Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2001/4/g/17


Ералаш от "Петровича"

Самый успешный московский клуб создан художником и деятелями PR. Поскольку успех в клубном бизнесе определяется не деньгами и не связями, а наличием правильной идеи

Это место трудно найти. Тем не менее дорогу к знаменитому подвалу на Чистых прудах знает пол-Москвы - как уроженцы столицы, так и гости ее (среди последних в большинстве иностранцы). Телезвезды и акулы пиара, ньюсмейкеры и банкиры, богемная тусовка и представители неопознанных социальных слоев пьют там из граненых стаканов водку под селедку с луком по будням и лихо отплясывают по выходным.

Люди, что характерно, не бедные. Селедочку, стало быть, едят не из экономии. Хозяева помпезных клубов и ресторанов рвут на себе волосы: " Медом им, что ли, намазано в этом Петровиче?!"

Медом в Петровиче между тем не намазано. Довольно-таки темный подвал. По стенам вырезки из старых журналов, таблички и надписи. "Ну ты, Петрович, и ж...!" - туалет женский. "Ну ты, Петрович, и м..." - мужской. "Клизменная" - это просто табличка. Деревянные скульптуры: Юрий Петрович Гагарин, Иосиф Петрович Кобзон, Михаил Петрович Жванецкий. Меню в красной папке с тесемками. Еда простая и вкусная, напитки оригинальные. Мне, например, понравилось описание коктейля "Ералаш": водка, виски, текила, джин, куантро, мартини. Пробовать не решилась. Когда посидишь подольше, становится ясно, что бюсты, колченогая мебель и советская посуда с картинками из жизни Петровича являются авторскими работами, а вместе составляют четко продуманную концепцию. Автор этой концепции - бывший врач из Кащенко, а ныне известный художник и телеведущий Андрей Бильжо.

По мнению Бильжо, будущее на клубном рынке принадлежит концептуальным проектам, а не серийной штамповке. Первый же опыт художника на клубном рынке правильность этой концепции подтвердил.

Детство Петровича

Сначала Петрович жил в картинках: знакомый всем зубастый персонаж из "Коммерсанта", который в трудных ситуациях выпускает изо рта мыльный пузырь с мудрым высказыванием. Потом Петрович перерос "Коммерсантъ" и зажил своей самостоятельной жизнью. Бильжо сделал Петровичу выставку, на которой были представлены предметы его быта, в том числе еда, книги, музыка. "Вместе с советской эпохой исчезает особая эстетика того времени, очень интересная с точки зрения искусства. С помощью созданного мной персонажа я эту эстетику сохраняю", - объясняет Бильжо нежную привязанность к своему детищу.

Для сохранения эстетики Петровичу было мало временного прибежища. А потому с начала 1994 года Бильжо заболел идеей создания дома Петровича, который бы одновременно стал домом для всех его поклонников. Вместе с ним идеей болели художник Андрей Басанец и скульптор Сергей Горшков."Инкубационный период болезни длился полтора года. Идея обострялась в положенное ей время и вытеснялась другими делами, но вовсе не исчезала"(Бильжо). Дело пошло лучше после того, как сыскались единомышленники, готовые мероприятие спонсировать. Единомышленниками оказались люди, близкие к рынку PR: Алексей Ситников ("ИМИДЖ-Контакт"), Игорь Писарский (агентство Р.И.М) и некоторые другие предприниматели.

Сначала, правда, дело не очень спорилось: будущие клубмены ввязались в строительство помещения под клуб, потом, как это часто бывает, возникли сложные обстоятельства и строительство заглохло. В результате потеряли время и деньги. Потом сумели договориться об аренде подвала и приступили к оформлению.

"Я лично взялся за этот проект, во-первых, потому, что я единственный из всех действительно Петрович, - говорит Алексей Ситников. - Но если серьезно, рынок тогда был очень разобщен. Специфика же нашего рынка такова, что только официальными мероприятиями его не консолидируешь. Нужна была атмосфера "кухонных разговоров", и эту атмосферу создал Петрович.

"На тот момент проект не воспринимался нами как коммерческий, - говорит Игорь Писарский. - Мы хотели, чтобы появилось место, в которое было бы просто приятно приходить нам и нашим друзьям. Что касается прибыли, то на нее особо не рассчитывали: казалось невероятным, что место с такой оригинальной концепцией станет сверхпопулярным".

Петрович в людях

По поводу популярности Петровича учредители рассказывают такую байку. Знакомый предприниматель, на первых порах собиравшийся дать денег на клуб, услышав концепцию Бильжо, тут же передумал. "Мужики, это несерьезно, - сказал предприниматель. - Некуда деньги девать?! Давайте сделаем французский ресторан. Народ это любит. А тут ерунда какая-то совковая". Офис бизнесмена находился непосредственно напротив подвала, но даже после того, как проект был запущен, он в клуб ни разу не заходил. Прошло два года, и в Москву приехал один швейцарский банкир. Бизнесмен что-то хотел с банкиром обсудить - кажется, кредит хотел получить. Банкир дал ему аудиенцию всего на двадцать минут - очень занят был, и вопрос решить не удалось. А вечером, выходя из офиса, предприниматель увидел банкира переминающимся около дверей Петровича. Выяснилось, что тот хотел попасть в клуб, потому что слышал о нем как о самом модном месте Москвы, а его не пустили - занято все. Несостоявшийся акционер Петровича, конечно, тут же вопрос решил - провел банкира в клуб, и ближе к десерту кредит был одобрен.

Петрович стал популярен практически сразу после его открытия осенью 1998-го. "Сначала, конечно, это были в основном наши знакомые, - рассказывает Игорь Писарский. - Честно говоря, этот период Петровича был для меня самым теплым - тогда я приходил в клуб каждый вечер и знал половину посетителей. Сейчас могу прийти и не узнать никого". "Теплый" - это действительно самое подходящее слово для Петровича. По субботам, например, там не дискотека, а танцы. Как в советское время - и азарт участников, и музыка. Заразившись атмосферой коммуны, посетители стали приносить для клуба свои вещи. "Табличку "Клизменная" принес человек, который стащил ее из роддома, где рожала его жена. Ребенок вырос, и отец захотел, чтобы табличка теперь висела здесь, - рассказывает Бильжо. - А вон ту собачку видите? С ней тоже история была. Юноша принес фарфоровую лошадку. А потом пришла девушка, сказала, что она жена этого юноши, но с ним разводится. И что лошадка по условиям развода ее. Но взамен оставила собачку".

Клуб очень полюбили иностранцы. Помимо очевидных достоинств - безопасно, вкусно, недорого, весело - большинство из них стеб учредителей принимают за чистую монету, полагая, что, так же как на Арбате они в виде аляпистых матрешек приобретают ключ к пониманию загадочной русской души, так и в Петровиче им за умеренную для них плату они получают возможность окунуться в атмосферу русской действительности с ее атрибутикой и с живым общением. Ориентируясь на эту публику, Петрович обрастает побочными видами бизнеса: здесь продают сервизы, сделанные по заказу Бильжо, кукол-"петровичей", маски и майки - все с "петровичами".

Впрочем, бесы меркантилизма в этом подвале пока не обосновались. В Петровиче проводят акции, зачастую бесплатные: концерты, презентации книг и другие торжества. Например, два года назад отмечали день рождения Александра Петровича Пушкина (ну, все в этом клубе Петровичи - и Пушкин не исключение). А в этом году презентовали книгу Игоря Петровича Свинаренко.

"Год назад число желающих попасть в клуб переросло мыслимые пределы. И в подвале открыли новый зал - Петрович-путешественник. Он - другой: несколько дороже, с кухней народов мира и соответствующим оформлением. Петрович - это путешествие во времени. А Петрович-путешественник - путешествие в пространстве - по странам и континентам", - объясняют создатели.

Петровича признали профессионалы. На Международном фестивале дизайна и интерьера в Москве клуб получил третью премию, а в Лондоне его единственным из российского общепита собираются включить в альбом лучших ресторанов мира.

Его университеты

На клубном рынке существует теория о сроке жизни модного заведения. По общим понятиям клуб может рассчитывать на повышенное внимание публики год, максимум два. За это время учредители снимают сливки (рентабельность бизнеса в период расцвета может достигать 600-800% годовых), а после того, как место наскучивает, просто перебазируют его в другое помещение, что-то меняют и начинают раскрутку вновь. Конечно, такой подход требует трат, но как удержаться на пике популярности дольше года, клубмены пока не придумали.

Петрович существует три года, а публики в нем становится все больше и больше.

"Скорее всего, дело в том, что мы не самые оригинальные в мире люди. И если мы делаем то, что действительно нам нравится, найдется еще несколько сотен тех, кому это понравится тоже", - скромничает Писарский. Бильжо более категоричен в оценках: "Петрович - это уникальный проект. Копировать его пытались многие, но не все попытки увенчались успехом. Основное в концепции клуба - ироническое отношение к нашему общему советскому прошлому. Прошлое для людей очень важно, поэтому вокруг основной идеи нам удалось выстроить целостный, органичный и интересный всем мир. Клуб воздействует сразу на все органы чувств человека, а в большинстве других клубов этого эффекта добиться не удается, и именно потому, что в безуспешных проектах отсутствует центральная идея".

По словам Бильжо, сделать клуб - то же самое, что снять фильм или поставить спектакль. Если фильм талантлив, он найдет свою аудиторию. "Ресторанный бизнес унифицирован до невероятности, - продолжает Бильжо. - Нужно только сформулировать заказ, и вам в брикетах привезут "начинку" для любого ресторана - рыбного, японского, в стиле fabrique, типа таверны - какого хотите. Но если в нем нет вашей собственной идеи, долгой жизни заведению не видать! В случае с Петровичем этой идеей стало наше общее отношение к прошлому. Интерьер клуба - это лакмусовая бумажка (или, если хотите, сито) для тех, кто появляется здесь впервые. Через это сито просеиваются все социальные слои, и с нами остаются те, кому идея оказывается близка. Таких, как видите, немало".

За время своего существования клуб принес учредителям не только доходы и лавры. Петрович оказался и неоценимо полезен в качестве инструмента консолидации PR-рынка, на котором работают создатели клуба. "Здесь встречаются люди, которые никогда не встретились бы за пределами клуба, здесь гасятся конфликты, которые за стенами Петровича казались неразрешимыми", - говорит Писарский.

Ничего удивительного, что столь яркий дебют на клубном рынке настроил учредителей на продолжение карьеры клубменов. "Мы не собираемся бросать свой основной бизнес, но создание клубов - это дополнительный выход творческой фантазии, приносящий огромное удовлетворение" (Писарский). Правда, пути учредителей в дальнейшем , похоже, разойдутся ввиду личных пристрастий и образования каждого. "Я хочу сделать чеховский ресторан , - говорит Бильжо. - Это будет тоже уникальный проект. Чехов будет существовать не как писатель, а как врач. Рабочее название - Человек без Селезенки (это, как вы знаете, чеховский псевдоним)".

"Наш с Алексеем Ситниковым следующий проект, - скорее всего, экологический ресторан, - рассказывает Писарский. - Я по образованию архитектор, поэтому сначала я представил себе экстерьер ресторана - прозрачный, чистый, а потом родилось понимание, что там должно быть внутри".

Дата публикации: 07:22 | 24.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.