Постоянный адрес сатьи http://soob.ru/n/1999/1/9/1


"Шакалы ротационных машин" явились в мир из кино

Вряд ли кто-нибудь всерьез удивится, если вдруг (опять?) окажется, что мир вовсе не таков, как нам представляется. Похоже, большинство людей, смотрящих телевизор, к этому вполне готово. Тем более что тема навязывания и внедрения в сознание тех или иных картин мира уже перестала быть дискуссионной и стала общим местом.

 

Настолько общим, что многим уже интересны не столько медиа как таковые, сколько те, кто делает медиа, - люди, в чьи профессиональные обязанности входит работа с сознанием читателя, телезрителя, радиослушателя - массового потребителя информации.

Ведь именно от них порой зависят репутации звезд и предпринимателей, курсы валют, прочность правительств, объявления войн и в конечном счете - благосостояние и поведение сотен тысяч людей, которых принято называть "простыми".

Помните, как после нескольких публикаций в канун президентских выборов 1996 года на провинциальных рынках выстроились очереди за крупами и сушками? Помните, как, приняв трансляцию радиопостановки "Война миров" за репортаж с места событий, тысячи американцев бросились прочь из домов и городов, спасаясь от нашествия марсиан?

Вот что могут делать и делают с людьми журналисты.

Люди же мало что могут сделать с журналистами. Разве что оценить их работу и их самих...

И вот тут многие, возможно, удивятся. Ибо узнают, что в оценке работы слуг "четвертой власти" потребителем информации качество статей играет одну из последних ролей. А вот сложившийся в сознании читателя образ журналиста - одну из первых.

В свою очередь, образ журналиста у каждого складывается по-разному. Его формируют СМИ, общение с сослуживцами ("...ну, совсем заврались, ничего читать нельзя: только секс и чернуха..."), публичные отзывы о журналистах политиков и бизнесменов ("шакалы пера", "разбойники", "дьяволы ротационных машин") и так далее...

Самое же любопытное в том, что эти мнения и отзывы возникли не столько из прямого личного опыта, сколько явились из виртуального мира - синематографа.

Понятно, что кино, как никакой другой вид искусства, имеет дело с построением иной реальности. А киношная инореальность обычно легко вытесняет из человеческого сознания реальность вот эту, которую принято считать настоящей. То есть, создавая тот или иной образ журналиста на экране, режиссер производит хитрую манипуляцию с манипулятором, говоря по-научному, - выводит симулякр в симулякруме, или, по-простому, - масло масляное. Что, впрочем, не мешает нам эту красивую иллюзию потреблять.

Журналистам повезло. Кино показывало их публике часто и много, создавая особый профессиональный мир - таинственный и показушный, циничный и романтический, благородный и преступный...

Одной из первых кинолент о жителе этого мира был фильм "Зарабатывая на жизнь" Чарли Чаплина 1914 года, где основы профессии репортера подаются как откровенно мошеннические. Чаплинский герой-пройдоха похищает фотоснимки аварии и мчится в редакцию, желая заполучить деньги за экстренную информацию. Таким образом, репортер воспринимается исключительно как алчный и непорядочный поставщик сомнительного рода сенсаций.

С тех пор пошло-поехало.

Тот же тип ловкача-репортера задействован в "Римских каникулах" (1953), где Грегори Пек вынужден выбирать между желанием заработать на сенсации и человеческими чувствами. Чувства, не без помощи Одри Хепберн, побеждают. А если бы Одри была не Одри, а просто так - принцесска, посетившая Рим, о придуманных похождениях которой нужно сделать сенсационный материал?

В "Сладкой жизни" (1959) Феллини (кстати, имя одного из персонажей этой картины дало прозвище цеху беспринципных репортеров - "папарацци") беспринципный персонаж в исполнении Мастрояни, утомленный уже, кажется, всем, даже своей беспринципностью, сомнамбулически передвигается от события к событию, от женщины к женщине, не забывая при этом добывать необходимую информацию.

Разочарование, постигшее героя Джека Николсона из фильма "Профессия репортер" (Антониони), переворачивает всю его жизнь. Он меняет профессию, документы, привычки. Впрочем, себя уже изменить невозможно: "желание все знать" преследует его и под другим именем.

Но то были мелкие репортеры, а вот существо высшего порядка, профессиональный макроманипулятор гражданин Кейн из одноименного фильма Орсона Уэлса. Этот самый "гражданин" проделывает нелегкий путь от рядового журналиста до крупнейшего газетного магната-интригана и обратно по нисходящей. Причем прообразом Кейна послужил реально существовавший знаменитый американский пресс-магнат Херст, чьи информационные игры спровоцировали в свое время американо-испанскую войну с последующей оккупацией США Кубы, Филиппин и Пуэрто-Рико.

Но западный кинематограф являет миру и другой образ журналиста - не бессовестного ренегата-репортера, не жестокого медиа-барона, но истового борца с несправедливостью. Так, "Вся президентская рать" Алана Пакулы повествует о честных, бескомпромиссных журналистах, раскручивающих маховик уотергейтского скандала.

Или "Три дня Кондора" (1975) Сидни Поллака, где журналист, походя разоблачая преступные действия ЦРУ, старается на благо всего сущего и себя самого. В обоих случаях на стороне справедливости выступает благородный Роберт Рэтфорд.

В более приближенном к современности "Годе оружия" бесстрашная американская журналистка (Шэрон Стоун) сражается с "красными бригадами" в Италии, а Сигурни Уивер и Мел Гибсон ("Год опасной жизни") становятся отнюдь не безмолвными свидетелями революционных событий в Индонезии. Да вспомним "Эль Сальвадор" в конце концов!..

Кроме политических детективов случались в кинематографе и узкопрофессиональные картины. "Телесеть" и "Газета" демонстрируют нелицеприятную изнанку безжалостных американских масс-медиа. Однако и художественное качество этих фильмов еще менее привлекательно, чем эта изнанка.

Интересно, что в западном кино журналист - это, как правило, именно репортер: ловец сенсаций, герой расследований, не брезгующий для разоблачения "грязных махинаций" никакими "грязными" методами. Это, возможно, определено общей динамикой сюжета - сюжета западной жизни. Вспомните, как Депардье носится на спортивной машине и крушит кулаком правых и виноватых, чтобы успеть сделать и сдать в газету свой материал.

Сюжет российско-советского бытия развивался куда как медленнее, что, естественно, отразилось и в отечественном кинематографе, где бытовал образ журналиста, склонного к неспешному размышлению и вдумчивому анализу видов на урожай или недочетов в работе райисполкома.

Первая советская кинолента, частично посвященная данной тематике, - фрагментарно сохранившийся фильм "Журналистка, или Ваша знакомая" (1928) Льва Кулешова. После него по экранам ровным строем пошли шаблонные журналисты, преимущественно примерные советские граждане, исключительно радевшие за советский народ и социалистическую собственность.

Отдельная история - наши фильмы про Великую Отечественную, где журналисты с ""Лейкой" и блокнотом, а то и с пулеметом" заслуженно преподносятся в качестве не то что героев, но самоотверженных тружеников "фронтовых дорог". Помните девушку-корреспондента из знаменитого "Небесного тихохода", которая нашла не только сюжет, принесший ей успех, но и любовь заслуженного аса?

В целом положительный образ советского журналиста эксплуатируется и дальше. Лишь иногда работнику пишущей машинки положено посомневаться, и то эти сомнения чисты и невинны, как слезы младенца. Так, в фильме Сергея Герасимова "Журналист" главный герой, помотавшийся по заграницам и многое повидавший, возвращается в СССР, где многое его раздражает и удивляет. Но и он обретает истинное счастье и покой где-то в советской глубинке.

В перестройку начался полнейший кинобеспредел с "журналистами-правдолюбцами" a la Александр Невзоров. Надо ли объяснять, что эти, с позволения сказать, фильмы были отвратительного качества и с криминальным сюжетом. Кто сегодня сможет оценить их вклад в криминализацию сознания и деградацию вкуса некоторых соотечественников?

Постперестроечный кинематограф подарил нам новый образ продажного журналиста, что уже в общем никого не удивило и даже не позабавило.

В настоящий момент кинематографисты, кажется, окончательно определились с образом журналиста как подонка, беспринципного продажного писаки, а то и просто преступника, готового ради удачного репортажа окончательно потерять человеческий облик.

Сегодняшних журналистов, обитающих в кинофильмах, можно условно раскидать по виртуальным категориям.

Журналюги-репортеры, промышляющие криминальными новостями. Телерепортер из "Прирожденных убийц" получает не мало удовольствия, смакуя кровавые подробности из жизни серийных убийц - Микки и Мелори. Впрочем, фильм Стоуна в целом посвящен масс-медиа как чуть ли не главному виновнику творимого в мире насилия.

Редактор скандальных таблоидов (Денни Де Вито, "Секреты Лос-Анджелеса") водит дружбу с гангстерами и нечистыми на руку представителями закона. Но многие знания приносят неминуемую печаль, и в итоге его безжалостно умерщвляют. В "Безумном городе" захваченный в заложники репортер (Дастин Хоффман) вместо того, чтобы как-то разрешить конфликт, усугубляет его - естественно, для повышения рейтинга своей передачи.

Амбициозные дамочки, не брезгующие ничем ради успешной карьеры. Героиня "Криков", телерепортер (Кортни Кокс), бесцеремонно влезает в личную жизнь запуганных жуткими убийствами подростков. Другая женщина-вамп и по совместительству телезвезда (Николь Кидман, "Умереть во имя") устраняет все препятствия, возникающие на ее пути к успеху, в том числе и надоевшего мужа. И если первая в итоге отделывается тяжелым испугом, то второй приходится расстаться не только с непомерными амбициями, но и с жизнью.

Вымирающий вид журналистов - посторонних наблюдателей - представлен в "Китайской шкатулке".

Пред очами постепенно угасающего англичанина (Джереми Айронс) проходят последние дни независимого Гонконга. Гонконг отходит к Китаю - миссия выполнена, удовлетворенный журналист умирает.

Придурковатые спортивные журналисты.

"Страх и ненависть в Лас-Вегасе", "Великая Афродита". После ознакомления с данными произведениями становится очевидно, что нет больших идиотов на свете, чем спортивные журналисты. Они либо сумасшедшие наркоманы (Джонни Депп), либо нудные слабосильные интеллектуалы (Вуди Аллен), способные лишь на узкопрофильную специализацию и непредсказуемые поступки.

Ну, и на сладкое - манипуляторы-виртуалы.

Самая популярная тема конца века - манипуляция массовым сознанием. Для качественной манипуляции необходимо выполнение трех условий: во-первых, это создание некой виртуальной реальности, во-вторых, помещение в эту виртуальность исследуемого объекта, и в-третьих, беспрерывное за ним наблюдение. Ведают всем этим какие-то изощренно бездушные, но весьма талантливые, почти гениальные люди.

Так, в "Плутовстве" ("Хвост виляет собакой") действует целая бригада, инспирирующая фиктивную войну США с Албанией. В "Шоу Трумана" над ничего не подозревающим человеком незримо издевается вся съемочная группа, а заодно и огромная зрительская аудитория. Примерно об этом же и "Телевидение Эда", только размах поменьше, да игроки пожиже.

Не хотелось бы драматизировать, но кинофакты просто-таки вопиют о тяжести и низости журналистского грехопадения.

Приговор подписан и обжалованию не подлежит: журналистика - болезнь.

И нет никакой надежды на выздоровление, тем более в мире под названием кинематограф, привыкшем называть себя сумасшедшим. И все более и более похожем на тот, в котором показывают кино...

Дата публикации: 01:03 | 09.11


Copyright © Журнал "Со - Общение".
При полном или частичном использовании материалов ссылка на Журнал "Со - Общение" обязательна.