Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2000/11-12/g/15


Инвестировать в социальное партнерство

В этом залог устойчивости и эффективности бизнеса
Само по себе сочетание "корпоративное гражданство" пока у нас еще не на слуху. Этими словами обозначается процесс, когда бизнес осознает себя социально значимой силой. Именно корпоративное гражданство лишит госвласти монополии в социальной сфере, а бизнес-сообществу даст серьезные козыри в диалоге с государством на местном и федеральном уровнях

"Корпоративное гражданство" еще не стало неотъемлемой частью бизнес-стратегий российских компаний. Но в будущем им без этого не обойтись. Уже сейчас в России есть организации, призывающие бизнес взять на себя ответственность перед обществом. Одна из них - некоммерческое партнерство "Социальные инвестиции".

Бизнес и власть: уроки кризиса

Отношения между российским бизнесом и властью, увы, далеки от идеальных. Порой они даже напоминают отношения жертвы и грабителя. Тотальная зависимость бизнес-сообщества от власти подтверждается и скандалом вокруг холдинга "Медиа-Мост", и попытками сменить руководство "Норильского никеля", и многими другими событиями, которые нети смысла перечислять - они у всех на слуху. В такой ситуации говорить об устойчивом развитии негосударственного сектора экономики проблематично.

Попытки бизнесменов "договориться с властью" - не самый лучший способ обеспечить собственную безопасность. Власть меняется - и бизнесменам приходится все начинать сначала. Есть вариант поинтереснее: выстроить новые отношения между обществом, властью и бизнесом - отношения, начинающиеся не с передела собственности, а с пересмотра параметров ответственности.

Что может дать "социалка"

В программе Германа Грефа социальная сфера поставлена на первое место. Власть прекрасно понимает, что монополия в этой области позволяет ей влиять не только на социальную сферу, но и на ситуацию в стране в целом. Социальная сфера - поистине уникальный инструмент влияния. Не случайно в последнее время бизнес все чаще использует "социальный фактор" для противостояния давлению со стороны власти. Владимир Потанин, например, говорит о социальном значении своего предприятия для всего региона и пугает власть возможным "общественным взрывом". Владимир Гусинский то и дело напоминает о "свободе прессы" и прочих демократических свободах.

Вложившись в решение социальных проблем и подвигнув государство на минимальную поддержку предпринимателей в сфере социальных инвестиций, бизнес может "вытянуть коврик" социальной работы из-под государства, создать реальную социальную базу и систему поддержки против произвола власти. Само по себе сочетание "корпоративное гражданство" пока у нас еще не на слуху. Этими словами обозначается процесс, когда бизнес осознает себя социально значимой силой. Именно корпоративное гражданство лишит госвласти монополии в социальной сфере, а бизнес-сообществу даст серьезные козыри в диалоге с государством на местном и федеральном уровнях. Оказавшись один на один с властью в Кремле и регионах, бизнес вынужден искать союзников. Настало время для объединенных усилий бизнес-сообщества в решении насущных социально-экономических проблем страны. Социальная ответственность бизнеса - это та площадка, на которой могут сойтись национальные и региональные лидеры бизнес-сообщества с региональными политическими элитами и общественными некоммерческими организациями. Заметим, что некоммерческий сектор в России, несмотря ни на что, продолжает развиваться, берет на себя часть забот государства и не получает при этом реальных налоговых льгот.

В союзе с персоналом и клиентами

Мировая практика последних лет убедительно свидетельствует: чем больше бизнес-сообщество привлекает на свою сторону собственный персонал, тем прочнее его социальная база. Сегодня корпорации вкладывают в социальную поддержку своих работников огромные средства. В качестве примеров можно привести программы "Норильского никеля" или "Газпрома", которые обеспечивают переселение своих пенсионеров в Центральную Россию и открывают для них новые производства. Или создание компанией "Проктер энд Гэмбл" Центра занятости для увольняемых работников "Новомосковскбытхима".

Основная идея корпоративного гражданства в том, что компании намеренно обеспечивают дополнительные выгоды для общества, делая социально значимой всю свою бизнес-деятельность. Эта деятельность предполагает и дополнительные расходы корпораций по обеспечению безопасности сотрудников на рабочем месте, по улучшению условий труда и контролю над качеством. Нужно ли это нашим компаниям? Да, потому что взамен вы получаете лояльность ваших сотрудников, улучшение их здоровья, укрепление отношений с "местным сообществом" и, в конечном счете, лучший продукт.

Другим естественным союзником бизнеса для создания "системы противовесов" государственной машине являются его клиенты. По большому счету подавляющая часть населения покупает продукты или услуги негосударственного сектора. Однако наш бизнес зависит от власти больше, чем от собственных клиентов и общественного мнения. В странах с рыночной экономикой, в США скажем, все обстоит иначе. Отношения корпораций с властью там прозрачные и потому контролируемые, а самое главное, они зависят от клиентов, то есть от общества. Например, 76% американцев готовы переключиться на товар конкурента, если он более экологичен (даже если он стоит дороже). В России же основным фактором, определяющим предпочтения, остается цена.

Бизнес как двигатель социальных перемен

В начале 70-х годов, в период экономического спада в США, правительство и общественность впервые организовали кампанию давления на крупный бизнес, возложив на него ответственность за социальную несправедливость и неравенство. С тех пор под давлением клиентов, общественного мнения и прессы западный бизнес дрейфует в сторону все большей социальной ответственности. За счет теории и практики корпоративного гражданства американское общество сумело преодолеть кризис начала 70-х: снизило социальную напряженность, смягчило расовую проблему, возродило доверие населения к корпорациям.

Ситуация, на мой взгляд, схожа с российской. Репутация у наших бизнесменов неважная, само слово "бизнесмен" стало почти ругательным. Население ждет от бизнеса большей заботы о социальном окружении, но благотворительная деятельность корпораций пока не повышает доверия к ним. В то же время правительство "уходит" из социальной сферы, и значительная масса населения выпадает из системы социальной защиты.

Бизнес же даже после августовского кризиса располагает ресурсами для социальных программ, как "внутренних", направленных на собственных сотрудников, так и внешних, работающих на "местные сообщества". Социальной активности ждут от бизнеса правительство и население, общественное мнение и пресса. Заметим, что расцвет социальной ответственности бизнеса приходится на самое трудное для страны время. Поэтому жалобы наших бизнесменов на кризис, в условиях которого "нельзя помогать по-настоящему", выглядят неубедительно. Именно в кризисной ситуации российский бизнес может изменить существующую модель своих отношений с обществом и властью. Изменившаяся социальная роль бизнеса позволит ему говорить с властью "на равных".

Более того, активная социальная позиция бизнесменов может предотвратить если и не революцию, то по крайней мере серьезный социальный взрыв. Это с одной стороны. С другой стороны, корпоративное гражданство оборачивается вполне осязаемой выгодой. Поэтому его нельзя назвать чистой благотворительностью: в основе концепции корпоративного гражданства лежит взаимодействие с "местным сообществом", клиентами, некоммерческими организациями, разработка долгосрочных программ социального инвестирования и, как следствие, улучшение имиджа, повышение конкурентоспособности и устойчивое развитие компании.

Принуждение к ответственности

Расширение сферы ответственности происходит столь же естественно, как и расширение сферы влияния. Чем больше мы за что-то отвечаем, тем больше мы на это что-то влияем. Предлагая своим клиентам включиться в ваши социальные программы, вы укрепляете свою клиентскую базу. Вкладывая деньги в образовательные программы в ваших "местных сообществах", вы выращиваете себе преданных сотрудников. Включаясь в социальные программы на местном уровне, вы выстраиваете равноправные отношения с местной властью. Все это в России уже есть. Все это уже работает. Но этим усилиям сейчас необходимо придать системность.

Приведем один пример из американской практики. В 1977 году конгрессом США был принят Community Reinvestment Act (CRA), согласно которому банкам предписывалось делать инвестиции в те территории, на которых они оперируют. Никаких санкций за невыполнение документ не предусматривал. Однако по итогам года был составлен список активности банков в сфере социальных инвестиций. Потом этот список был опубликован крупнейшими изданиями с мелко набранным пояснением, что это всего лишь рейтинг социальной активности. Но читатели, увидевшие знакомые банки не в первых рядах, бросились переводить свои счета в другие.

Несколько лет назад в кулуарах Госдумы циркулировал документ, поразительно напоминающий по своему смыслу американский CRA с той разницей, что наше правительство намеревалось устанавливать процент "социального инвестирования" более жестко. Тогда документ не дошел до стадии первого чтения. Сегодня, в условиях провозглашенного курса на социально ориентированную экономику, никто не может гарантировать, что идея подобного стимулирования "социальной ответственности" бизнеса при жестком контроле со стороны государства не возникнет вновь. Тогда "социальный фактор" станет еще более эффективным инструментом манипулирования в руках государства и еще больше усилит зависимость бизнес-сообщества от власти.

Наверное, российскому бизнесу стоит сыграть на опережение. Пока не поздно.

Дата публикации: 05:12 | 20.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.