Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/1999/2/0/1


Осенняя кампания-99

Исходом нынешней информационной войны может стать отмена свободы печати

Информационная война, разразившаяся в России летом и идущая до сей поры, далеко не первая. Но вполне возможно, что она окажется последней. На сей раз, в отличие от предыдущих, она была объявлена официально. Еще до того, как медиа, принадлежащие популярным олигархам - Владимиру Гусинскому и Борису Березовскому, обрушили на публику очередную порцию грязи, журналисты несколько недель смаковали предстоящее сражение, обсуждая его причины и предсказывая результаты. Видимо, не так был важен сам компромат, как способы его распространения. Взаимное шельмование понемногу превращается в своего рода "чистое искусство", интересное главным образом не слишком широкому кругу профессионалов. Заказчики все еще платят очень большие деньги, но делают это скорее по привычке плюс в силу некомпетентности. Они осознают, что по сравнению с информационными войнами 1994-1997 гг. ситуация изменилась, но еще не понимают как. Все началось с краха рубля в августе 1998 г.

До этого положение основных олигархических групп казалось довольно стабильным. Большинство из них имело однотипную структуру, включая в себя компанию, экспортирующую сырье, банк, аккумулирующий прибыли, и средства массовой информации, пропагандирующие преимущества неолиберального капитализма. За счет продажи сырья импортировались потребительские товары, которые покупал растущий столичный средний класс (он же был основным читателем общенациональных газет и социальной базой политического режима). Из тех же средств выделялись деньги на подкуп чиновников, политиков и журналистов. Все группировки представляли собой ту или иную форму симбиоза чиновников и предпринимателей. Но формы их взаимодействия были различны. В одних случаях деньги контролировали чиновников. В других, напротив, чиновники командовали предпринимателями. Последние группы складывались вокруг сильных региональных лидеров. Влияние губернаторов у нас определяется не их реальными или мнимыми успехами, а способностью контролировать ресурсы территории и управлять волеизъявлением граждан во время голосования. Региональные лидеры создавали свои банки и финансовые группы, брали под контроль местную прессу.

Сравнивая ситуацию в разных регионах, легко прийти к выводу, что чем более наглой была практика фальсификаций выборов, тем более тесными становились отношения местной власти и бизнеса. Разумеется, здесь нет прямой связи. Но местный бизнес обожает местное начальство. А начальство терпеть не может, когда его пытаются сменить. Задолго до последней информационной войны политологи дружно констатировали, что наиболее сильные территориальные группы - Юрия Лужкова и Ментимира Шаймиева - сложились в Москве и Татарстане. Личность вождя здесь имеет не меньшее значение, чем специфика территории, но и про "объективный фактор" забывать не стоит. Москва была и остается местом, где сосредоточены деньги - ключевой ресурс рыночной экономики (впрочем, всякий, кто жил в СССР, помнит, что и в централизованной экономике с деньгами лучше, нежели без оных). Татарстан имеет нефть и промышленность, сохранявшую определенную ценность даже в условиях спада. Обе территории имеют твердую власть: их руководители избирались 90% голосов (Шаймиев - без конкурентов), а в местных законодательных органах не было ни одного оппозиционера.

Особняком стояла группа Гусинского, которая специализировалась на развитии средств массовой информации и культивировании отношений с политиками. Имея собственную финансовую структуру (Мост-банк), связанную с московской городской администрацией, она не имела серьезных позиций в сфере сырьевого бизнеса. В группу Гусинского (Мост-медиа) входят телекомпания "НТВ", радиостанция "Эхо Москвы", ежедневная газета "Сегодня", еженедельники "7 дней", "Общая газета", "Итоги", спутниковый канал "НТВ +". Мост-медиа научилась делать на прессе деньги, так же как другие делали их на нефти или недвижимости. Но все равно это не был "чистый" бизнес. Политическое влияние прессы значило не меньше, чем ее окупаемость (из-за этого Гусинский и поддерживал на плаву убыточную, но политически крайне агрессивную газету "Сегодня"). Олигархи подкупали политиков, а те тратили деньги на подкуп журналистов. Товар обменивался на деньги, которые снова тратились на товар. В точности по Марксу. На примере группы Гусинского можно сделать вывод, что в России сложился "информационно-пропагандистский комплекс", столь же влиятельный, как и "военно-промышленный комплекс" в прежние годы. Он тоже тесно связан с государством, нуждается в дотациях и является растущей отраслью экономики в условиях спада. Отличие его от ВПК времен холодной войны лишь в том, что он создает меньше рабочих мест и не может вытянуть за собой из кризиса другие отрасли.

Олигархи приватизировали государственное достояние. В 1996 г. СМИ развернули мощную кампанию в поддержку Ельцина, что в большой мере предопределило исход выборов. Если бы не эта кампания, не было бы скорее всего и самих выборов. Тогда, поколебавшись, Кремль решил все же устроить народу демократию, ибо располагал подавляющим перевесом на информационном фронте. Выборы оказались не только политическим мероприятием, но и неплохим бизнесом. Потратившись на них, олигархи сами же и заработали. Доллары коробками поступали в редакции и PR-конторы, находившиеся под контролем банкиров. Механизм работал, экономика развивалась. Многие работники пера стали считать себя представителями upper middle class.

Правда, еще большее влияние на избирателя оказали публичные предупреждения тех же СМИ, что в случае победы коммунистов Ельцин власти не отдаст и будет гражданская война. С тех пор масс-медиа продолжали манипулировать общественным сознанием, поскольку требовались все более сильные дозы пропагандистского воздействия. Это вроде впрыскивания инсулина. Когда организм к нему привыкает, для достижения эффекта надо удвоить дозу. Но и это помогает лишь на короткий срок.

Общественный организм постепенно привыкал к этому снадобью и вырабатывал против него иммунитет. Точно так же, как ранее выработал иммунитет к пропаганде коммунистической. С 1996 г. общественное сознание начинает отторгать пропаганду и стандартные PR-методы. Однако пропагандисты этого не замечают. Даже когда Лисовский с треском проваливается на выборах в Нижегородской области, никто не осознает смысла произошедшего.

После победы 1996 г. блок олигархов и бюрократов распался. Началась борьба за раздел остатков собственности. Разразилась информационная война между ОНЭКСИМ-банком и Березовским. ОНЭКСИМ-банк опирался на газеты "Русский телеграф" и "Известия". Березовский сосредоточил в своих руках крупные пакеты акций двух телевизионных каналов (ОРТ - 16%, ТВ-6 - 26%). Он спонсировал "Независимую газету" и журнал "Огонек", он же дал гарантии под кредит убыточным "Новым известиям". При этом Березовский никогда не пытался приобрести издания или даже контрольный пакет. Его власть покоилась на отношениях с редакторами. Как выразился один предприниматель, "Гусинский покупает газеты, а Березовский покупает людей". Эффективность политического контроля также зависела от отношений с "нужными людьми". Иногда получалось просто, иногда не очень. Сам Березовский постоянно подчеркивал, что, будучи акционером, никогда не вмешивается в работу СМИ. Но к чему вмешиваться, если свои люди сами сделают нужную работу?

Тогда борьба окончилась примирением, но крупные пакеты акций бывших госпредприятий отошли к ОНЭКСИМ-банку. После этой неудачи Березовский стал культивировать отношения с Кремлем, все более сближаясь с Татьяной Дьяченко, которая уже была официальным советником Ельцина. В 1999 г. он одержал победу: администрацию президента возглавил Александр Волошин, в прошлом партнер Березовского по бизнесу. Крах рубля в августе 1998 изменил ситуацию. Финансисты оказались на грани банкротства. Обнаружилось, что олигархов слишком много. Ресурсы были исчерпаны. Колебание цен на нефть продемонстрировало уязвимость сложившейся экономической модели, а денег на инвестиции в промышленность (включая топливную) не было - они оказались растрачены или вложены в недвижимость за границей. После девальвации рубля впереди замаячил экономический рост (экспорт подешевел, усилилась конкурентоспособность производителей). Но как ни парадоксально, для олигархов это лишь создало новые проблемы. Рост невозможен без инвестиций. А инвестиционные средства надо было где-то достать - лучше всего у других олигархов.

Олигархи оказались перед необходимостью экспроприировать друг друга. Топливно-финансовые группы после 1998 года ослабели, территориально-бюрократические - усилились. Выросли амбиции местных лидеров. Если раньше они довольствовались тем, что Кремль не вмешивался в их дела, то теперь стремились посадить своего человека в кресло президента. Лужков открыто заявил о намерении возглавить страну и создал "Отечество", идеологи которого попытались соединить национализм, корпоративизм и культ "сильного лидера". Вскоре было достигнуто соглашение о единстве между "Отечеством" и группировкой Шаймиева "Вся Россия", а обслуживанием нового блока занялась информационная система, включающая практически все городские издания столицы, канал "ТВ-Центр", спутниковый канал "Метеор-ТВ". Сюда же упали и СМИ, подконтрольные мэру Санкт-Петербурга Яковлеву. Наступление Лужкова на Кремль встретило отпор Березовского. Готовясь к информационной войне, он купил контрольный пакет акций газеты "Коммерсантъ" и сменил ее главного редактора. В союзе с Березовским выступили СМИ, подконтрольные администрации президента. Против неприятеля применялись такие неординарные меры воздействия, как внеочередная налоговая проверка в условиях России равносильна стихийному бедствию. Наконец, возникла своего рода силовая информационная структура - вновь созданное Министерство печати, телевидения и средств массовой коммуникации во главе с Михаилом Лесиным.

Чего можно добиться с помощью дружественных чиновников, показало 2 сентября 1999 г., когда министерство отключило Питерское ТВ, осмелившееся издеваться над предвыборными мероприятиями правых. На публику обрушился очередной поток грязи. Когда стало ясно, что Евгений Примаков примкнет к "Отечеству", издания, близкие к Березовскому, напомнили о еврейском происхождении бывшего премьера, а СМИ, ориентирующиеся на мэра, не забыли упомянуть о национальности самого Березовского.

Но самый большой выброс компромата произошел все же не в российской, а в западной прессе.

В августе в "New York Times", "Corriere della sera" и других западных изданиях началась публикация статей об огромных масштабах коррупции в Кремле, отмывании денег через американские банки и т. п. Российская пресса начала цитировать эти материалы, однако отечественный читатель не нашел здесь практически ничего нового. Почти все эти сведения уже публиковались у нас (достаточно вспомнить историю с бесследным исчезновением 500 миллионов долларов первого транша "угольного" кредита, предоставленного Всемирным банком). На протяжении многих лет эта информация была вполне доступна западным журналистам и дипломатам, которые ее игнорировали. Неожиданный интерес Запада к коррупции в Кремле сопровождался утечками данных из российской и швейцарской прокуратуры, а также из соответствующих органов в США. Если в России любую информацию можно просто купить, то аналогичные утечки в Швейцарии выглядели странно.

Наша публика реагировала вяло. Пресса фактически доказала правильность обвинений, выдвигавшихся коммунистами против олигархии и Ельцина в 1995-1996 гг. Обвинений, которые те же газеты ранее отвергали. Доверие населения к прессе еще более упало. И вот уже все участники информационных войн вызывают одинаковую неприязнь.

Организаторы кампании просчитались дважды: переоценив воздействие СМИ на общественное мнение и предположив, будто исход борьбы за власть будет зависеть от него хоть в какой-то степени. Участники информационной войны не столько агитировали публику, сколько запугивали друг друга. В Кремле публикации западных СМИ были расценены как политический сигнал. Там склонны думать, будто на Западе пресса работает так же, как и у нас. Разница в том, что там статьи не заказывают так просто и вульгарно. Но чем бы ни были вызваны статьи в "New York Times" на самом деле, для русских начальников это стало знаком того, что в Вашингтоне ищут замену Ельцину. Березовский и окружение президента оценили эту кампанию как "антироссийскую". Вашингтон поддерживал Ельцина и когда он развалил Союз, и когда расстреливал собственный парламент, и когда бомбил Чечню. Смену настроений на Западе в Кремле восприняли как предательство: игра закончена, все, что можно, поделено, а западные партнеры вдруг принимают позу оскорбленной добродетели. Так нельзя. Должна же у них быть какая-то этика! В Кремле обиделись. Но и приняли меры. Вырубив петербургский канал, Лесин показал, как там понимают ответные действия. А взрывы стали свидетельством возможности перехода войны из холодной фазы в горячую. До сих пор многие "демократические" черты российской власти были необходимы для того, чтобы доставить удовольствие Западу. В новой ситуации это уже не нужно. Если кремлевская группировка удержится у власти, то только ценой ограничения гражданских свобод. Впрочем, приход к власти Лужкова чреват теми же последствиями, если не худшими. Население, конечно, заметит перемены, но не слишком огорчится. Информационных войн больше не будет, поскольку не будет и информации. Будут официальные сообщения и неофициальные слухи. Цензуры, кстати, скорее всего тоже не будет. А если будет, то не особенно свирепая. Просто писать на какое-то время станет не о чем. Или негде. Или некому. Что касается Запада, то он все равно будет дружить с победителем, даже если некоторые привычные демократические институты будут ликвидированы. Один из тамошних чиновников уже сказал, что процесс перехода России к демократии займет десятилетия. На таком фоне можно простить и небольшой откат назад. Главное, что реформы продолжаются! Информационные войны в России есть специфическое проявление свободы печати в условиях периферийного капитализма. Одним из их наиболее вероятных последствий может стать ограничение или отмена свободы печати. Капитализм, разумеется, останется.

Дата публикации: 01:49 | 11.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.