых…Напрасно.

Когда руководители предвыборной кампании СПС обратились ко мне с предложением провести с тройкой будущих лидеров блока (хотя как такового союза еще не существовало) тренинг (дней эдак на пять), я согласился не сразу и, отметив, что, будучи не политическим консультантом, а социальным психологом, поинтересовался темой.

«Коммуникация» — таков был ответ.

И я решился, отдавая себе отчет в том, что именно в ходе предстоящего эксперимента во многом станет ясно, сможет ли союз либералов (чьи идеи и ценности мне близки) набрать хотя бы 5% голосов. Просто потому, что прояснится мера связности в группе лидеров, а быть может, и в списке в целом, а также мера его связности с обществом. То есть станет понятно, насколько Сергей Кириенко, Борис Немцови Ирина Хакамада готовы выступить в роли трансляторов политической воли…

Всякий тренинг начинается со знакомства, даже когда считается, что люди знают друг друга. Слишком часто мы заблуждаемся, когда считаем, что знакомы с кем-то. И заблуждаемся еще больше, когда думаем, что знакомы сами с собой.

Так вот, как руководитель тренинга, я опасался этой фазы — фазы знакомства. Я не был уверен, что это получится именно у них — давно знающих друг друга. Ведь знакомиться придется по-настоящему…

Но неожиданно количество вопросов, заданных участниками в ходе ритуала знакомства, превысило все мыслимые объемы. Я записывал их на ватмане… И вот один лист закончился. Второй, третий…

Выяснилось, что этим людям нужно узнать друг о друге очень многое.

Что это были за вопросы? Ну, хотя бы: что вы испытываете, когда влюбляетесь? А одним из ключевых — и это тема отдельного откровения — стал вопрос об отношении к отцу…

Нет, это не была психоаналитическая беседа. Я, как ведущий, не мог задать этот вопрос. Он мог родиться только у самих участников. Самое интересное, что, отвечая на него, они достигали результатов, позволивших (с точки зрения нового знакомства) снять немало проблем как в отношениях в группе, так и в подготовке к предстоящей работе: к публичной коммуникации, общению с аудиторией и т.д.

Именно обращение к образу отца позволило нам, как мне кажется, преодолеть много трудностей, поскольку тренинг — это набор упражнений, очень похожих на жизнь, но тем не менее воссозданных в искусственной ситуации. И то, насколько естественна эта сконструированная ситуация, становится главным критерием продвижения группы вперед. И чем серьезнее относятся к делу ее участники, чем искреннее вкладываются в нее, тем значимее их успех.

Любопытные вопросы задавал Борис Немцов. Самым интересным был, на мой взгляд, такой: кого ты больше всего ненавидишь и за что? Он не стал центральным, этот вопрос, но позволил выстроить несколько прочных линий взаимодействия между участниками. Здесь всё, казалось бы, легко: назови того, кого ненавидишь. Чего проще? Имя. И всё. Но вторая часть вопроса — «за что?» — заставляет предъявить свой личный набор ценностей.

Любопытно, что от вопросов никто не уходил — процедура тренинга выполнялась детально. На протяжении пяти дней в девять утра участники садились в круг, и мы начинали со знакомства: «Ну что, разомнемся?... Работаем с новой группой вопросов…» Удивительно, но с третьего дня у меня возникло ощущение, что я там не нужен.

Дело было даже не в том, что участники задавали те или иные — порой очень непростые — вопросы, а в том, что им очень хотелось на них отвечать! Какие бы формы работы мы ни выбирали — инсценировку, пресс-конференции, встречи с избирателями или предвыборные теледебатов… Им хотелось работать. Им хотелось общаться!

При этом каждый участник играл некую роль. Например, иностранного журналиста (причем либо говорил на языке страны, которую представлял, либо имитировал акцент)… Это не было просто, тем более что у них всегда оставался выбор: идти дальше или остановиться. И они шли.

Шли, постоянно сталкиваясь с вызовами, с необходимостью определиться. Например: да, мы либералы, мы за свободу личности… Но где границы этой свободы? Или: частное предпринимательство — основа этой свободы. Но ведь и у нее есть границы. Где они? Или другой, невероятно значимый вопрос: «А что будет 20 декабря, на следующий день после выборов, если мы перейдем пятипроцентный барьер?» Поиск ответа на этот вопрос помог лидерам блока определиться с личными и общими целями и, более того, назвать их друг другу.

У каждого была возможность выбрать содержание своей будущей реальной роли — политической стратегии. Это могла быть стратегия универсальности. То есть каждый из трех может заменить другого: он и трибун, и писатель, и администратор. Или же — путь специализации: один выступает публично, другой общается с элитами, третий работает с политическими концепциями… Впрочем, тогда, на тренинге, нам удалось лишь предопределить выбор, состоявшийся позднее, — выбор универсальности.

Но имелся еще один уровень проблем — уровень возможностей участников.

Да, можно выбрать стратегию универсализма. Но что делать, если у кого-то определенным образом выстроена лексика и артикуляция? Или есть некие особенности поведения, скажем — скованность или, напротив, излишняя раскрепощенность?

Надо было видеть, как Сергей, Борис и Ирина помогали друг другу в ходе этой, грубо говоря, инвентаризации способностей. И не только тех, что были на виду, но и до поры скрытых, которые нужно и можно было развить! Далеко не всё давалось легко. Внезапно кто-то заявлял: «Вы же прекрасно знаете — я этого делать не умею! И не стану! Ни при каких условиях!» И тем не менее созданные в ходе тренинга условия втягивали, и человек делал это один раз, делал второй, а потом все вместе смотрели запись и еще раз делали. И, о чудо, наконец, все получалось.

Хочу отметить, что при просмотре и анализе видеозаписи участники ни разу не высказали ни единого жесткого, критического замечания. А ведь следует помнить, что каждый из них всякий день и по нескольку раз попадал в ситуацию, в которой ему было либо очень комфортно, либо просто невозможно! Причем, как правило, двоим было легко, но третьему — невыносимо. Какие, казалось бы, удобные обстоятельства для атаки: двое — на одного. Но… Ничего подобного не произошло…

Один из участников был мастером по плетению словес. Когда он говорил, все выходило в высшей степени гладко и красиво. Но совершенно непонятно. Не запоминалось ни слова! И ему было сложно понять, что речь должна быть не только грамотной и формально логичной, но и эмоционально наполненной и ориентированной на слушателей. А у него не получалось, и всё.

А другим удавалось! Они легко проходили этап переключения, когда человек одновременно решает две задачи: презентует себя аудитории и в то же время определяет стиль общения с ней. Установление контакта может потребовать мгновения, но может занять и 2— 3 минуты. А может и не состояться…

Так вот, наш тренинг включал в себя ряд эпизодов, когда двое превращались в тренера третьего. Они и аудиторию изображали, и вопросы задавали, и трудности создавали… Но при анализе видеоматериалов были исключительно корректны; говорили: «Слушай, а если попробовать вот так?» — либо: «А я бы сделал вот эдак». Потом мы возвращались к тому же участнику. И он снова работал, но уже в другой ситуации. И было приятно видеть, как он продвигался не просто к пониманию ситуации — овладевал навыками, которыми не обладал прежде, принимал советы товарищей, адаптировал их к своей индивидуальности, создавал новый образ. Собственный. Но — новый.

Еще пример — обретение чувства времени. Политику оно необходимо. Он должен уметь жить не минутами, часами, сутками, а событиями. Но секунды важны. В частности, во время теледебатов, когда они неумолимо отсчитываются на экране …

Возможно, многим памятны дебаты между Сергеем Кириенко и Никитой Михалковым. С моей точки зрения это был один из критических моментов кампании. При всем глубоком уважении к обоим участникам полагаю, что Сергей Кириенко тогда одержал большую победу. И не только с точки зрения содержания, но и с точки зрения умения управлять временем, выстраивать логику текста, его сегменты, предвидеть ходы собеседника и добиваться того, что, когда говоришь ты, тебя слышит не только оппонент, но и миллионы людей, сидящих перед экранами.

Здесь, конечно, важны личные особенности участников дебатов, их эмоциональное состояние, энергетический запал... Но опыт, тренированность, умение, нужны не меньше. Кириенко умел. И добился успеха.

К концу тренинга мы вышли на четвертый уровень — на уровень осмысления личных ценностей. Вот когда пригодились вопросы об отце. Ответы на них в огромной степени обусловили вдруг проснувшуюся способность участников к очеловечиванию.

Что это значит?

Представьте (это легко, это случалось с каждым из нас), на улице вы встречаетесь глазами с человеком, которого знаете, но с которым давно не виделись. Первый взгляд, брошенный на него, — это взгляд не человеческий, взгляд не узнавания. В нем еще нет вас. Но когда в глазах возникает: «Я вспомнил», «Я узнал!» — происходит очеловечивание. Так и политик. Он может уверенно и бодро произносить интересный текст, но контакта со слушателем нет; и вдруг происходит нечто — в речь просачивается я — индивидуальность, — и слушатель или собеседник понимает: обращаются — да, конечно, ко всем присутствующим, но при этом к нему лично… Лично — к нему!

Ведь на самом деле любому не просто интересно встретиться с политиком. Он хочет узнать новое : о нем и о себе.

К этому Сергей, Борис и Ирина пришли к четвертому дню тренинга, сходу создавая тексты, участвуя в упражнениях… Помню, Борис тогда внезапно вспомнил свою прошлую жизнь — жизнь физика, начал рисовать матрицы, говорить вещи, которые, скорее всего, никто не понимал, но все были вовлечены и чувствовали, что это Немцов, это физик, Сахаров — не Сахаров, но… Что-то фантастическое стало возникать.

Синергия.

Каждому из нас страшно. Страшно отпустить индивидуальность. Но когда три человека с разной биографией, с разными качествами, разным рисунком индивидуального опыта ощущают, что, отпуская свою индивидуальность, они обретают подлинное чувство команды, — это ключ ко всей их последующей работе. И они могут оказаться одновременно в трех местах: кто-то в Санкт-Петербурге, а двое других соответственно в Новосибирске и в Самаре, но остаться единым целым и действовать так, как будто находятся в одном помещении, на одной площади, перед одними телекамерами.

И это, пожалуй, главное, что они получили. Впрочем, одним из главных достижений нашей совместной работы я считаю обретение ими стремления к этому.

Сегодня я с удовольствием наблюдаю, что происходит в жизни Сергея Кириенко, Бориса Немцова, Ирины Хакамады. Вижу их неудачи и победы. Вижу, что они делают. И думается, другим важнейшим результатом тогдашнего тренинга стали проектные решения, которые, будучи рождены там, тогда, в 99-м, в ходе интенсивного и целенаправленного общения, сегодня воплощаются в жизнь. Вспомним и «Золотой кадровый резерв», и программу «Культурная столица»...

Я убежден, что для политика, бизнесмена, менеджера, для человека, реализующего свои способности в любой области, овладение искусством коммуникации есть отнюдь не только инструмент обретения большего числа голосов на выборах, создания функциональных связей или повышения уровня прибыли. Есть другое — не менее значимое — измерение: личностное развитие, без которого достижение — это либо курьез, либо случайность.

Любой тренинг, более того, любая коммуникация состоялись тогда, когда стали пусковым механизмом самопознания, способом осознания бесконечных возможностей собственной индивидуальности. А если угодно — моментом откровения.

Дата публикации: 09:25 | 30.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.