Главная  |  О журнале  |  Новости журнала  |  Открытая трибуна  |  Со-Общения  |  Мероприятия  |  Партнерство   Написать нам Карта сайта Поиск

О журнале
Новости журнала
Открытая трибуна
Со-Общения
Мероприятия
Литература
Партнерство


Архив номеров
Контакты









soob.ru / Архив журналов / 2000 / Российский PR в международном контексте / Академия

"Управляемая демократия": российский вариант,


Владимир Тикунов
профессор географического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова
Версия для печати
Послать по почте

Или о "кое-каких недостатках" электоральной культуры в регионах
Сегодня большинство россиян вспоминает о советских моделях голосования разве что в анекдотах. Большинство, но не все: приблизительно в двадцати регионах России избирательные предпочтения граждан подозрительно совпадают с установками местных властей. Так или иначе, но чиновники там контролируют электоральный процесс. В результате, считают аналитики, "пакет в 10% голосов" российских избирателей и сегодня контролируется региональной бюрократией. Такова реальность, с которой вынуждены считаться любые политические силы в России.


Дела российские

Не будем употреблять такие слова, как "фальсификация" и "подтасовки", ибо тем самым мы рискуем встать на весьма зыбкую почву: без судебного решения по каждому конкретному случаю голосования нарушений официально вроде как и нет. И все же от реальности не уйти. Так, на последних выборах главы исполнительной власти Кабардино-Балкарии действующий президент этой республики Валерий Коков баллотировался вообще без соперников. Явка составила 97,5%, и в итоге за него было отдано 99,4% голосов. При этом жалоб и нарушений на избирательных участках зафиксировано не было - такая сила всенародной любви! Она же заставляет президента другой республики - Татарстана - вопреки российской Конституции идти на третий срок. И кто бы сомневался, что и у него все получится без жалоб и прочих издержек. Как произошло это недавно в Башкирии с Муртазой Рахимовым, которому, казалось бы, уже собственные, республиканские законы запрещали баллотироваться во второй раз по причине возрастных ограничений. Впрочем, законы эти не особо и нарушались - просто команда действующего президента взяла и перенесла срок голосования: в третий раз Рахимов стал президентом незадолго до своего юбилея.

Очень "странная" двадцатка

Таковы дела наши российские. Но прежде чем с ходу "ворота дегтем мазать", не лучше ли экспертам использовать результаты состоявшихся выборов для строгих замеров "глубины народной любви" к некоторым местным лидерам, а заодно и изучить особенности социокультурной географии России?

Идея выборов универсальна - конкретное же ее воплощение в ряде российских регионов чрезвычайно своеобразно. Наша задача - выявить те места на карте родины, где с избирательным процессом происходит нечто "странное".

До избирательного цикла 1999-2000 годов исследовательская группа "Меркатор" Института географии РАН уже обращалась к решению этой задачи. Опубликованные данные электоральной статистики по всем 89 субъектам федерации сравнивались со среднероссийской нормой, затем по величине и систематичности отклонений строились рейтинги "электоральной странности" регионов. Эксперты пробовали брать за основу разные параметры, применяли разные алгоритмы расчетов, но в результате всегда получалось примерно одно и то же: примерно в двух десятках (плюс-минус три) субъектов федерации результаты выборов неизменно вызывают вопросы. Их места во главе списка "электоральной странности" варьировались в зависимости от применявшихся методик, но сам список ("top 20") почти не изменялся. Были там и Татария с Башкирией, и Кабардино-Балкария. Словом, явно преобладали в списке национально-территориальные образования - республики и автономные округа. Но были и исключения: например, республики Коми и Карелия в двадцатку не вошли ни разу, зато в списке время от времени возникала Орловская область и почти неизменно фигурировал город-герой Москва. Так что классифицировать особенности электорального процесса путем противопоставления "отсталых национальных окраин продвинутым постиндустриальным центрам" правомерно лишь отчасти.

Наши эксперты проанализировали результаты выборов президента РФ 26 марта 2000 года на всей территории России и сравнили их с проведенными ранее исследованиями - благо добросовестные сотрудники ЦИК России предоставили в наше распоряжение уникальные по полноте материалы, которые позволяют использовать более сложную и корректную методику ранжировок территориальных единиц.

На сей раз вычисления проводились строго для одной избирательной кампании, что обеспечило полную унификацию данных и облегчило анализ. Кроме того, выборы исследовались уже в разрезе территориальных избирательных комиссий (ТИК), а не субъектов федерации. Заметим, что в большинстве случаев ТИК соответствует сельскому административному району или районному городу, так что можно говорить о гораздо более детальной картине муниципального уровня: 2736 ТИК вместо 89 субъектов федерации! Преимущество налицо: если карта победителей по регионам выглядит довольно однообразно (Геннадий Зюганов, например, победил лишь в Брянской, Липецкой, Омской областях и в Республике Алтай, а Аман Тулеев - только в Кемеровской области), то на карте по ТИК все же просматривается несколько разреженный "красный пояс". Видны даже ТИК Самарской области, где в президентской гонке лидировал Константин Титов.

Использовали наши эксперты и усовершенствованный алгоритм обработки данных: с его помощью был рассчитан индекс "электоральной странности", или, лучше сказать, "электоральной управляемости" территорий, что позволило говорить не только о месте каждой ТИК в интегральном рейтинге, но и корректно сравнивать их численные показатели между собой.

Кандидат в президенты России, занявший первое место

Территориальные особенности электоральной культуры России

Когда всем все ясно

Косвенно судить о "странностях" в поведении избирателей в той или иной местности можно, на наш взгляд, по следующим параметрам.

Во-первых, повышенная (или пониженная) явка на избирательные участки. Этот показатель традиционно зависит от стимулирования (или торможения) избирательной кампании со стороны местной администрации.

Во-вторых, суммарная доля всех недействительных бюллетеней - как слишком высокая, так и слишком низкая. Высока она там, где бюллетени в пользу нежелательного кандидата, по-видимому, подвергаются намеренной порче: например, в бюллетене легко пририсовать лишнюю метку, и он становится недействительным. Низкая доля недействительных бюллетеней чаще всего фиксируется на тех участках, где избиратель или "необычно внимателен", или, что более вероятно, находится лицо (или лица), помогающие ему сделать "правильный выбор".

В-третьих, бюллетени, не содержащие отметок избирателя ни по одной из позиций, - это скорее всего признак возможного "подтягивания" членами комиссии явки избирателей путем вброса пустых бюллетеней. Другой признак "подтягивания явки" - значительное количество бюллетеней, поданных досрочно за кандидата, затем выбывшего из гонки.

В-четвертых, доля голосов, поданных против всех объединений и блоков, - как слишком высокая, так и слишком низкая. Низка она там, где "всем все и так ясно". Высока же в случаях, когда избиратель выражает протест по тем или иным причинам.

Понятно, что повышенная доля голосов, отданных победившему в данной ТИК кандидату, или сильный отрыв победителя от "второго номера" - все это свидетельства монолитности голосования.

В-пятых, суммарная доля голосов, отданных кандидатам в президенты РФ Владимиру Путину и Геннадию Зюганову, косвенно характеризует разброс мнений избирателей и их готовность видеть альтернативу основным лидерам.

В-шестых, значительная разница доли голосов, отданных победителю в данной ТИК, и среднего по стране показателя по этому кандидату. Это показатель степени регионального патриотизма, выраженного в поддержке жителями своего губернатора на президентских выборах (максимума он достигает в Кемеровской и Самарской областях).

Многие из этих показателей неизбежно коррелируют друг с другом. Это объясняется тем, что мы работаем с цифрами, выраженными в процентах. Понятно и то, что необычное значение каждого из показателей в отдельности может быть вполне обусловлено случайными причинами. Наша задача, однако, сводилась к тому, чтобы рассчитать индекс, позволяющий определить ТИК, где отклонения фиксируются по всей совокупности этих сомнительных позиций.

Устойчивые отклонения

Первое, что бросается в глаза, - явная географическая осмысленность результатов. ТИК подвергались статистической обработке вне их привязки к тем или иным субъектам федерации. Логично предположить, что если бы по неким случайным причинам отдельные ТИК выделились повышенной монолитностью голосования, повышенной долей недействительных бюллетеней и так далее, то они были бы более или менее случайно разбросаны по территории страны. У нас же ситуация высветилась прямо противоположная. Например, из 70 ТИК, действующих на территории Башкирии, 54 попали в градацию с максимальными значениями индекса управляемости (свыше 600). Территория республики оказалась как бы заполненной "странными" ТИК, хотя ее границы не были заложены в механизм расчетов.

Очевидно, на территории Башкирии (равно как Татарии, кавказских республик и некоторых других образований) действует некий комплекс причин, обусловивший "странное" поведение избирателей повсеместно.

Размышлять об источниках этих "странностей" вряд ли уместно: ведь до конца нельзя исключать, что избиратели там просто отличаются повышенной политической зрелостью и массовым электоральным энтузиазмом. Объяснение вполне допустимое, если иметь в виду такой объединяющий фактор, как общая для значительной части граждан национальная принадлежность. Это может проявиться в тесной взаимозависимости избирателей, принадлежащих к особому социуму, в местном патриотизме, повышенной монолитности и так далее. С другой стороны, трудно поверить, что в этих районах голосование происходит без административного вмешательства и всякого рода "работы с бюллетенями". Определить досконально, где кончается одно и начинается другое, в таких случаях невозможно. А поскольку региональные элиты и общество принимают сложившиеся там правила игры, то целесообразно говорить об особом, отличном от других регионов, феномене местной электоральной культуры. Он выражается в повышенной управляемости электората, который постоянно голосует так, как это выгодно региональной политической элите. Вопреки мнению политологов статистика не в силах дать однозначного ответа о природе этого явления. Она лишь констатирует факт закономерного отклонения. Методами же статистики феномен "управляемости электората" можно строго оценивать, картографировать и анализировать его географические особенности.

Компактные поля ТИК с особой электоральной культурой сами собой вырисовываются на территориях почти всех кавказских республик - Дагестана, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии; в республиках Башкирия, Татария, Тува, Якутия и почти на всех территориях автономных округов.

Из общего числа обработанных ТИК 392 оказались "жестко управляемыми". Удивляет степень совпадения этого индекса с рейтингами регионов, рассчитанными ранее на основе иных параметров. При переходе на уровень субъектов федерации картина почти полностью повторяет ту, что получена по результатам выборов 1991-1999 годов: подобный стиль поведения избирателя воспроизводится в этих регионах из года в год.

По советской модели

Итак, национальные образования России отличаются "особой электоральной культурой", в принципе наследующей базовые особенности советской модели голосования. Вероятно, сохранились и советские способы обеспечения нужных результатов, но об этом мы условились не говорить. Подчеркнем, что установленная закономерность не распространяется на такие республики, как Карелия, Хакасия, Карачаево-Черкесия. А на такие республики, как Калмыкия, Коми, Марийская, Удмуртская, Чувашская, распространяется не в полной мере.

По нашим расчетам, в общем числе ТИК лишь 14% можно отнести к "управляемым" (с индексом управляемости более 600 при средней по России величине в 536 баллов). Это около 13 миллионов избирателей, или 11,8% от суммарного электората страны. Количество избирателей в "управляемых" ТИК варьирует от 500 до 200 000 человек.

Как управляемые ТИК повлияли на общую картину президентских выборов, видно из следующей таблицы:

Учитывая, что избиратели из "управляемых" ТИК на выборах обеспечивают и более высокую явку, чем на остальных территориях, то реальный "вклад управляемых территорий" в общефедеральную "копилку" голосов следует оценивать примерно в 10-15% голосов. Иначе говоря, "электоральная управляемость" является весьма весомым, хотя и не определяющим фактором избирательных кампаний в России.

За 10 лет базовая электоральная культура страны далеко ушла от прежней модели советского образца. Но пакет в 10%, лежащий в кармане региональной бюрократии, - реальный политический фактор, с которым при проведении выборов вынуждены считаться любые политические силы страны. Из таблицы видно, что региональные "бароны" на президентских выборах явно отвернулись от Зюганова и уверенным шагом пошли на поклон к Путину, прихватив весь свой электоральный инструментарий.

Во время предшествующего думского цикла 1999 года большая часть из "жестко управляемых" еще более монолитно поддерживала ОВР. Три четверти из суммарных 13% голосов, собранных этим блоком, поступили с территорий Шаймиева, Рахимова, Кокова, Аушева и Меркушкина. Тогда же, кстати, и выявилась ограниченность возможностей ставки только на административный ресурс: он выдал свои гарантированные проценты, но не более того.

Политические предпочтения "управляемых" вертятся как флюгер (в середине 90-х годов в большинстве этих ТИК уверенно "побеждал", например, Геннадий Зюганов), но всегда показывают туда, куда целит местная власть. И все же власть эта довольно часто ошибается с наводкой. И тогда получаются забавные казусы, как, например, во втором туре президентских выборов 1996 года, когда "промахнувшиеся" с первой попытки Дагестан и Башкирия буквально за две недели из "опоры Зюганова" вдруг превратились в "цитадель демократии и ельцинизма". А власти Республики Тува, взявшие "верный прицел" в первом туре, накануне второго на радостях "расслабились" - и немедленно получили самый большой в стране межтуровый прирост голосов за Зюганова.

Электорально-торговый ресурс

Умом Россию понять не так уж сложно - не бином Ньютона. Просто надо иметь в виду, что мы живем в обществе, где региональные различия в понимании базовых жизненных ценностей порой чрезвычайно велики.

Забавная инверсия представлений: чтобы выборы на "управляемых территориях" соответствовали стандартам цивилизованных критиков, необходимо достаточно жестко заставить местные элиты следовать демократическому канону. Однако попытки ЦИК России обеспечить повсеместную действенность и приоритет федеральных законов о выборах (в том числе рамочного закона "Об основных гарантиях избирательных прав") именно в "жестко управляемых" регионах натыкаются на встречные обвинения в тоталитаризме и в имперском мышлении. По сути местные "бароны" требовали отдать им столько суверенитета, сколько они смогут унести, и принуждали центр терпеливо вести с ними торг на внятном для них бюрократическом языке.

До недавнего времени вопрос стоял примерно так: что нам дороже - межреспубликанский мир и территориальная цельность или универсальность демократических принципов. Впрочем, и здесь особо гадать не стоит: решение - в постоянном движении в сторону большей законности и свободы.

А поскольку демократия у нас еще до конца не укоренилась и "кое-какие недостатки" еще есть, то россиянам приходится вежливо выслушивать обвинения со стороны западных экспертов, сомневающихся в чистоте недавних выборов в Дагестане, Татарии и Башкирии. Наверное, и впрямь говорить об этом настало время - возможно, потому что журналистам впервые удалось проникнуть так глубоко в очаги "особой электоральной культуры" ряда российских регионов. Хотя очевидно и другое: поле реальной демократии у нас постепенно расширяется - число "жестко управляемых" территорий имеет тенденцию к сокращению. Кстати, может стоит заодно проанализировать и специфику электоральной культуры американцев - например, по результатам последних выборов президента там? Хотя страна эта скроена и не по национально-территориальному принципу.


Добавить комментарий

Текст:*
Ваше имя:*
Ваш e-mail:*
Запомнить меня

Комментарии публикуются без какой-либо предварительной проверки и отражают точку зрения их авторов. Ответственность за информацию, которую публикует автор комментария, целиком лежит на нем самом.

Однако администрация Soob.ru оставляет за собой право удалять комментарии, содержащие оскорбления в адрес редакции или авторов материалов, других участников, нецензурные, заведомо ложные, призывающие к насилию, нарушающие законы или общепринятые морально-этические нормы, а также информацию рекламного характера.






Российский PR в международном контексте
Контекст
На полпути к крупнопартийности
Елена Фомина
Парттехнологические маневры
Борис Немцов
Как России обогнать Швейцарию
Среда
Российский PR в международном контексте
Сергей Михайлов
Внутренняя информация на экспорт
Лариса Зелькова
И в России пиарщик может работать этично
Александр Палладин
PR для "внутреннего клиента"
Наталья Кожевникова
Год, удачный для PR
Александр Чумиков
Рекламные ассоциации - инструмент согласия на рынке
Игорь Писарский
"Повивальные бабки" нового брэнда
Александр Репьев
В России должно быть престижно жить и работать
Александр Моисеев
Ярмарка брэндов
Мария Хохлова
Практика
Политтехнологическая ничья
Марина Гвоздиевская
Интернет
Российская Сеть подыграла Бушу
Евгений Верлин
Академия
"Управляемая демократия": российский вариант,
Владимир Тикунов
Гуманитарные фабрики
Корпоративные граждане "местных сообществ"
Джейн Нельсон
Инвестировать в социальное партнерство
Сергей Туркин
Реклама и антиреклама православия в России
Елена Фомина
Магистр
Борьба иллюзий, или Реклама versus PR
Анна Федорова
PR-итоги 2000


e-mail: info@soob.ru
© Со-общение. 1999-2018
Запрещается перепечатка, воспроизведение, распространение, в том числе в переводе, любых статей с сайта www.soob.ru без письменного разрешения редакции журнала "Со-общение", кроме тех случаев, когда в статье прямо указано разрешение на копирование.