Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2000/9/m/19


Медиа-рынок должен быть прозрачным

Какие бы должности ни занимал Михаил ФЕДОТОВ - министра печати и информации РФ, представителя России при ЮНЕСКО или, как сегодня, секретаря Союза журналистов, - он прежде всего остается юристом. Мало кто лучше, чем он, знаком с законодательным контекстом деятельности СМИ в современной России. Это и понятно, ибо он - один из трех авторов Закона о СМИ, считающегося одним из важнейших завоеваний демократии в России. Сегодня Михаил Федотов закончил подготовку нового законопроекта - на сей раз "Об основах экономических отношений в сфере массовой информации". О том, как и в каком направлении следует совершенствовать экономические механизмы медиа-рынка России, с Михаилом Федотовым беседует главный редактор "Со-общения" Александр ШУМИЛИН.

- Новый законопроект я готовил один, и тем не менее это не работа одиночки: я проводил ее в рамках более широкого проекта, финансируемого британским фондом "Ноу-хау". Посвящен он вопросам концентрации, прозрачности и независимости СМИ в России. Соисполнителями проекта был Оксфордский университет, а также Центр права и СМИ при факультете журналистики МГУ. Обсуждало проект множество экспертов, но писал его я один.

Неуставные взаимоотношения

- Как регулируется сегодня рынок СМИ? Что конкретно следует, на Ваш взгляд, реформировать?

- На сегодняшний день статус-кво на рынке печатной и электронной прессы определяется законом "О средствах массовой информации", в котором очень мало норм, относящихся к экономической стороне этого бизнеса. Но все-таки это бизнес, и как таковой он регулируется общими законами о налогах, таможне, к которым добавляется специальный закон "О государственной поддержке СМИ и книгоиздания". Действуют в сфере СМИ и антимонопольное законодательство, и законы об акционерных обществах - ведь многие негосударственные СМИ существуют в форме АО.

К сожалению, я не видел ни одного устава телекомпании, который бы соответствовал закону "О средствах массовой информации". С позиций Закона о СМИ Министерству по делам печати сейчас ничего не стоит расправиться со всеми телекомпаниями, почти без исключения. Потому что все они имеют уставы, которые соответствуют Закону об акционерных обществах, но не соответствуют Закону о СМИ.

- И тем не менее они официально зарегистрированы?

Для того чтобы навести порядок в этой сфере, мой законопроект предусматривает дополнение к Закону о СМИ, которое, не меняя действующего механизма, устанавливает, что устав СМИ (устав редакции) подлежит регистрации сначала в регистрирующем органе и только после этого - в органах юстиции, где редакция регистрируется в качестве юридического лица. И если первая регистрация не состоялась, на том, например, основании, что устав не соответствует Закону о СМИ, то и регистрация устава редакции как акционерного общества не состоится.

- Да, потому что Закон о СМИ не предполагает обязательную регистрацию редакционного устава. Он констатирует, что каждая редакция должна иметь свой устав. Например, телекомпания выполняет функцию редакции в отношении своего канала. У нее должен быть устав. Он может быть одновременно уставом акционерного общества. Тогда он должен отвечать требованиям Закона об акционерных обществах и Закона о СМИ. Проблема решается достаточно просто - нужно "приложить голову" и правильно составить текст устава. Квалифицированному юристу эта работа вполне посильна - неразрешимых проблем нет. К сожалению, этого не делается. В Законе о СМИ установлено, что каждая редакция не позднее трех месяцев после первого выхода СМИ в свет (в эфир) должна представить в регистрирующий орган копию своего устава. Если этого не сделано, то регистрирующий орган - а это Минпечати и его региональные инспекции - имеет право подать в суд иск о признании свидетельства регистрации данного СМИ недействительным. Иными словами, может закрыть СМИ не по причинам, связанным со злоупотреблениями свободой массовой информации, с призывами к насилию, с совершением уголовных преступлений. А просто потому, что нет устава. А устав должен быть такой, какой предусмотрен Законом о СМИ. Но ничего этого не происходит. Потому что сотрудники Минпечати, насколько я понимаю, плохо знают Закон о СМИ, которым, казалось бы, должны руководствоваться. Они могли бы запустить этот механизм с тем, чтобы заставить все СМИ выполнять требование закона. Вместо этого чиновники, например, увольняют редактора газеты за то, что тот публикует не соответствующие действительности выходные данные (завышает тираж). Но за это предусмотрена совершенно другая ответственность - не дисциплинарная, а административная. Странные ребята!

Кто платит за вашу музыку, господа?

- Если вернуться к экономической стороне деятельности СМИ, как Вы считаете, в нынешней ситуации они могут стать источником дохода, реальной сферой бизнеса?

- Конечно. Они могут стать источником дохода и, я бы сказал, сектором реального, а не виртуального бизнеса, потому что сегодня многие СМИ работают не на прибыль, а на что-то другое. Они сами из СМИ превратились во "что-то другое". Поэтому в проекте предусматриваются специальные меры по обеспечению прозрачности СМИ.

Речь идет не только о прозрачности отношений собственности (кому что принадлежит), но и отношений, устанавливающих контроль за СМИ. Причем контроль не государственный, а реальный, например со стороны рекламодателя. Чтобы избежать жесткого контроля с его стороны над органом информации, проект запрещает СМИ продавать одному рекламодателю больше 30 процентов рекламной площади. Таким образом мы пытаемся предотвратить возникновение отношений тотальной зависимости органа информации от одного рекламодателя, стараемся создать условия для более плюралистичных отношений.

То же относится и к проблеме контроля над СМИ со стороны банков. Поэтому в тех нормах законопроекта, которые касаются проблемы прозрачности, предусматривается обязательное указание главного кредитора СМИ. Причем более жесткие условия прозрачности должны быть установлены для тех СМИ, которые не являются прибыльными. Прибыльные издания проверять не надо - разве что только налоговой инспекции: вот вам доход, вот - расход, вот - баланс. Есть плюс, с которого вычитаются налоги. Словом, есть самоокупаемость. Когда же у издания доход вдвое меньше, чем расход, тогда и возникает вопрос: за счет чего покрывается расход? И меня как читателя, как зрителя, как радиослушателя интересует: а кто платит за вашу музыку, господа? Вот это и есть требование прозрачности.

Второй момент. Особенно актуально требование прозрачности в отношении государственных СМИ - в меньшей степени прибыльных, в большей - убыточных. Вопрос: откуда они берут деньги? Крайне важно установить, что государственные СМИ могут финансироваться только из бюджета. У них, понятно, есть свой доход. Но вторым источником финансирования может быть только бюджет. Причем это должно быть прописано прямо в статьях бюджетов. Не должно быть никаких фондов - президентских, губернаторских, министерских, которые в действительности становятся инструментом нарушения прозрачности финансирования государственных СМИ, превращения их в "ручные". А у государственных СМИ есть государственные функции - они не должны быть ангажированными, безголосыми.

То же относится и к частному сектору медиа-рынка. Сегодня, например, говорят, что "Независимая газета", мол, живет за счет Березовского. Но чтобы это утверждать, хорошо бы видеть реальные документы: мы не знаем, какое СМИ кому в действительности принадлежит.

Вспомним историю "Коммерсанта", который всегда гордился своей независимостью. Потом он неожиданно был продан какому-то иностранному инвестору. Затем оказалось, что не иностранному, а нашему отечественному - Борису Березовскому. Так кому на самом деле он принадлежит? Я достоверно этого не знаю. Поэтому нужно, чтобы в сфере массовой информации была прозрачность. Это требование Совета Европы, это подтверждено мировым опытом. Я подчеркиваю, что прозрачность нужна в первую очередь для тех СМИ, которые экономически несамодостаточны.

С другой стороны, вполне естественна ситуация в медиа-холдинге, когда, например, десять журналов, которые дают хороший доход, содержат одну газету - убыточную, но являющуюся лицом холдинга. В этом случае следует оценивать прозрачность холдинга в целом: внутри холдинга, естественно, происходит перекачка средств из более прибыльных изданий в менее прибыльные. Это понятный механизм: если холдинг прибылен, то все входящие в него СМИ должны рассматриваться как прибыльные. Следовательно, у них уровень прозрачности может быть меньше. Как только мы видим СМИ, которые живут за счет чего-то другого, за счет какого-то другого бизнеса, вот тогда возникает требование: будьте любезны, расскажите - кто за вас платит. Откуда вы получаете зарплату, господа журналисты? Кто платит за типографию? Банк? Хорошо, но я хочу знать, что это за банк. Какая-то нефтяная компания? Какая именно?

Для меня как читателя это важно, потому что я в зависимости от этого буду определять свое отношение к данному источнику информации. Например, если я знаю, что газета находится под контролем какой-то нефтяной корпорации, то я буду верить всему, что она пишет по вопросам культуры, международных отношений и так далее. Но в том, что касается нефти, я ей верить не буду, потому что понимаю, что она лоббирует определенные интересы. А с учетом того, что я как гражданин должен иметь ясное представление и о положении в экономике в целом, то я хочу знать, что интересы этой нефтяной компании состоят в том-то и том-то, и, следовательно, в том или ином вопросе газета может подвирать.

О дотациях и льготах

- Предусматривается ли вашим проектом оказание государственной поддержки обедневшим газетам и другим изданиям?

- Да, предусматривается: поскольку СМИ уже розданы какие-то "конфеты", то отобрать их невозможно. Все кинутся и будут кричать, что у них забирают законное. Но в проекте сделана попытка превратить механизм дотации в абсолютно прозрачный и недискриминационный, а также установить преграды на пути его использования для подкупа и удушения СМИ. Предлагается, в частности, установить, что льготы предоставляются на недискриминационной основе: нельзя награждать льготами отдельные СМИ или их группы.

Во многих регионах действуют законы, освобождающие от уплаты всех местных и территориальных налогов только те СМИ, чьими учредителями являются местные органы власти. Получается, что "своим" изданиям начальники предоставляют льготы легко и свободно. А не "своим"? Поэтому принцип недискриминационности является одним из основополагающих в проекте закона.

Другой важнейший принцип, заложенный в проект, - четкое разделение СМИ по формам собственности. Прежде всего на государственные и негосударственные. Берем пример ОРТ: это канал государственный или частный? Нет ответа. Проект предусматривает, что на такой вопрос ответ должен быть ясным: или господин Березовский выкупает часть акций у государства, или, наоборот, государство выкупает акции, контролируемые Березовским, - в государственных СМИ не должно быть негосударственных рублей и долларов. А в негосударственных СМИ не должно быть государственных денег.

Такое разделение позволяет ликвидировать корни коррупции, всевозможных хищений, а также основания для подмены государственной воли частной. Равно как и частной воли государственной.

Второе разделение СМИ - на самодостаточные, экономически самостоятельные и несамостоятельные. Третье разделение деятельности в области СМИ - на бизнес и журналистику. Журналистика - это свободная профессия. Бизнес - это бизнес. Главная идея отделения бизнеса от журналистики в том, чтобы обеспечить независимость редакционной политики. Хозяин имеет право задавать эту редакционную политику. Но он может ее продиктовать один раз, сказав, что политика у него будет такой. И это должно быть его программным заявлением. В первую очередь, конечно, это важно для государственных СМИ.

В отношении негосударственных органов информации механизм реализации редакционной политики должен быть более гибким. Вообще же проблема обеспечения редакционной независимости - самая сложная проблема из всех тех, что пытается разрешить этот проект. Проблема прозрачности решается достаточно просто. Проблема ограничения концентрации - тоже не из сложных. А вот проблема редакционной независимости предельно сложна. И я не могу сказать, что она удовлетворительно решена даже в странах с устоявшимся демократическим режимом.

Я попытался нащупать какие-то возможности. В первую очередь это выстраивание некой преграды между хозяином и журналистским коллективом. Хозяин не командует журналистами, говорю я. Хозяин командует только главным редактором, а тот уже - журналистами. Если хозяин одновременно является и главным редактором - нет проблем. Если журналистский коллектив является хозяином - нет проблем. В этих случаях не возникает конфликтов интересов. Он возникает тогда, когда хозяин - это одно лицо, одна организация, а редакция - это другой человек или другая организация. И очень важно защитить журналистов, потому что пока не удается объяснить нашим магнатам, что иметь независимые СМИ, думающие СМИ им гораздо выгоднее, чем СМИ ангажированные. Впрочем, некоторые магнаты это уже поняли. Другие начинают понимать. Поэтому приходится насаждать эту независимость редакционной политики вот такими, может быть, несколько варварскими методами.

Известно, что ангажированные СМИ имеют гораздо меньшую аудиторию, чем неангажированные. Неангажированные рассчитаны на всех, а ангажированные - только на определенную часть.

Государственная же поддержка СМИ должна выражаться в льготах налоговых и почтовых, как во многих странах мира. Одновременно с этим может существовать система дотаций - она нужна тем СМИ, которых освобождением от налогов не спасешь. Речь об изданиях, у которых вообще нет дохода (например, газеты для инвалидов). Они должны были бы существовать за счет благотворительных фондов. Но у нас эти фонды пока в таком состоянии, что им самим бы кто помог в порядке благотворительности. Как только вы сможете списать со своих налогов те суммы, которые вы потратили на поддержку журнала для слепых, тогда все будет в порядке. Но пока эта система в зачаточном состоянии.

На Западе это все развито - там не нужно получать дотации от государства, потому что легче получить ее от благотворительного фонда или корпорации, которая спишет эти деньги со своей налогооблагаемой базы. У нас все еще только задумывается, только формируются - а жить надо сегодня.

Концентрация СМИ - это благо

- С учетом того, что Вы сказали, олигархические СМИ, система холдингов - это что, вынужденная необходимость? И во благо они медиа-рынку или на беду?

- Холдинги - это благо. Монополизация, в том числе и олигархическая монополизация, - это зло. Потому что монополия и олигаполия сводят плюрализм к ограниченному выбору, несут угрозу свободе выражения мнений, праву на информацию. А значит - ущемляют права граждан, создают угрозу жизнедеятельности демократического государства. С монополиями нужно бороться. Правда, делать это можно по-разному: с помощью арестов, "наездов" налоговой полиции и так далее. Но это нецивилизованный метод. Цивилизованный подход - правовой, когда борьба ведется не с конкретным олигархом, а с олигаполией, не с лицом, а с явлением. У нас, к сожалению, государство пока борется с конкретными лицами. Проект как раз рассчитан на то, чтобы создать правовую базу для борьбы с олигаполией и с монополией в медиа-сфере.

Монополии же у нас есть: во-первых, государственные - ну что такое ВГТРК, как не монополия? Во-вторых, в регионах сложились монополии, подконтрольные губернаторам. Это уже политическая монополизация со всеми последствиями в виде ограничения источников информации, свободы слова и так далее.

Но нужно ли бороться с концентрацией СМИ? Нет - процесс концентрации следует всячески стимулировать. Поэтому в проекте написано, что никто не может приобретать новые СМИ или создавать их свыше некоего количественного предела, если при этом не выстраивается медиа-холдинг. Если же создается холдинг, то он может расширяться, наращивать тиражи изданий и их аудиторию. Так что законопроект в каком-то смысле является еще и учебником, разъясняющим, как наладить эффективный медиа-бизнес - поступай так, как написано в законе.

Создать пиаровские издания

- А вот такая проблема, как взаимоотношения СМИ и PR-агентств. Ваш законопроект как-то касается этой проблематики?

- Во-первых, могут просто создаваться в чистом виде пиаровские СМИ, которые должны и оформляться соответствующим образом. То есть нужно помнить, что PR и журналистика - это две разные профессии. PR имеет право на существование в СМИ, но должно быть ясно, что это PR. У нас, к сожалению, сложилось впечатление в обществе, что PR - это попытка продажи недоброкачественного товара, как политического, так и экономического. Но это же не так. Во всем мире служба по связям с общественностью - public relations - должна быть в каждом ведомстве, в каждой воинской части. От недостатка таких структур мы сегодня страдаем. Произошла трагедия с подлодкой "Курск", а журналисты вынуждены общаться с пресс-секретарем ВМФ РФ в Москве. А есть ли пресс-секретарь в Североморске? Есть ли там пресс-центр? Кто будет общаться с прессой? В результате делают это все кому не лень. Работа журналиста - добывать информацию. Где и как? Всюду. И он ищет: на бульваре, на улице, в подвале - где угодно. А если не находит, то изобретает ее. Это самое плохое, что может быть в этой профессии.

Дата публикации: 15:17 | 19.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.