Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/2000/1/c/0


Секретное оружие "Путин-1"

Оно эффективно обеспечивает преемственность власти в стране
"Люди вам верят", - этими словами, сопроводив их широким жестом левой руки, перед телекамерами первый президент России предложил Владимиру Путину занять главный кремлевский кабинет. Миллионы телезрителей увидели, что Борис Ельцин и впрямь, как не раз заявлял, "за власть не держится". Скорее всего, это правда: главной задачей ельцинского окружения в последнее время было обеспечить почетный уход первого президента со всеми необходимыми гарантиями. А надежными они могут быть только при условии сохранения преемственности власти. С этой целью, как теперь очевидно, и была разработана стратегия "обеспечения преемственности". Реализовывалась она в три этапа: назначение Владимира Путина председателем правительства в августе, победа пропутинских блоков в декабре и, наконец, передача кремлевского кабинета в канун Нового года. Политтехнологическая операция "Путин-1" сработала вполне.

Нынешняя война элит, грамотная, современная, отягощенная опытом предыдущих "разводок", "разруливания" и PR-кампаний, была спровоцирована выборами, вызвана потребностью решать проблемы преемственности власти, а точнее - необходимостью определить, какой из элитарных кланов будет преобладать в ближайшие четыре года. Отсюда и свирепость схватки. Олигархи, которых в 1997 и 1998 годах скрепляла общая ненависть к либерал-реформаторам, "наезжавшим" из правительства на их интересы ради того, чтобы страна хоть как-то развивалась, а не стагнировала, к 1999 году разошлись по разные стороны баррикад. Более того, стали заклятыми врагами, поставив на разных лидеров, на разные элиты, разные бюрократии. Информационные войны оказались главным содержанием внутрироссийской политики.

На кону - власть

Позиционные маневры элит начались в первые месяцы 1999 года. Совет по внешней и оборонной политике (СВОП) сформулировал дебютную идею, показавшуюся тогда оппонентам Кремля весьма плодотворной. Мыслители из СВОП предложили соединить потенциалы Евгения Примакова (в то время премьер-министра) и московского мэра Юрия Лужкова. При этом сам СВОП начал претендовать на роль первого по значимости интеллектуального клуба России, называл своих членов "политикообразующим слоем", а Бориса Ельцина - главным "дестабилизирующим фактором". Все это в совокупности было серьезной заявкой. Заявкой на власть, которая, как казалось, вот-вот упадет в руки Примакову. К возможному "сговору" внимательно присматривались стратеги из "Мост-медиа", параллельно занимавшиеся "раскруткой" перспективного, на их взгляд, политигрока Григория Явлинского.

Естественные законы природы и общества, однако, отменить невозможно. Если позиции одной элиты усиливаются, да еще в опасной временной близости к выборам, другое элитарное сообщество начинает готовить "оборонительные сооружения" и выстраивать сценарий контратаки. В отсутствие приемлемой альтернативы кремлевская элита оказалась вынуждена консолидироваться и мобилизовываться - горячее дыхание предвыборной кампании уже стало ощущаться вблизи Спасских ворот.

Первым делом в Кремле решили опробировать "мирные" варианты, призванные найти компромисс между оборонявшимися кремлевцами и наступавшими оппонентами. В адрес Лужкова и Примакова Кремль делал вполне дружественные жесты. Однако те, вдохновленные своими все возраставшими рейтингами, их отвергли. Градус противоборства возрастал, и к середине лета активисты политического бомонда начали отчетливее определять свои позиции. Знаковой в этом плане стала скандальная отставка Сергея Зверева, заместителя главы президентсткой администрации. Добровольно покинув Кремль, он демонстративно перешел в другой лагерь, к другой элите.

Противостояние обострялось на фоне сразу нескольких провалов кремлевской тактики и стратегии (типа ее бесплодной борьбы с генпрокурором Скуратовым), растущего рейтинга отставленного Примакова, начала реализации идеи альянса экс-премьера и московского мэра. Кремль почувствовал, что проигрывает, а расчет на политическое обаяние тогдашнего премьера Сергея Степашина себя явно не оправдывал. Понадобились "хирургические" технологии - ведь на кону оказалась власть в стране.

Парни с крепкими руками

"Раскрутка" Владимира Путина - это воплощение в жизнь самой блестящей политтехнологии последнего времени. Она сравнима разве что со сценарием президентской кампании 1996 года, нацеленного на противопоставление кандидата-антикоммуниста коммунисту. Как и все политические находки высшего качества, эта "персонифицированная" стратегия была нащупана почти интуитивно. Никто не мог предположить, что предельно закрытый чиновник с чекистским прошлым сможет стать настоящим публичным политиком, да еще столь популярным.

"Назначение" Путина преемником выглядело глупой шуткой летом 1999 года. Но к 31 декабря вся технологическая цепочка оказалась пройдена до конца, и высшая власть в государстве уже действительно была передана в руки Путина.

Технология по имени "Путин" оказалась оружием двойного и даже тройного назначения. Она нейтрализовала главных врагов Кремля - группу Примакова-Лужкова - и оказалась самодостаточной, превратив квазипреемника в преемника настоящего. Кроме того, она создала некое поле стабильности и предсказуемости: вот есть Путин, и.о. президента, который, скорее всего, в марте станет полноправным главой государства, вот - большинство элит, которые за редким исключением уже присягнули ему на верность, вот - проявления "жесткой руки", вот - приоритет борьбы с бедностью. А что до чекистского прошлого преемника, то от него, скорее, веет надежностью. Режим "наследственной демократии" ни у кого не вызвал ни удивления, ни аллергии.

Секретное оружие "Путин-1" было сконструировано и запущено в тот момент, когда угроза альянса Примакова-Лужкова Кремлю начала обретать реальные контуры: созданный под них партийный блок все больше воспринимался в обществе чуть ли ни как единственная реальная альтернатива действующей власти. Союз этих двух политиков - также плод весьма изощренных технологий - в то время и впрямь казался удачной находкой, чтобы у прокремлевских сил появился шанс на победу в грядущих парламентской и президентской гонках.

Летом в схватке сходились, по сути, две персонифицированные технологии - "Путин" против "тандема Примаков-Лужков". Осенью они обросли партийными структурами: "Отчество-Вся Россия" и поспешно созданное ему в противовес "Единство". Подобно ОВРагу, "Единство" сознательно выстраивалось без всякой идеологии и со знаковыми фигурами во главе. Фигурами, вырванными из самых разных "контекстов", но одинаково деидеологизированных и деполитизированных: главный спасатель страны, первый русский комиссар Катанья и устрашающих размеров гордость отечественного спорта. Столкнулись два образа власти: пожилые символы стабильности с ностальгическим уклоном и деиделогизированные сравнительно молодые люди-символы с нарочито жесткими и крепкими руками (что хорошо усматривалось в телевизоре). Путин против Примакова. "Единство" против "Отечества-Всей России". Стартовые же условия были неравны: у Примакова и ОВР - фора.

Удар в собственные ворота

В схватке двух политтехнологий использовался весь набор СМИ. Но исход баталий, конечно, решило телевидение. Только оно "било прямой наводкой", словно из установки "Град". На Киселева мгновенно нашелся Доренко, на Явлинского - Чубайс. ОРТ и, в меньшей степени, РТР стали оружием кремлевской партии власти, НТВ - антикремлевцев.

Благодаря телевизору вся страна была захвачена борьбой политической аристократии. Словно в эстрадном шоу, политики обретали звездность. Методы раскрутки "звезд" и дискредитации конкурентов тоже были позаимствованы у эстрады. Чем менее вероятными выглядели обвинения оппонентами друг друга, тем более привлекательной для зрителей оказывалась кампания. Доренко был не только жестче Киселева, он был "эстраднее".

Сама политика предстала неким шоу. Телевизионные enfants terribles - Доренко, Невзоров и слегка приторможенный Шеремет - без устали забавляли публику на самом первом канале. У их конкурентов с НТВ это получалось скучнее. Респектабельность СМИ, контролируемых "Мостом", обернулась технологической слабостью. Акцент на надежности Примакова, поставленного в один ряд с Брежневым и Андроповым, оказался приемом сомнительным для интеллектуально продвинутой аудитории этого канала.

У технологий Бориса Березовского, всемерно содействовавшего Кремлю, обнаружилось еще одно свойство - всеохватность. Так, в противовес Российскому еврейскому конгрессу, контролируемому главой "Медиа-Моста" Владимиром Гусинским, он спешно оформил создание новой всероссийской еврейской организации. Целью этого незаурядного маневра было, по-видимому, не столько обратить к себе симпатии еврейской общественности в России, сколько лишить Гусинского возможности монопольно представлять эту категорию россиян в международных еврейских организациях (прежде всего во Всемирном еврейском конгрессе) и тем самым влиять на руководство этих организаций. Говорят, именно оттуда ожидал глава "Медиа-Моста" финансовой подпитки для решения известных проблем своего холдинга.

В дополнение ко всему "Мост" оказался в ловушке: его аудитория не в состоянии была полностью воспринять навязывавшиеся ей призывы поддержать лидеров ОВР и Явлинского. Костяк аудитории НТВ - люди молодые, образованные, приспособившиеся к рыночным условиям. Они не были склонны видеть в Путине явное политическое зло, а в Примакове - добро. Политическая оптика аудитории оказалась более сложной. К тому же НТВ подвел собственный профессионализм: например, пытаясь сохранять видимость объективности, ведущий программы "Глас народа" фактически предоставил немало эфирного времени для рекламы собственных политических оппонентов из правого блока, которые, подобно Анатолию Чубайсу, убедительно переигрывали подставленных им визави из ОВРага и "Яблока".

"Мужики" крушат "Отечество"

В России понятия "партия власти" и "партия губернаторов" - почти синонимы. Потому основной политической технологией строительства двух противоборствующих блоков стало переманивание ими под свои знамена глав регионов.

Наша "партия власти" живет по канонам индуизма - у нее несколько жизней, несколько реинкарнаций. В первой жизни она называлась НДР. Потом ее пытались реанимировать методами искусственного дыхания. За предвыборный год кандидатами в лидеры "партии власти" побывали и самарский губернатор Константин Титов, и президент Татарстана Минтимер Шаймиев, и экс-премьер Сергей Степашин.

Но политическая жизнь порой развивается по законам, не подвластным воле даже персон, сильно влияющих на ход событий. Так случилось и на этот раз - партия власти все никак не могла обрести свою "крышу". Однако под руку попал проект, начатый Борисом Березовским, - блок с условным названием "Мужики", который изначально должен был возглавить Александр Лебедь. Критерию "мужиковатости" соответствовали и другие потенциальные члены движения, по профессии губернаторы: от приморского Евгения Наздратенко до кемеровского Амана Тулеева.

Процесс создания блока поначалу пробуксовывал. Но долго так продолжаться не могло: сами по себе губернаторы - важная политическая сила, крайне заинтересованная в появлении собственных лоббистов в Думе. У этой части российской элиты нет идеологии, есть только собственные региональные интересы. Неслучайно очень разные региональные движения, которые стали возникать еще весной, оказались в своей основе губернаторскими - "Голос России", "Вся Россия" (до объединения с "Отечеством") и в то время еще приспособленный для торга с региональными начальниками НДР. Однако не любая губернаторская партия может считаться "партией власти". Прямое одобрение Кремля заслужил только проект Бориса Березовского, который, трансформировавшись, нашел свое воплощение в "Медведе". Возглавить новое объединение было поручено главному спасателю Сергею Шойгу.

Дальнейший сценарий сработал: партия одной власти (и части губернаторов) победила партию другой власти (и другой части губернаторов), развалив к тому же ОВР на "Отечество" и "Всю Россию" и обеспечив беспроблемное пополнение рядов фракции "Единство" в Думе. Причина победы тоже понятна: безусловная и открытая поддержка блока "Медведь" со стороны Путина, который продолжал набирать очки и до выборов и после них.

Досрочная отставка Бориса Ельцина максимально повысила шансы Путина на мартовских выборах. Все происшедшее порой кажется настолько неправдоподобным, что напоминает ловкий карточный фокус. Впрочем, это и есть фокус - только политический. Его нельзя назвать исключительным достижением "пиарщиков", как нельзя говорить и о том, что, например, Алексей Головков, Юлия Русова, Михаил Маргелов - политтехнологи более высокого уровня, чем Игорь Малашенко, Сергей Зверев, Сергей Караганов и Вячеслав Никонов. PR Кремля был, конечно, хорош. Но он лишь "приделывал ноги" сильным политическим сценариям и практическим ходам, которые готовились самими политиками. Кремль долго проигрывал, чтобы наконец победить.

Дата публикации: 11:42 | 19.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.